В ходе боя орудия, выделенные для стрельбы прямой наводкой, преодолевали огромные трудности при смене позиций.
Как правило, каждая улица, по которой наступали стрелковые подразделения, простреливалась огнем снайперов и автоматчиков, а с дальности в 200 м и фаустпатронами.
В ряде случаев, исходя из сложившейся обстановки, артиллерии приходилось двигаться по улицам, у которых только одна сторона была очищена от противника. В таких случаях расчеты применяли своеобразные тактические приемы.
Так, на одной из улиц Берлина стрелковое подразделение, несмотря на все попытки, не могло овладеть укрепленным зданием и вынуждено было залечь. Дом необходимо было разрушить, но улица простреливалась огнем пулеметов и снайперов откуда-то из глубины. Тогда на эту улицу были выдвинуты два полковых орудия, которые открыли беглый огонь вдоль улицы. После нескольких разрывов улица заполнилась дымом и пылью. Противник был ослеплен. Пользуясь этой своеобразной дымовой завесой, артиллеристы вывели на эту улицу на прямую наводку заранее вооруженную 203-мм гаубицу. Полковые орудия вели беглый огонь до тех пор, пока гаубица не изготовилась к стрельбе. С готовностью гаубицы к ведению огня прямой наводкой полковые орудия были завезены в ближайшие подъезды зданий. 203-мм гаубица, как только немного рассеялся дым, несколькими выстрелами разрушила опорный пункт, и штурмовая группа получила возможность продвигаться вперед.
Нередко, несмотря на продвижение штурмовых групп в глубину обороны противника, поперечные улицы простреливались огнем снайперов, отдельных пулеметчиков и даже орудий с соседних участков, где наша пехота не могла продвинуться.
Для того чтобы обеспечить проезд по этим улицам машин с боеприпасами, артиллеристы на углах поперечных улиц ставили орудия и вели огонь по ближайшим зданиям, временно ослепляя противника.
25 апреля 1945 г. при наступлении наших штурмовых групп по Варшауэрштрассе в Берлине противник, засевший в нескольких прочных каменных зданиях, расположенных на этой улице, сильным пулеметным огнем преградил путь нашей наступавшей пехоте.
В начале боя огонь по огневым точкам противника, укрытым в домах, вела артиллерия, входившая в состав штурмовых групп.
Однако огонь этих орудий положительных результатов не дал. Даже 122-мм гаубица оказалась не в состоянии разрушить прочной кладки каменных зданий. Тогда для разрушения зданий, где укрепился противник, были выдвинуты для ведения огня прямой наводкой четыре 203-мм гаубицы. Огнем этих гаубиц с дальности 200 м в течение нескольких минут было разрушено 11 зданий и уничтожено 20 находившихся там станковых пулеметов.
В другом случае при наступлении наших войск по Блюменштрассе дорогу нашим подразделениям преградил огонь крупнокалиберного пулемета из подвала шестиэтажного здания. Под прикрытием огня автоматов и пулеметов удалось выкатить на прямую наводку 152-мм гаубицу и установить ее в 150 м от здания, откуда противник вел огонь.
Четырьмя выстрелами из 152-мм гаубицы подвал был полуразрушен и засыпан обвалившейся стеной, после чего наша пехота получила возможность продолжать наступление.
Довольно часто орудия крупных калибров применялись для стрельбы прямой наводкой не только потому, что необходимо было разрушить прочные дома и сооружения, превращенные немцами в опорные пункты. С первых же дней боев в Берлине артиллерия оказалась не в состоянии поддерживать огнем стрелковые подразделения с закрытых огневых позиций, так как этому препятствовали высокие здания, мешавшие ведению огня по укрытым в зданиях огневым точкам, почти полная невозможность наблюдать за разрывами снарядов, а также то, что в этих условиях огонь по целям, находившимся в непосредственной близости от наступавшей пехоты и танков, мог привести к поражению своих войск. Поэтому артиллерия вела огонь с закрытых огневых позиций только по целям, расположенным в глубине обороны противника. По целям же, мешавшим продвижению штурмовых групп, артиллерия вела огонь прямой наводкой с открытых огневых позиций.
В отдельных случаях для ведения огня прямой наводкой одновременно применялось довольно большое количество орудий крупных калибров. Так, в одной из армий, действовавших в Берлине по нескольким улицам на фронте около 3 км, на прямую наводку, кроме артиллерии, входившей в состав штурмовых групп, было выдвинуто 14 203-мм гаубиц, 34 152-мм пушки и 12 152-мм гаубиц.
Огонь этих орудий был очень действен. Наряду с этим выявился ряд трудностей, связанных с применением орудий крупных калибров для ведения огня прямой наводкой на улицах городов. Особенно большую трудность представляла подготовка огневых позиций, на которую требовалось много времени.
Обычно занятию огневых позиций для ведения огня прямой наводкой предшествовала длительная и тщательная разведка. Огневые позиции, как правило, занимались ночью или под прикрытием дымов и лишь в отдельных случаях в светлое время суток, когда этого требовала обстановка на данном участке.
Трудность выбора огневых позиций для стрельбы прямой наводкой заключалась в отсутствии подъездных путей, так как большая часть улиц, особенно при овладении Берлином, была завалена обломками разбитых и взорванных зданий. На улицах же с более доступной проезжей частью устанавливать орудия крупного калибра было не всегда возможно, так как создавалась угроза образования пробок. В этом случае танки, самоходно-артиллерийские установки и артиллерия малых калибров вынуждены были бы останавливаться позади орудий крупных калибров, стоящих на огневых позициях, так как в ряде случаев объездных путей не было.
Обычно орудия крупного калибра выдвигались на позиции для стрельбы прямой наводкой лишь после того, как обнаруживалось, что артиллерия, входившая в состав штурмовых групп, не могла разрушить какое-либо прочное здание, укрепленное противником и мешавшее продвижению наших войск. Поэтому часто орудиям крупных калибров приходилось занимать огневые позиции позади артиллерии штурмовых групп.
Такое положение было невыгодно потому, что при стрельбе тяжелых орудий все орудийные расчеты легких орудий, находившихся впереди тяжелых орудий, огня вести не могли; они оставляли свои орудия и укрывались на этот период в развалинах зданий.
Для орудий крупных калибров, привлекавшихся к стрельбе прямой наводкой с целью разрушения отдельных зданий и сооружений, орудийные расчеты в большинстве случаев не производили специального инженерного оборудования огневых позиций. Иногда 203-мм орудия устанавливались за кирпичными стенами, в которых для ведения огня пробивались амбразуры или делались проломы.
Занимая огневые позиции, расчеты 203-мм орудий ограничивались только закреплением бруса. Котлованы не рылись, так как на городских улицах, покрытых асфальтом или камнем, с каменным или бетонным основанием под покрытием, рытье котлована требовало огромной затраты труда, а главное – времени. При наличии времени принимались меры маскировки.
Опыт многочисленных уличных боев, протекавших в самых различных условиях обстановки, показал, что при использовании артиллерии крупных калибров для ведения огня прямой наводкой необходимо было выделять средства для прикрытия орудий и их расчетов. Ввиду того что действия артиллерии, поставленной на прямую наводку, ведутся в интересах пехоты и в интересах общевойскового боя, выделение боевого прикрытия непосредственно из боевых порядков пехоты должно было быть постоянной заботой не только артиллерийских, но и общевойсковых командиров, на участках которых применялись эти орудия. Однако делалось это далеко не всегда.
Выделять прикрытие для артиллерии, особенно крупных калибров, приходилось не только на время занятия орудиями огневых позиций и ведения огня, но и на период после стрельбы. Эта необходимость вызывалась тем, что на улицах Берлина большинство тяжелых орудий, привлекавшихся для стрельбы прямой наводкой, некоторое время после стрельбы оставалось на открытых огневых позициях в непосредственной близости к противнику, который стремился обстреливать их ружейно-пулеметным и автоматным огнем и огнем фаустпатронов.
Противник широко использовал для ведения огня окна и двери домов, слуховые окна на чердаках и крышах. Произведя несколько выстрелов из одного окна, вражеские пулеметчики, автоматчики или «фаустники» переходили к другому окну и оттуда открывали огонь по нашим наступавшим подразделениям.
Таким образом, получалось, что, пока расчет подготавливал свое орудие к открытию огня по обнаруженным целям, последние меняли свое место и открывали огонь из других окон. В этих случаях требовалось не поражение отдельных целей, обнаруженных в здании, а разрушение всего здания. Как показал опыт уличных боев, особенно в таких городах, как Будапешт, Берлин, наилучшим средством подавления и разрушения прочных опорных пунктов оказались орудия крупных калибров, особенно 203-мм гаубицы.
