Наверное, каждый раз, когда нажимает на кнопку, начинает мысленный отсчет за сколько секунд я доскачу до двери. И если не уложусь в отведенный им срок - получу порцию оплеух. Хотя, в последнее время он как будто даже не делает к этому никаких порывов.
Не только я в наших «прекрасных отношениях» надела маску, затаилась и выжидаю?
Я открываю ему дверь и говорю в динамик, что рада, что он уже дома. В будний день, да еще и в четыре дня, когда солнце еще в зените, Олег редко когда устраивает «такие сюрпризы». На пороге он появляется с пакетом экзотических фруктов и разных нарезок из бакалеи, протягивает мне цветы - небольшой милый букет (а зачем большой и роскошный, если кроме меня никто не оценит его шоу?)
— Я подумал, что перед завтрашним важным днем тебе будет нужна вся моя моральная поддержка, - говорит он, размазывая по лицу совершенно приторную улыбку.
В моей голове это звучит как: «Я хочу собственными глазами убедиться, что ты не сломаешь себе ноги, чтобы не выполнять свое обещание».
— Хорошо, что приехал, - улыбаюсь в ответ и забираю цветы, чтобы сунуть их в ближайшую пустую вазу. Завтра утром их уже не жаль будет выбросить, потому что после смотра и подписания контракта Олег обязательно купит новый веник. - А то у меня как раз начался мандраж.
Изображаю беспокойство и для большей убедительности достаю из пакета мандарин и вгрызаюсь в него зубами, прямо в кожуру. Олег качает головой, отбирает его, чистит и с видом строгого папочки вкладывает мне в рот сразу пару долек. Нарочно задевает пальцем нижнюю губу, немного оттягивает ее и разглядывает мое лицо. Наверное, сейчас у меня как раз достаточно тупой вид. «Как у рыбки», - если говорить его словами.
— Ты ведь меня не разочаруешь, девочка? - Он надавливает еще сильнее, заставляя разжать зубы и впустить его палец в рот.
Господи, хоть бы не стошнило. За два этих года я научилась подавлять все рефлексы, научилась даже не бояться его разрушительной энергии, а впитывать ее, словно губка, но почему-то именно этот жест остался для моей психики непреодолимым препятствием.
Я молча глотаю остатки мандарина и позволяю Олегу провести пальцем по краешку моих зубов. Как будто проверяет рефлекс у собаки: если сдержится и не укусит - можно пускать в дом, если пустит в ход зубы - отвести на задний двор и пристрелить.
Я сдерживаюсь.
Потому что я умная дикая собака.
И потому что я знаю, что время, когда без опаски смогу вцепиться ему в глотку, еще не пришло.
Глава пятьдесят вторая: Меркурий
Глава пятьдесят вторая: Меркурий
Сегодня у нас с женой небольшая круглая дата. И – нет, это не тот день, когда мы поставили в наших паспортах соответствующие печати. Уж день собственной свадьбы я даже со своей побитой головой как-нибудь бы запомнил, но женщины ведь любят всякие знаковые моменты, которые далеко не всегда кажутся таковыми их мужчинам. В особенности если одни моменты со временем перекрываются другими, более важными и масштабными.
Впрочем, это нисколько не оправдание.
Я не забыл, я просто не думал.
Но накануне Валерия подошла ко мне вечером на кухне, Волчонок к тому времени уже спал, а я как раз занимался инвентаризацией остатков своего спортивного питания.
— Привет, - подкралась совершенно незаметно и обняла со спины. – Я соскучилась.
— Привет. Намекаешь, что пораньше спать мы не ляжем?
Накрываю ее руки своими.
— Ну-у-у…
Она высвобождает руки и опускает их ниже, на пояс моих домашних штанов, забирается пальцами под них – и еще чуть ниже.
Секса у нас не было уже несколько дней – и мое тело реагирует довольно быстро.
Не слышу, скорее, чувствую, как вздыхает жена, когда чувствует мое увеличивающееся возбуждение.
— Вообще-то я имела в виду несколько иное, но раз у нас тут что-то гораздо более интересное, не откладывать же в долгий ящик.
Я всегда стараюсь, чтобы ей было хорошо. Нет, у нас не бывает взрывного секса, что сносит голову и после которого пол квартиры превращается в зону боевых действий. Но у нас маленький ребенок, и не будет ничего хорошего, если он случайно застанет маму и папу на той же кухне без штанов.
Да, я понимаю, что раньше в деревнях в одной небольшой избе вполне могли жить три, а то и четыре, поколения – и никто особенно не прятался и не стеснялся, когда дело доходило до продления рода. Все казалось естественным.
Не знаю, я все же не столь открыт и естественен.
И все же секс у нас хороший. Не охренительный, но хороший, качественный. Лера кончает не очень громко, но все равно на всякий случай кусая подушку или меня. А я позволяю себе расслабиться только после нее.
Мне приятно видеть ее расслабленное лицо, чуть взмокшие волосы и румянец на щеках. Наверное, нечто подобное испытывает каждый мужчина, когда его женщина получает удовольствие. Если, конечно, получает. Странно, когда мужику плевать, кончила ли его женщина. Это же мини оргазм для собственного разума.
Совсем в идеале во всем этом деле должны бы присутствовать яркие чувства. Но можно и без них. В конце концов, в какой семейной паре они в действительности яркие после двадцати-тридцати лет совместной жизни? Привычка, удобство, куча совместных пересечений и воспоминаний, планов, хорошо если обоюдное уважение и дружба. И это в лучшем случае. Но любовь – у кого она остается?
— Кажется, ты что-то хотела мне сказать, - напоминаю, когда после секса лежим в постели.
— Ой, уже и забыла, - усмехается Лера и забрасывает на меня ногу.
Это такая попытка подольше удержать меня в постели, потому что сплю я все равно один. Не знаю, почему, возможно, дело в проблемах с головой. Но уснуть с ней вместе я просто не могу. Достаточно малейшего ее движения ночью – и тут же просыпаюсь, а потом лежу глаза в потолок. Естественно, утром встаю вообще никакой, с гудящей башкой и мыслями в раскоряку. Потому уже давно решили, что спать мы будем отдельно.
— У нас завтра немножко круглая дата, - говорит шепотом, что-то вырисовываю у меня на груди пальцем.
Вот ток я и узнаю, что эта дата – день, когда она пришла ко мне на собеседование.
По сути, день знакомства.
— Может,
