несколько минут это все закончилось и теперь оставалось лишь наблюдать за тем, в кого превратился малыш Винт. Теперь это был ребенок-зомби-монстр. По другому его не назовешь. Кожу покрывали множественные надрывы, язвы и гнойники, она приобрела багрово-зеленый оттенок. а в некоторых местах и вовсе была черной. Глаза заволокла белесая пелена, а радужка и зрачок, казалось, теперь отражают любой свет, который в них попадал. Зрелище жуткое, особенно, если лицо закрывала тень, а его взор был уставлен на тебя и горел. Волос на голове не осталось, лишь клочки, которые еще как-то зацепились за куски мяса, а некоторые прилипли к крови.
Ворон так и не вымолвил ничего, лишь слезы капали с его вытаращенных глаз, а тело подрагивало, будто через него пускают разряды тока. Джей поднялся с пола, кряхтя и шатаясь, а после, стоя на не особо крепких ногах, вскинул голову и осмотрел комнату, а, заприметив в ней людей, раскрыл пасть и громко взревел. Гортанное, хриплое и басовое рычание оглушило всех стоящих рядом с парнишкой, немного дезориентируя их, что сыграло на руку зараженному. Пока ребята держались за уши, пытаясь прийти в себя, Винт кинулся на брата, валя того с ног, не ожидая нападения, Чон вскрикнул, больно ударившись головой о пол. Зомби вцепился крючковатыми пальцами тому в щеку и глотку и попытался впиться в последнюю остатками зубов, но наткнулся на выставленные руки. Как бы Ворон не любил своего брата, но инстинкт самосохранения сработал сразу.
Никто из банды не рискнул вмешаться, боясь, что зараженный переключится на другого и потом придется отбиваться самому. Кевин сообразил быстро, но мешкался — все-таки свою жизнь подставлять не очень то и хотелось, но с другой стороны Ворон был ему дорог, да и Джею надо бы помочь. Оглядевшись, он заприметил одиноко стоящий стул у окошка, а на нем были повисшие тряпки, которые Чон называл «личный шмот». Нырнув в темную комнату, тот не теряя времени за несколько шагов подлетел к предмету мебели и махом скинут одежку на пол, а сам стул крепко ухватил ладонью и занес руку назад, чтобы поместиться в дверной проем. Влетев в их гостиную, парень в несколько шагов преодолел расстояние до двух сцепившихся и с размаху ударил Джея по спине так, что стул разлетелся на части, а мальчик отлетел от брата на несколько добрых метров.
Руки горели от силы удара, а в мышцах ощущалось напряжение, волнами струящееся по всему телу. Затаив дыхание, Кевин пригнулся и откинул кусок дерева, что остался в его руке, а после развернулся всем корпусом к телу мальца, которое не шевелилось. Гусиным шагом, но довольно быстро Ли-Хван приблизился к зомби, аккуратно поднимаясь на ноги, чтобы Винт полностью был в его поле зрения и ни одно микродвижение не скрылось от него.
— Он не дышит. — Шепотом, но так, чтобы остальные его услышали, крикнул Кевин.
— Он итак не дышал, кретин! — недовольный «беглец» выплюнул ругательство, будто азиат был ученым, всю жизнь посвятивший изучению этих полусгнивших тварей.
Чувственно показав средний палец, Кевин отвернулся от задиры и вновь оглядел малыша. Признаков жизни, если они вообще есть у зомбированных, не наблюдалось, оставалась лишь надежда, что он засадил стулом не так сильно, как хотелось бы. Внутри парень все-таки хотел его убить — инстинкт самосохранение, это опасное существо, хоть и маленькое, но способное убить.
Винт лежал лицом в бетонный и грязный пол, собирая влажным от крови лицом мелкий мусор, который беспрепятственно лип на кожу. Конечности были выгнуты странным образом, не так, как в обычном положении. Дышать в таком положении было не то что сложно — это попросту невозможно, поэтому испугавшись, что тот все-таки задохнется, Кевин оперся руками в пол и пинком сдвинул тело, заодно переворачивая его. Реакции от зараженного не последовало никакой, зато Ли-Хван еле сдерживался, чтобы не вывернуться наизнанку. Комок блевотины уже подкатил к горлу, был у самых гланд, душил его, тело било мелкой-мелкой дрожью, а ладони покрыла испарина. Глотка словно онемела, желудок свел спазм, а то, что находилось внутри него грозилось фонтаном выплеснуться на пол перед Кевином.
От зрелища, что находилось перед ним, действительно можно было зайтись в рвотных позывах. Закатившиеся под веки глаза, раскуроченный нос, а губы напоминали пазлы — кое-где лопнули, а где-то не хватало плоти. И до этого бездыханное тельце мальчика теперь всем своим видом молило похоронить его в закрытом гробу, иначе всех, кто увидит его нынешнее состояние, будет ждать одна и та же участь — вывернутый наизнанку желудок и «крокодильи» слезы жалости.
— Твою мать! — пискнул один из присутствующих, а после ринулся к ближайшему углу.
Как по команде, остальные ребята подорвались с мест и породили хаос. Кто-то старался захватить побольше одежды и каких-то личных вещей, некоторые лишь создавали имитацию, что что-то ищут, но лишь бесцельно бегали от одного угла в другой. Через некоторое время их дом опустел, в нем остались лишь Кевин, Чон и тело Джея. Окончательно осиротевший Ворон сидел на полу, едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, смотря невидящими глазами на брата.
«Умом тронулся видать…» — Пронеслось в голове Ли-Хвана.
