— Корд, — бросил Сигмон. — Вы с Роном сопровождайте королеву. Медленно поднимайтесь по ступеням и выходите на стену.
— А ты? — с беспокойством спросила Вэлланор.
Сигмон тяжело вздохнул.
— А я пойду первым, — сказал он и, нагнувшись, ухватил мертвое чудовище за ногу.
Ронэлорэн отшатнулся в сторону, едва не сбив с ног Демистона. Королева же лишь вскинула голову и медленно отступила, признавая за Сигмоном право пройти первым.
В полной тишине Ла Тойя поднялся по ступеням, волоча за собой мертвое тело создания колдунов Волдера, и скрылся за троном. Вэлланор, собираясь с духом, сжала маленькие крепкие кулачки.
— Офицер, — сказала она, обращаясь к Корду.
— Корд Демистон, — представился тот, — волею вашего супруга — командор городской стражи.
Вэлланор кивнула, взгляд ее потеплел.
— Я слышала о вас много добрых слов, — тихо сказала она. — И от Геордора, и от… графини Брок.
Командор отвесил поклон, вышедший весьма неуклюжим — очень трудно кланяться королеве, когда едва стоишь на ногах, а костыль под мышкой весь скользкий от крови.
— Рон, — королева обернулась к алхимику. — Ступайте с командором следом за мной. Держитесь на шаг позади и постарайтесь не выглядеть как охранники.
— С нашим внешним видом это будет довольно просто, — откликнулся алхимик. — Надеюсь, что нас не примут за попрошаек, осаждающих Ваше Величество неразумными просьбами.
Губы королевы чуть дрогнули в намеке на улыбку. Она кивнула алхимику, глубоко вздохнула и стала подниматься по ступеням наверх, вслед за Сигмоном, уже скрывшимся за огромным каменным троном. Она шла ровно, лишь крепче сжимала кулачки и старалась не наступать на слизь, оставшуюся от мертвой твари.
Корд посмотрел вслед королеве и покачал головой. Кровь, текущая в жилах этой девчонки, еще скажет свое слово — он был уверен в этом.
— Давай, Корд, — шепнул ему алхимик. — Надо их дожать. Не так уж сложно получить власть, намного сложнее — ее удержать.
— Покойный герцог согласился бы с тобой, — буркнул командор. — На этот раз, для разнообразия, ты прав.
Обернувшись, он ткнул пальцем в ряд стражников.
— Вы, двое, со мной. Держаться в двух шагах за спиной. Остальные — рассыпетесь по дворцу. Осмотрите помещения, поищите тех, кто нуждается в помощи. Только быстро. Потом сбор во дворе, доложитесь капитану Трану. Шевелитесь, шевелитесь!
Одернув свободной рукой остатки изрезанного в клочья кителя, Корд решительно поднялся на первую ступеньку и начал подниматься вслед за королевой, отчаянно стуча по камням своим самодельным костылем. Ронэлорэн шел рядом, лишь чуть придерживая друга за локоть — его зелья в очередной раз сотворили чудо, но Рон знал, что скоро их действие закончится, и тогда командору придется поваляться в постели. Теперь по-настоящему, в горячке и бреду.
Когда они поднялись наверх, королева уже скрылась в маленькой дверке в стене, что располагалась прямо за троном. Рон открыл ее перед Кордом, и они вместе поднялись по коротенькой лестнице, состоящей из пяти ступенек. В тронном зале, бывшем когда-то внутренним двориком замка, этот проход сохранили по приказу короля.
Лесенка вывела их наружу — прямо на стену, опоясывающую замок, отделяя его от города. Стена была широкой настолько, что на ней могли свободно разойтись двое патрульных, и друзья без труда зашагали следом за королевой, которая почти догнала Сигмона.
Тот стоял точно над закрытыми воротами, которые охраняли люди Демистона, и смотрел вниз, на Королевскую площадь. Она была до отказа заполнена горожанами. Казалось, что на площади раскинулось море — беспокойное и грозное, готовое в любой момент разразиться штормом. Корд даже прищурился от удивления — внизу собралось несколько тысяч горожан, не меньше. И все они одновременно кричали, все больше походя на волнующееся море, а Сигмон просто смотрел на них сверху. Снизу, напротив него, стоял молодой рыжий парень, не сводивший глаз с королевского гонца. В нем командор без труда узнал Дариона.
Когда королева подошла к краю стены и показалась горожанам, толпа взревела от восторга. В воздух полетели шапки и платки, люди начали выкрикивать имя королевы, пытаясь докричаться до нее.
Демистон и Рон подошли ближе и остановились у нее за спиной. Вэлланор, почувствовав их присутствие, медленно подняла руку, и толпа утихла. Тогда королева указала на Сигмона, и тот шагнул к краю стены.
— Я, — крикнул он, стараясь, чтобы его услышали все, кто пришел на площадь, — милостью нашего покойного государя Геордора Вер Сеговара Третьего граф Ла Тойя, урожденный тан Сигмон Ла Тойя из рода Ла Тойя Вентских, верой и правдой служащих Ривастану уже больше двух столетий. Ныне и я служу престолу в чине королевского гонца.
— Во дает, — шепнул Ронэлорэн командору. — Как по бумажке. Не замечал за ним раньше такого.
— Тише ты, — буркнул командор.
— Я выполнял королевское поручение и был далеко от города, когда услышал печальные вести, — продолжал Сигмон, и голос его громом разносился над притихшей толпой. — Не промедлив ни мгновения, я вернулся в столицу. И увидел, что изменники подло убили короля, очернили имя его советника, который пал храброй смертью, защищая своего повелителя, и пленили королеву, законную супругу короля Геордора. Изменники собирались править Ривастаном как своей вотчиной, прикрываясь именем Ее Величества королевы Вэлланор Сеговар, и творили злодеяния, выдавая себя за слуг трона!
— Что-то мне тревожно, — шепотом признался алхимик командору. — Не узнаю Сигмона. Вообще-то ему полагалось удалиться в леса и в одиночестве переживать новую обиду…
— Заткнись! — бросил Демистон, у которого от боли в ноге плавали перед глазами разноцветные круги. — Не видишь — парень подрос. Он принял решение и взвалил на себя ответственность. Взгромоздил на плечи то, от чего так долго бегал. Он наконец научился думать не только сердцем, но и головой. И упаси тебя небеса, Рон, вмешиваться в его жизнь.
В этот момент толпа на площади разразилась грозным ревом, в котором Корду удалось разобрать слова «Тарим» и «Борфейм». Ронэлорэн, готовивший язвительный ответ, умолк и с тревогой глянул со стены вниз. Горожане хлынули к воротам, и лишь Дарион, зажегший на кончике пальца яркий огонек, заставил их отступить.
— Да! — крикнул Сигмон, заглушая рев толпы. — Герцог Борфейм оказался подлым изменником, негодяем, замыслившим убийство короля и принесшим в жертву собственную племянницу. Но не он был вдохновителем этого заговора, он был всего лишь наемником, солдатом, купленным за деньги. Его руками истинные негодяи творили зло, сами же оставаясь в тени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
