Терранс покачал головой.
— Начнем с тех, кто дышит кислородом. В сущности, они живут в условиях настолько близких к нашим, что мы можем просто войти к ним в клетку. Я имею в виду гориллоидов, так мы их с Джерри прозвали. Это поросшие шерстью двухметровые, двуногие уродцы с обезьяньими лапами.
Ямамура состроил обезьянью рожу.
— Такие мощные звери! Вы заметили у них какие-то проблески разума?
— Нет. Но мы и не ждали, что иксяне так легко откроются. Мы с Джерри много раз проходили мимо клеток со всевозможными животными, подавая им знаки, мы рисовали картинки, в общем, делали все, что могли придумать, стараясь объяснить им, что мы не аддеркопы. Конечно же, ничего из этого не вышло. Все животные хоть как-то реагируют на наше присутствие, кроме гориллоидов… Впрочем это еще ничего не доказывает.
— Но каких еще животных вы имеете в виду? Я был занят все это время.
— Ну, тех, что мы называем тигровыми обезьянами, потом кентавров с щупальцами, элефантоида, зверьков в шлемах и гусениц. Эти последние ползают. Я знаю, тигровые обезьяны и зверьки в шлемах вряд ли подойдут, да и элефантоид тоже. Только у гориллоидов подходящий размер и отлично устроенные руки, к тому же они дышат кислородом, и мы можем начать с них. Следующие по вероятности, я думаю, гусеницы и кентавры со щупальцами. Но гусеницы хотя и дышат кислородом, привыкли к высокой гравитации, и их атмосфера, находящаяся под высоким давлением, будет действовать на нас, как наркотик. И в том, и в другом случае придется работать в скафандрах.
— А гориллоиды что-то не очень добродушно выглядят.
Терранс взглянул на верстак.
— Что вы, собственно, собираетесь предпринять? — спросил он. — Я был слишком занят своими делами, чтобы ознакомиться с планом в деталях.
— Я приспособил некоторые медицинские приборы, — сказал Ямамура, — Например, офтальмоскоп. На некоторых частях механизмов нанесены знаки. Кроме того, в приборах используется свет. Так что иксяне должны иметь глаза не хуже, чем наши. Затем я взял прибор, прослеживающий нервные пути. Он проецирует все данные на этот экран, и в результате мы можем увидеть уменьшенное изображение нервной системы проверяемого. Сопоставляя эту картину с общей анатомией тела, мы сумеем определить симпатическую и парасимпатическую системы или их эквиваленты. Я на это надеюсь. Мы изучим мозг, а уровень развития мозга в какой-то степени определяется уровнем развития всей нервной системы. На мне это устройство сработало. А вот сработает ли оно на другом существе, да еще не дышащем кислородом, не знаю. Но попробуем.
— Да, мы можем только попытаться, — устало подтвердил Терранс.
— Полагаю, старый Ник ходит и размышляет, — сказал Ямамура. — Я давно его не видел.
— Он не захотел помогать мне и Джерри, — сказал Терранс. — Заявил, что наши попытки вычислить иксян будут тщетными, пока мы не докажем им, что нашли их. И только после того, — добавил он, — как единственным понятным языком станет жестикуляция пистолетом.
— Возможно, он прав.
— Он не прав! То есть логически, возможно, и прав, но не психологически… или морально. Он сидит в своей каюте с батареей бутылок и ящиком сигарет. Кок, который помогал нашим людям, был вызван на яхту готовить для него гурманские блюда. Можно подумать, его не беспокоит то, что он может оказаться взорванным в любую минуту.
Терранс вспомнил присягу и свой офицерский чин. Сейчас, на краю гибели, все это показалось ему полной бессмыслицей. Но привычки оказалась сильнее. Он сглотнул и резко сказал:
— Мне очень жаль. Прошу забыть все сказанное мной. Когда вы закончите, фримен Ямамура, мы испытаем гориллоидов.
7
Шестеро мужчин и Джерри стояли в коридоре с бластерами наготове. Терранс очень надеялся, что им не придется стрелять.
Он махнул рукой четверым, стоявшим за его спиной.
— Порядок, парни!
Терранс облизнул пересохшие губы, сердце его колотилось.
Быть капитаном и мастером Лиги приятно, но наступает момент, когда за привилегии приходится платить.
Загудел мотор, дверь отворилась, и он прошел в клетку гориллоидов.
Разница в давлении была незначительной, и он не ощутил беспокойства. Но зато, попав в нормальное гравитационное поле, он словно получил удар, ведь все это время он находился в поле тяготения, составлявшем всего четверть «д». Терранс пошатнулся, едва не упав, и вдохнул теплый воздух, полный незнакомых запахов. Привалившись к стене, он глядел на четырех двуногих монстров. Их покрытые шерстью коричневые тела казались невероятно огромными, вздымаясь над ним ввысь. Глаза, прикрытые густыми бровями, недоверчиво смотрели на него. Ему не хотелось стрелять, совсем не хотелось. Нельзя было предугадать, как ультразвук подействует на их нервную систему. А если это действительно были члены экипажа, то он мог совершить самое худшее — причинить вред разумному существу. Он чувствовал себя таким маленьким и хрупким… И только рубчатая рукоять пистолета внушала уверенность.
Ближайший самец взревел — мощный звук вырвался из его груди — и двинулся вперед. Его заостренная голова приближалась, странные щели на шее приоткрывались и закрывались, как сосущие рты. Губы раздвинулись, обнажая белые зубы.
Терранс отступил в угол.
— Я постараюсь увести этого от остальных, — тихо сказал он. — И тогда берите его.
— Понятно, — сказал один из космонавтов, разматывая аркан. Трое остальных расстилали и расправляли на полу специально сплетенную сеть.
Гориллоид остановился. Вскрикнула самка. Самец, казалось, получил от нее указания. И жестом, удивительно похожим на человеческий, он отстранил остальных сородичей и направился к Террансу.
Капитан выхватил пистолет и дрожащей рукой навел его на приближающееся существо.
Надежда на то, что удастся раскрыть маскарад, показалась ему смехотворной. Он отпрыгнул назад. Гориллоид с рычанием последовал за ним. Терранс двигался недостаточно быстро. Рука животного разорвала на нем куртку и оставила длинную царапину на груди. Он упал на четвереньки, морщась от боли. В воздухе мелькнул аркан. Пойманный гориллоид рухнул, и его падение сотрясло клетку.
— Хватайте его! Следите за руками! Так!
Терранс поднялся на ноги. За свалкой, в которой четверо мужчин старались связать ревущее и бьющееся животное, он увидел остальных гориллоидов. Они столпились в противоположном углу, басовито ревя. Казалось, клетка превратилась во внутренность барабана.
— Утащите его, пока не вмешались остальные! — крикнул Терранс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
