Мы с вами одинаковы — различаются лишь наши умения. Проклятие, Осберт, не уничтожайте эти книги только потому, что вы в них ничего не понимаете!
— Я и не собираюсь уничтожать их. Это сделаете вы. Роберт резко выпрямился. Что за безумие! Он должен остановить этого человека любой ценой!
— А если я скажу «нет»?
— Ваш друг Годфри умрет. Если вы попытаетесь спасти его, я сожгу книги, пока вас не будет здесь, и подниму тревогу. — Осберт медленно вытащил из кармана триум Годфри и поднял его так, чтобы Роберт мог хорошо разглядеть предмет.
Роберт задохнулся, пристально глядя на Осберта. Он чувствовал исходящий от него страх — страх перед очень многим. Тихо и печально Роберт сказал:
— Вы совершили такой мужественный поступок, а теперь хотите разрушить все его благие последствия. И что вы скажете Нэшу, когда он в следующий раз спросит вас о книгах?
— Это моя забота, не ваша.
— Вы собираетесь ему солгать? И добиться, чтобы он вам поверил? Тогда почему не позволить мне забрать книги и продолжать его обманывать? Или... — Роберт отчаянно искал компромисс, придумывал вариант, который оставит ему хоть какую-то надежду. — Или позвольте мне просмотреть книги, выбрать наиболее ценные, и тогда я... уничтожу остальные. Только не нужно... — Роберт знал, что говорит просительным тоном, но сейчас ему это было безразлично. Что такое достоинство по сравнению с грозящей ему катастрофой? Если он не станет унижаться, если ему не удастся отговорить Осберта, демон вырвется на свободу. — Прошу вас, Осберт! Вы проявили достаточно доверия ко мне, чтобы позволить явиться сюда, позволить увидеть книги. Мы с вами никогда хорошо не знали друг друга, но можете же вы видеть, что я не таков, как Нэш. Умоляю вас: не заставляйте меня совершить непоправимое.
Осберт вытаращил на Роберта глаза, словно не в силах поверить, что в самом деле видит того таким униженным. И все же он медленно покачал головой и, побледнев, коротко бросил:
— Уничтожьте их. Немедленно.
Не удастся ли ему?.. Не удастся ли защитить книги от Осберта и добраться до Годфри прежде, чем проктор поднимет тревогу? Однако у дверей зала стоит стража, и стольких воинов Роберту в одиночку не одолеть. Более того, как только его узнают, Годфри погибнет. Даже если каким-то чудом ему удастся освободить архидьякона, им придется выбираться из города ночью, когда ворота в городской стене заперты, а вся армия Кенрика кинется в погоню.
И еще: на балконе его ждет будущий король Люсары, положившийся на его защиту. Он сейчас за ним наблюдает. И учится.
Но и уничтожить эти книги он не может!
Роберт снова повернулся к Осберту, но каменный взгляд того был непреклонен. Осберт так же испытывал ужас и пытался ухватиться за надежду, как и он сам.
В одном Осберт прав: если книги будут уничтожены, Нэш не сможет использовать содержащиеся в них знания против Люсары и против Анклава.
И все же горло Роберта сжалось, а глаза защипало, когда он отошел на несколько шагов от груды книг и поднял руки. Ему нужно было только слегка ослабить хватку, но даже это настолько пугало Роберта, что он лишь крепче вцепился в демона. Однако сила бурлила в нем, словно радуясь тому, что Роберт вынужден разбить собственные надежды. Демон обожал подобные ситуации.
Роберт выпустил силу на свободу, позволил ей хлынуть через кончики его пальцев. Груду книг озарила вспышка пламени более яркого, чем когда-либо горевшее в этом зале. Все было кончено. Ни дыма, ни запаха гари; лишь груда черного пепла, слегка колеблемого сквозняком.
— Вы и не представляете, какой вред сейчас нанесли, — пробормотал Роберт. Голос его был мрачен. Роберт шагнул в кучу пепла, которая доходила ему до щиколоток. — Освободите Годфри. Я сделал, как вы просили.
— Нет, не сделали. Что это? — Осберт подошел ближе, но замер перед тем, что осталось от книг.
Роберт наклонился и поднял единственный уцелевший том.
— Странно. Не знаю, как ему удалось уцелеть. — Любовно касаясь книги, он положил ее на камень, извлеченный из основания колонны, и снова поднял руки. Новая, хотя и меньшая вспышка пламени пронеслась над книгой, не причинив ей никакого ущерба. Как такое оказалось возможным? Роберт поднял книгу и повернулся к Осберту, смотревшему на происходящее широко раскрытыми глазами.
Выражение лица проктора изменилось, и в голосе прозвучало раскаяние:
— Хорошо, забирайте ее себе. Мне все равно. А теперь, пожалуйста, уходите. Уходите любым способом, но поскорее. Нэш может явиться в любую минуту, и я не хочу...
— Вы не хотите? — Роберт рассмеялся бы, если бы не охватившее его безразличие. Он сунул книгу за пазуху и застегнул пуговицы. Она почти ничего не весила и едва ли могла служить утешением. Роберт сделал несколько шагов к двери следом за Осбертом. — Вы даете мне слово, что освободите Годфри? Вы обещаете?
Осберт кивнул, торопясь выйти из зала, но обнаружил, что ноги его приросли к полу.
— Ваше слово, Осберт! — Роберт поддался соблазну припугнуть проктора. — Иначе я вам отомщу.
Ответ Осберта был поспешным и искренним:
— Даю слово. Я как раз и иду, чтобы его освободить. Роберт освободил его и смотрел ему вслед, пока проктор не достиг двери; однако там Осберт помедлил, сунул руку в карман и вытащил лист бумага. Повертев его в руках, Осберт поднял глаза на Роберта.
— Мы говорили о слухах насчет пророчества. Вы не спросили, откуда мне известно, что они ложны.
— Ложны? — Роберт удивленно моргнул, но решил подыграть Осберту. — Так откуда вам это известно?
— Дело в том, что я сам их распустил. — Осберт снова взглянул на бумагу, которую держал в руке. — Мне велел так сделать Кенрик после того, как я перевел это. Думаю, он украл бумагу у Нэша. Может быть, вам удастся расшифровать запись лучше, чем мне. Делайте с ней, что пожелаете. Спасибо за помощь.
Роберт взял лист, но смотрел не на него, а на Осберта, который отпер дверь, вышел и решительно захлопнул за собой створки.
Глава 27
Несколько мгновений Роберт просто смотрел на лист в своих руках. Плотный пергамент, яркие чернила... Прочесть написанного он не мог, язык предстояло определить.
Роберт стремительно повернулся, сунул пергамент за пазуху, туда же, где уже хранилась странным образом уцелевшая книга, и побежал по залу к противоположной стене. Только слегка помогая себе колдовской силой, он оттолкнулся от пола, ухватился за край балкона, подтянулся и перевалился через перила. Его встретил полный изумления взгляд огромных синих глаз.
— Я...
— Ш-ш-ш... — предостерег Эндрю Роберт. — Нас все еще могут услышать. Давай выбираться отсюда, пока я все-таки не обрушил той колонны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
