О другом последователе Сэя Небениусе нельзя, по крайней мере, сказать, что его теория слабее теории Сэя.
Небениус в своем прекрасном сочинении об общественном кредите448 посвятил также и нашей проблеме краткое рассуждение, в котором он дает несколько эклектическое объяснение процента на капитал. По своей основной идее он является последователем теории пользования Сэя. Он принимает его категорию производительных услуг капитала448 и основывает процент на капитал на том факте, что эти услуги приобретают меновую ценность. Однако для обоснования этого факта он вводит, как новый момент, указание на «неприятные лишения и усилия», которых требует образование капитала448. Наконец, то здесь, то там встречаются также проблески теории производительности. Так, в одном месте он замечает, что наемную плату, которую должник должен давать за ссуженный производительно-примененный капитал, можно рассматривать как плод с этого самого капитала (с. 21); в другом месте он подчеркивает, что «в обоюдной оценке, из которой вытекает определение наемной платы, основной момент образует производительная сила капиталов» (с. 22).
Более подробного развития своей теории процента Небениус, однако, не дает; он не дает также анализа сущности производительных услуг капитала, которые он, очевидно, перенял у Сэя как готовую категорию.
Я здесь хочу еще остановиться на третьем авторе, который, хотя и выступал значительно позже, даже позже Германна, но который очень близок к точке зрения Сэя. Это Марло в своем сочинении «System der Weltökonomie»449.
Необыкновенно слабая разработка, которая выпала на долю проблемы процента, находится в резком противоречии с широким планом этого сочинения и с тем выдающимся значением, которое, ввиду общих задач этого сочинения, должна была как раз иметь для него наша проблема. Тщетно мы будем искать в его огромных томах какого-либо связного и подробного исследования происхождения процента на капитал, какой-либо настоящей теории процента. Если бы Марло в известной степени не обнаружил своей точки зрения в полемических рассуждениях против других, в особенности против учения о труде, как о единственном источнике ценности450, то его положительные рассуждения едва ли дали бы возможность ориентироваться в его взглядах даже поверхностно, не говоря уже о наглядном представлении сущности проблемы как таковой.
Учение Марло представляет собой позаимствованную у Сэя смесь из теорий пользования и производительности. Он признает два источника благ, необходимость сотрудничества453 которых он особенно подчеркивает, — силы природы и труда: что же касается капитала, то он рассматривает таковой как «усовершенствованную силу природы»453. Соответственно двум источникам благ существуют также два вида дохода, процент и заработная плата. «Процент — это вознаграждение за производительное или потребительное пользование имуществом». «Если мы пользуемся частями имущества, как средством производства, то они содействуют производству и этим доставляют свою услугу; если же мы пользуемся ими в целях потребления, то мы потребляем не только их, но и ту услугу, которую они могли бы принести при производительном применении. Если же мы пользуемся чужим имуществом, то мы должны вознаградить собственника за производительную услугу, которую оно может доставить. Вознаграждением за эту последнюю и является процент, который называется также прибылью, интересом, рентой на капитал. Если же мы пользуемся собственными благами, то мы сами получаем процент, который они приносят»453. Воистину жалкая цитата из старого учения Сэя!
Еще более странным кажется это жалкое повторение давно сказанного, если подумать, что развитие теории пользования за этот промежуток времени сделало значительный шаг вперед благодаря появившимся в 1832 году «Staatswirtschaftliche Untersuchungen» Германна.
Это произведение открывает собою вторую стадию в теории пользования. В нем Германн сумел из кратких и полных противоречий намеков, перенятых им у Сэя454, перед которым он преклонялся, создать стройную теорию, старательно разработанную как в своих основных идеях, так и во всех своих подробностях. И эта хорошо разработанная теория — на это нужно обратить особенное внимание — перешла у него в плоть и кровь. Ее духом проникнуто все обширное сочинение, как по форме, так и по содержанию; последнее не содержит в себе ни одного отдела, в котором не было бы отведено заметное место изложению или применению этой теории, и ни в одном месте автор не позволяет себе изменить тем точкам зрения, к соблюдению которых обязывает его теории пользования.
Я намерен теперь развить вкратце основные мысли теории Германна, которая, я уверен, заслуживает более подробного ознакомления. Я придерживаюсь при этом главным образом 2-го издания его «Staatswirtschaftliche Untersuchungen», появившегося 40 лет спустя после 1-го, так как оно передает сущность теории пользования в неизмененном виде и излагает ее более определенно и подробно455.
Основание учения Германна составляет его понятие самостоятельного пользования благами. В противоположность Сэю, который старается обойти выяснение природы своих «services productifs» посредством нескольких аналогий и метафорических выражений, Германн обращает на объяснение своего основного понятия как можно больше внимания.
Он вводит последнее прежде всего в учение о благах, где он говорит о различной их годности. «Годность может быть переходящей или длящейся. Решающее значение имеет здесь отчасти род блага, отчасти род употребления. Переходящей, часто даже моментальной, является годность только что приготовленных блюд, некоторых напитков; существуют услуги, которые обладают только минутной потребительной ценностью, хотя их действие может быть длящимся, как, например, преподавание, совет врача. Земельные участки, постройки, утварь, книги, деньги обладают длящейся потребительной ценностью. Их потребление, в течение которого они существуют, называется их пользованием и может быть рассматриваемо как самостоятельное благо, которое может обладать меновой ценностью само по себе, ценностью, называемой процентом».
Но не только длящиеся, но и преходящие потребляемые блага в состоянии предоставлять длящееся пользование. Так как эта точка зрения имеет огромное значение для теории Германна, то я передам это объяснение дословно.
«Техника... в состоянии при видоизменениях и комбинациях годности благ удержать неизменяемой сумму их меновой ценности, так что блага сохраняют свою ценность, хотя и меняют последовательно свою форму. Годность железняка, угля, труда комбинируется в годности чугуна, для создания которого каждый из этих трех факторов доставил химические и механические элементы; если затем чугун обладает меновой ценностью трех употребленных на его производство меновых благ, то прежняя сумма благ продолжает существовать в новой годности связанной качественно, в меновой ценности связанной количественно».
«Преходящим материальным благам техника сообщает хозяйственную прочность и хозяйственное постоянство именно путем видоизменений. Это постоянство годности и меновой ценности в преходящих благах благодаря их техническим видоизменениям имеет в хозяйственном отношении очень большое значение... Количество длящихся полезных благ вследствие этого значительно возрастает; материально преходящим и только временно годным благам можно, посредством постоянных видоизменений, сообщить постоянство употребления, не изменяя при этом меновой ценности. Поэтому употребление благ, сохраняющих свою меновую ценность и изменяющих свою форму только качественно, можно рассматривать как самостоятельное благо, как пользование, которое может приобрести самостоятельную меновую ценность, совершенно так же, как и употребление благ длящихся»456. Я впоследствии еще вернусь к этому замечательному месту.
Германн пользуется этим рассуждением для того, чтобы немедленно ввести также свое понятие капитала, которое целиком основывается на понятии пользования: «Постоянные или длящиеся блага, а равно и те из преходящих, которые сохраняют свою ценность, независимо от изменений формы, можно подвести под одно и то же понятие — быть основой пользования, имеющего меновую ценность. Такие блага мы называем капиталами»457.
Связью между этими предварительными понятиями и собственной теорией процента Германна служит тезис, что пользования капиталом в хозяйственной жизни действительно обладают меновой ценностью, как самостоятельные величины. Германн не относится к этому тезису с таким вниманием, какое соответствовало бы его важности. Несмотря на то что все дальнейшее покоится на этом тезисе, он не высказывает его в особенно яркой форме и не дает ему серьезного обоснования. Последнее, правда, существует, но оно скорее находится между строками, чем в них. Оно сводится к тому, что пользования обладают меновой ценностью потому, что они являются хозяйственными благами; это указание приводится без всякого объяснения, но оно ввиду своей ясности, собственно говоря, и не особенно нуждается в таковом458.
