— Со мной всегда так, — с горечью проговорил Кирби, проходя в гостиную. — Я нравлюсь женщинам, они от меня без ума, а потом — не знаю… что-то происходит, и они больше не хотят быть со мной.
Нико сочувственно кивнула и украдкой посмотрела на часы: почти половина одиннадцатого. Она уехала с вечеринки в десять, когда Сеймур повез Катрину домой. Нико сказала, что ненадолго заедет к себе в офис, где они с Викторией и Венди договорились встретиться уже на своей вечеринке. Сеймур ни о чем не знал, но чтобы не вызывать у него ненужных подозрений, следовало уладить ситуацию с Кирби. После этого она поедет к себе в контору и позвонит Сеймуру с городского телефона. Сердце ее нетерпеливо стучало. Она здесь, развязка близка. Нико хотелось поскорее все закончить и уехать.
— Прости, Кирби, — неубедительно проговорила Нико, но что еще она могла сказать? Сделала несколько шагов к нему. Он был в одних джинсах, как будто Нико застала его в момент переодевания.
— Я думал, что у нас с тобой все будет по-другому. — Кирби стоял у окна, спиной к Нико, словно не в силах был смотреть на нее. Она же надеялась, что он не устроит сцены.
— Кирби, ты знал, что я замужем. — Нико проглотила комок в горле.
— И что? — Он повернулся к ней.
— А то, что я люблю своего мужа, Кирби. Он замечательный человек. И я не хочу причинить ему боль.
Ее слова прозвучали как заранее подготовленная речь, и Кирби кивнул, словно не раз уже все это слышал. Слегка раздраженная, Нико скрестила руки на груди. Вероятно, ей вообще не стоило приходить; нужно было поступить так же, как мужчина — перестать звонить, и все, а на звонки Кирби, если бы он попытался связаться, попросила бы помощниц отвечать, что ее нет. Но такое решение казалось неприятным и трусливым.
— Значит, ты использовала меня, чтобы это выяснить, — заметил Кирби.
— О, Кирби!
Присев на край дивана, Нико уставилась на стену. На Кирби она не решалась смотреть и, чувствуя себя виноватой, злилась. Неужели она использовала Кирби, чтобы проверить свое отношение к Сеймуру? Нет. Она сама не знала, что ей нужно, когда начинала этот роман; просто в ее жизни чего-то не хватало, она опасалась что-то упустить. Но сейчас Нико ощущала себя наполненной до краев, и для Кирби в ее жизни места больше не было.
Нико заставила себя поднять на него глаза.
— Мне очень жаль, если ты так думаешь, Кирби. Я ничего подобного не желала. Я полагала, мы друзья и хорошо проводим время. — О Господи, теперь она действительно говорит как мужчина.
— Хорошо проводим время? — переспросил он.
— Кирби, ты чудесный, и ты — молодой человек. У тебя впереди вся жизнь. Я тебе в ней не нужна. — Теперь Нико говорила как мать. — Ничего страшного в этом нет.
— Не понимаю. — Кирби снова отвернулся к окну. — Может, я что-то упускаю. Знаешь, этот город мне опротивел. — И через мгновение воскликнул: — Эй, ты видела — снег пошел!
«Ну что ж, — думала Нико, натягивая перчатки. — Я только что дала мужчине пять тысяч долларов за то, чтобы он не спал со мной».
От этой мысли ей стало и смешно, и немного грустно.
— Домой, миссис О'Нилли? — спросил Димитрий, глядя на нее в зеркало заднего вида.
— Мне ненадолго нужно заехать в офис, — ответила она и тут же добавила: — Извините, Димитрий. У вас сегодня получился длинный день. Вы, конечно, тоже хотите домой.
— Мне нравится ездить по городу. — Водитель аккуратно отъехал от дома Кирби и свернул на Семьдесят девятую улицу. — И кроме того, нужно работать. Ты должен делать то, что должен, верно?
— Верно, — согласилась Нико и снова почувствовала себя виноватой.
Она посмотрела сквозь тонированное стекло. Снег падал на землю сверкающими хлопьями, словно дождь из бриллиантов. Но с этим покончено. Она положила этому конец и больше никогда так не поступит. Так что отныне у нее нет причин испытывать чувство вины.
Какое облегчение!
Теперь остается только молиться, чтобы Сеймур не узнал о чеке, который она выписала Кирби. Но он не узнает. Нико выписала его на свой личный счет, а Сеймур считает ниже своего достоинства шпионить. И, чуть улыбнувшись, Нико вспомнила, как отдавала чек Кирби.
— Почему меня никто не любит? — стонал Кирби, ходя кругами по гостиной и водя руками по голой груди. — Мне двадцать восемь лет. Я хочу жениться и иметь детей. Где моя женщина?
— Прошу тебя, Кирби! — Нико встала и взяла сумочку. — Вокруг сотни молодых женщин, и они, я уверена, умирают от желания полюбить тебя. А если ты хочешь жениться, не стоит терять время с замужними женщинами.
— Значит, все действительно закончилось?
— Да, Кирби, боюсь, что так. — И затем Нико достала из бумажника чек.
Кирби, конечно же, запротестовал.
— Не нужно этого, — твердил он. — Я не из тех, от кого можно откупиться.
— Не говори глупостей, дорогой. Это не плата, а подарок.
И несмотря на возражения, Кирби все же взял чек. Потом посмотрел на сумму, и глаза у него расширились. Сложив чек, Кирби сунул его в задний карман джинсов.
— Ты уверена, что не хочешь… еще раз? — спросил он, сделав жест рукой. — В память о старой дружбе?
— Нет, спасибо, Кирби. По-моему, это ни к чему. А потом Нико быстро шла по длинному узкому коридору к лифту, думая о том, что идет по нему в последний раз.
Она откинула голову на спинку сиденья. «Теперь у меня уже, наверное, никогда не будет хорошего секса, — подумала она. — Стоит ли себя пожалеть? Вероятно». Может, однажды она и пожалеет. Но сейчас никакого сожаления Нико не испытывала. Секс… Ну и что! Подумаешь, важность. Она не мужчина, который зависит от похоти. Она женщина, и она свободна… Звякнул ее телефон.
«Мы с Венди. Ты в офисе?» — сообщение от Виктории.
Нико улыбнулась.
«Через 2 минуты», — ответила она.
«Готовь шипучку. Встреча через 20».
Фильм Венди станет хитом. Это не подлежало сомнению. Это всегда видно по реакции публики, а премьерная публика Нью-Йорка — самая пресыщенная в мире. Но в конце они хлопали и кричали, пока шли титры. Затем, на вечеринке в отеле «Мэритой», у всех было хорошее настроение, все искренне радовались. А это еще один знак, что фильму уготована роль хита. Если бы он провалился, приглашенные провели бы на вечеринке десять минут и свалили, сказала Венди. Она не раз побывала и в такой ситуации.
Они сидели в офисе Нико, возбужденные большим успехом премьеры.
— Все сводится к тому, чтобы удержаться в игре, — заметила Виктория. — Тебя всегда хотят выпихнуть при малейшей возможности.
Она передала Нико бутылку «Дом Периньон», и та разлила шампанское в три хрустальных фужера. Для высшего руководства «Сплатч Вернер» — все самое лучшее. Она усмехнулась.
