необходимо.
И все-таки Руди не могла поверить собственным глазам.
– Я думала… все по-прежнему думают, что вы умерли.
– Я тоже так думал, – слабо проговорил Профессор. – И возможно, так и есть. Прошу прощения, не хотелось бы вас утруждать, но не дадите ли вы мне еще капельку бренди?
Она отдала ему весь бренди со столика, где стояли лекарства. Поблагодарив ее снова, Аллвин с содроганием вздохнул. И, запинаясь, рассказал следующее:
– Меня сбила с ног лавина. Такой опыт я бы никому не порекомендовал. Не могу сказать, как долго я лежал, погребенный под снегом. Но наконец выбрался. Я очень замерз. Однако каким-то чудом сумел добраться до хижины. Но это ничего не изменило. Там не было ни огня, ни еды, ни одежды. Целый день я лежал и дрожал, а потом понял, что больше не выдержу. Я не мог умереть в этом жутком одиночестве. И решил, что должен прийти сюда, чего бы это ни стоило. И вот… и вот пришел.
В этом простом и трогательном рассказе звучало странное достоинство. Было что-то патетичное в фигуре Профессора, растерявшего все свое хитроумие, ошеломленного и поверженного. Руди это тронуло. Она сочувственно прижала руку к груди:
– Какое счастье, что вы все-таки дошли. Скоро вам станет лучше. Когда вы поедите. И хорошенько отдохнете.
Он посмотрел на нее пустыми глазами:
– И что потом? Тюрьма. Наверное, вы думаете, что мне там самое место.
– Нет-нет, – возразила она. – Я вам помогу.
– Вы?
– Да. – Она энергично кивнула. – И первое, что я должна сделать, – это накормить вас.
Велев ему ждать, она выскользнула из комнаты. И очень быстро вернулась, неся большую миску супа, в котором плавали куски мяса, также на подносе лежали хлеб, сыр и яблоки.
– Это было очень легко. – Она подбадривающе улыбнулась и поставила перед гостем поднос. – Внизу никого нет. Ни единой души.
Профессор не ответил. Глаза его увлажнились при виде пищи. Руди наблюдала, как он ест, сострадая ему все больше. Мозг ее напряженно работал с почти материнским стремлением защитить.
Насытившись, Профессор заметно приободрился и заявил с оттенком прежней вкрадчивости:
– И вновь я должен вас поблагодарить, моя дорогая юная леди. Ваша доброта так велика, что перспектива тюрьмы удручает меня сильнее, чем когда-либо.
– Почему вы так уверены, что должны отправиться в тюрьму? – медленно произнесла она.
Он беспомощно пожал плечами:
– Теперь мне ни за что не перебраться через границу.
Она задумчиво разглядывала его широко раскрытыми глазами.
– Я знаю, как вам перебраться.
Он снова вздохнул:
– Сдается мне, я уже слышал эту фразу раньше.
– Но не от меня, – серьезно возразила Руди. – Поверьте, само Небо послало вам шанс пересечь границу.
– Но как?
Она наклонилась вперед и заговорила с таким жаром, что полностью завладела вниманием Аллвина:
– Послушайте! Завтра родственники Карла повезут его тело обратно в Швейцарию. Гроб принесли сегодня днем. Он уже заколочен. На всех документах стоят печати, транспортировка организована. Все готово, на границе не возникнет никаких проблем и вопросов. Никаких. Завтра днем этот гроб благополучно прибудет в Менасле. – Она умолкла, красноречиво поведя рукой.
– Боже мой! – Окаменев, Профессор уставился на Руди.
– Почему бы и нет? – деликатно убеждала она. – Вы уже мертвы. Побудете мертвым еще немного. Только… займете место Карла. С деталями подмены мы справимся вместе. Карла похоронят здесь. В мастерской есть сверло, с его помощью я проделаю дырочки для воздуха. Видите, как просто? Ваше воскрешение откладывается до того момента, когда вы окажетесь в Менасле, вот и все.
Он молчал, пораженный блистательностью ее плана. Наконец дрожащим голосом произнес:
– Я не могу на это пойти.
– Но вы должны. – Она кивнула с тихой убежденностью. – К чему бояться дурацких атрибутов смерти, если они помогут вам выжить? Кажется, был какой-то старый монах, который каждую ночь спал в гробу? Я сама бы сделала это с радостью, если бы только… – Она осеклась, великая печаль накрыла облаком ее лицо.
– Если бы что?
– Если бы могла жить.
Последовала пауза.
– Вы больны, – сказал Профессор странным тоном.
Руди улыбнулась:
– Да, я очень больна. И лучше мне не станет. Но к чему тревожиться? Скоро мне предстоит мое собственное маленькое путешествие в моем собственном деревянном ящичке. – Она опять улыбнулась. – И мне этого не избежать. Вот почему меня забавляет наш маленький трюк со смертью.
Наступила тишина, еще более пронзительная. Профессор не мог отвести глаз от Руди. Его глубоко тронуло все, что она ему сказала.
– Вы хороший человек, – произнес он тихо.
Профессор, всегда такой велеречивый говорун, сейчас не смог найти других слов.
– Значит, вы согласны?
– Согласен. – Избавленный от фальшивого внешнего лоска, он был не похож на самого себя. – Но при одном условии.
– И каково ваше условие?
Он принял грандиозное решение, подобных которому никогда не принимал раньше.
– Вы поедете в Вену, в мою бывшую квартиру на Феликсплац. Все в порядке, я скажу вам адрес. Мне хотелось бы, чтобы там вы взяли себе одну вещь.
– Какую?
– Брусок мыла для бритья, – спокойно ответил он.
– Спасибо. – Она рассмеялась довольно беззаботно. – Вы и представить не можете, как он мне нужен!
Но Аллвин оставался серьезен.
– Большинство людей так и подумало бы. Так подумали полицейские, когда обыскивали мою квартиру. Это же просто брусок мыла! Оставьте его в туалетном шкафчике. Кому он нужен! Но вы, моя милая девочка, вы возьмете этот брусок мыла. И внутри обнаружите нечто совершенно неожиданное. Эта находка вас обогатит, позволит вам обратиться к лучшим докторам, отправиться на лучшие курорты мира, сильно отличающиеся от этого убогого местечка. На самом деле то, что вы найдете, может вернуть вам жизнь. Это мой вам подарок. Примите его.
Руди хотела было отказаться, объяснить собеседнику, как бесполезна его щедрость, но что-то ее остановило. Она глубоко задумалась, уйдя в себя, ее взгляд стал непроницаемым. Затем она вдруг протянула Профессору руку:
– Спасибо. Я его принимаю. Итак, мы обо всем договорились.
– Вполне договорились, – эхом откликнулся он.
Она снова улыбнулась ему:
– А теперь ложитесь в мою кровать и немного поспите. Потом я возьму вас за руку, и мы вместе пойдем в комнату Карла.
Бросив на нее послушный взгляд, он неловко улегся в постель. Руди накрыла его стеганым одеялом. Совершенно измотанный, старик вскоре заснул. Она осталась сидеть, наблюдая за ним.
Глава 16
На следующее утро Эдлеры вышли во двор рано. Как и фрейлейн Руди. Фрау Эдлер пребывала во взвинченном состоянии, что было результатом долгого спора с Антоном по поводу жалованья Карла и оплаты счета. Ее настроение не улучшилось при виде Руди, которая
