Император молча шагнул вперёд. Рядом с ним, словно гибкий вьюн рядом с могучим дубом, встала Сеамни. Дану с вызовом откинула волосы с острых ушей, словно желая показать, что и её сородичам-эльфам не безразлична эта битва. За плечом Императора оказался Эфраим – похоже, он собирался переводить.
Однако Император не стал произносить долгих речей. Он просто поднял левую руку, и прежде, чем Фесс успел вскрикнуть «нет!», на белую поверхность перчатки легли тонкие пальчики Сеамни. В следующий миг над головами присевших от ужаса магов пронёсся самый настоящий огненный шар, взорвавшийся с громким треском и искрами посреди вынесенного далеко в море волнолома.
Маги оторопели. Император выглядел очень внушительно – высокий, мощный, в латах с вычеканенным василиском на груди. Сеамни рядом с ним казалась крохотной девочкой.
Император молча взмахнул рукой, приказывая следовать за собой. Ни у кого из чародеев почему-то не возникло охоты спорить, и даже визгливая толстуха первой припустилась следом за широко шагавшим Императором, деловито принявшимся расставлять чародеев по боевым постам.
…К исходу второго дня Скавелл было не узнать. Повсюду возникли баррикады, каждая пядь пирсов простреливалась засевшими лучниками; сумели даже соорудить три требушета, правда, на них никто особых надежд не возлагал. Армаду Клешней им всё равно не остановить.
Император, нагнав страху на чародеев, занялся местным ополчением. Оружие в арсенале Скавелла оказалось старым, большей частью ржавым и поломанным. Оно и понятно – хранилище не открывалось долгие годы, никому и не приходило в голову следить за тем, чтобы клинки не заржавели, а древки копий и основы щитов не прогнили. Недолго думая, Император приказал рубить новые копья, точнее – просто колья, длинные и толстые, такие, что не перерубить так просто мечом и которые сдержат даже всадника на безопасном для пешца расстоянии. Этим и вооружили добрых десять тысяч ополченцев, явившихся кто с чем и сейчас больше походивших на обыкновенную толпу, чем на хоть сколько-нибудь готовое к бою войско. За Императором повсюду следовал Эфраим, хотя правителю Мельина каким-то образом удавалось объясняться с ополченцами одними жестами, без всяких слов. Фесс видел, как Император, построив своё войско, молча показывал копейные приёмы. Собственно говоря, от впопыхах собравшихся аррасцев требовалось немногое. Наступать, выставив копья, и не разрывать строя. Больше ничего. Фесс болезненно скривился, представив себе это войско под ливнем стрел и пращных ядер, но Император был прав – ничему больше выучить за день или два невозможно.
Сам некромант был очень занят. Ему было не до воинских упражнений. Наёмники из «Белых Слонов» натащили ему целый загон кошек и котят всех расцветок. У загона поставили стражу, отгонявшую ревущих ребятишек, пытавшихся выручить своих любимцев. Фесс скрипел зубами, но сделать ничего не мог. Он не мог применить раз удавшийся в Арвесте приём – почерпнуть силы из мук умирающих. Потому что остановить весь чёрный флот это бы не смогло, а повторять арвестскую ошибку – драться на улицах, подобно простому ратнику, он не собирался. До пирсов должна была дойти одна галера из десяти. Только тогда у защитников Скавелла появлялись шансы. Кто знает, может, атаковавшие Арвест имперцы были так жестоки потому, что сами творили какой-то неведомый Фессу тёмный обряд, насыщая силой своих собственных магов?
Наступила третья ночь. Флот Клешней приближался, Фесс чувствовал это всеми фибрами своего существа, и теперь ему даже не надо было прибегать к магии. Чёрно-зелёные галеры шли на Скавелл, шли уверенно и дерзко, не прячась и не выжидая плохой погоды. Боевые корабли Арраса по неведомым некроманту причинам остались в столичной гавани – наверное, кому-то показалось, что так «жемчужина Кинта» будет в большей безопасности… глупость, но ничего не поделаешь. Будем воевать с тем, что есть.
Полк «Белых Слонов», султанская гвардия и Вольная рота выдвинули вперёд стрелков, сами отступив в сплетение припортовых улочек. Небольшой городок Скавелл, а своих лабиринтов в нём тоже хватало. Расстояния между домами были такие небольшие, что одной телеги и нескольких десятков мешков с землёй было достаточно, чтобы соорудить высокую баррикаду, вполне способную на время сдержать даже самый отчаянный натиск – разумеется, при условии, что оборонять её будут настоящие солдаты.
Наёмники занимали чердаки и крыши, проламывали заборы, чтобы было удобнее отходить. Всюду, где только возможно, копались ловчие ямы со вбитыми в дно острыми кольями. Совсем уже древние старцы запасались арбалетами. Мало кто из них рассчитывал выжить. Но если взять хотя бы одну вражью жизнь, размен уже можно будет считать выигрышным.
…Ранним утром третьего дня в Скавелле воцарилось небывалое спокойствие. Всё, что можно, сделано. Валы и баррикады отсыпаны. Улицы перегорожены рогатками и фашинами. Три наспех сколоченных требушета опробованы и даже не развалились, что вызвало небывалое изумление всех присутствовавших. Метательные машины сразу же нацелили на горло гавани, пустили несколько пробных камней, лёгших точно в цель.
Прибывшие из Арраса маги подуспокоились. С наибольшей опаской они теперь косились на молчаливого и сурового Императора, давшего отдых своей новонабранной пехоте. Фесс гадал, куда подевались остальные аррасские чародеи, ведь не может быть, чтобы на всю большую страну их набралось лишь десять; однако почти в самый последний момент подоспел большой караван – без малого три десятка волшебников, спешно собравшихся из дальних краёв султаната. Большинство были уже в летах и опять же не имели никакого опыта применения боевых заклятий. В основном они занимались погодой и лекарскими делами, да и маги, если честно, они были слабенькие.
Эберт кое-как расставил магическую братию по местам.
Потянулись томительные минуты ожидания. Солнце поднималось над горизонтом, утро обещало быть поистине прекрасным, тихим и тёплым, лёгкий прибой мягко лизал покинутые пляжи. Рыбацкие баркасы угнаны и спрятаны, а сами рыбаки превратились в солдат. Большинство из них погибнут сегодня, с горечью думал Фесс. И потому он, некромант, не имеет права больше думать о собственной безопасности. Он обязан сделать так, чтобы смерть этих рыбаков, пахарей, виноградарей, маслоделов не стала напрасной. Он знал, что скорым маршем идут к Скавеллу и другие войска, три Вольные роты с дальнего юга, где, в отличие от северного побережья, изредка появлялись пиратские корабли. Ещё одна рота спешила с крайнего востока, где охраняла побережье пролива, отделявшего Кинт Ближний от Салладора. Там тоже время от времени появлялись любители попробовать крепость замков, хранящих аррасские богатства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
