– Например, что сеньора Анна имеет какие-то планы касаемо нас – заметил Гевара, глядя вниз – а что скажешь, наводнение будет? По радио утром был прогноз. А я совершенно не моряк, у меня от вида этих бушующих волн морская болезнь. И если нам придется спасаться, как герою какой-то вашей поэмы…
– Эрик, имя Пушкина надо знать любому образованному человеку. А вода явно поднимается, так что прогноз похоже, верный, но там про вечер было сказано, так что мы убежать успеем – тут Лена лукаво прищурилась – но более чем вероятно, тебе придется снова ловить мою бедную шляпу. И если не поймаешь, или ее в лужу кинет, мне будет очень жаль, ты это учти! Да, и до понедельника нам надо время найти позаниматься – ты не забыл, что тебе реферат сдавать на тему…
– «Экономическая история Голландии» – произнес Гевара – скучный предмет…
– Ай, ай, Эрик, что первично, согласно марксизму? Вот отчего все считают, что история, это революции и войны, а экономика, что-то побочное – когда она основа всего. И все политические движения успешны, лишь если есть деньги и прочий ресурс.
– Я ж не собираюсь стать банкиром. Или владеть фабрикой.
– Однако, чайной плантацией ты управлял? Эрик, я от тебя не отстану – пока товарищ Куницын свои сердечные дела решает, шефствовать над тобой поручено мне. И с меня за то спросят!
– Надо мной уже надзирают – мама, теперь еще и отец Маттео.
– Что делать, Эрик – тебе надо пройти ускоренный курс Школы за один год, как мне сказали. Тебя ведь готовят в вожди революции в твоей Аргентине, или в какой-то иной стране – да, не допущена я к высшим секретам, но информацию анализировать умею. Если тебя учат именно этому: разбираться понемногу во всем, чтоб управлять и ставить задачи – экономистам, военным, ученым. И без скучной экономики тебе не обойтись, если ты хочешь не только захватить власть, но и удержать ее. Или еще до того – видеть слабые стороны правящего режима. «Голландия перестала быть державой, потому что ее элита смотрела на страну как на место, где толпа нищих оплачивает ее, элиты, счета» – ничего не напоминает? Исторический материализм – если что-то было когда-то, то при действии тех же законов исторического развития, и наличии тех же предпосылок и интересов…
– Я знаю – сказал Гевара – где я буду через год, в какой стране. Там сейчас ад, народ готов восстать, скинуть продажного тирана-диктатора. И я знаю, что мы победим – с вероятностью, как ты говоришь… Лена, а все же, если бы тебе сказали – что с тобой случится?
– Если бы мне дали поручение, выполнить это? Ну, я бы прикинула, умею ли, справлюсь – чтоб не подвести. И честно бы сказала – да или нет. Ну а знать точно – разве это возможно?
А еще Лена подумала, но вслух не сказала – что Эрик Гевара бесспорно, наш, но верно говорили на лекциях по этнологии, что в испанцах и итальянцах (а ведь аргентинцы к ним близки) поповщина сидит, не выбить! В чудеса верят – вместо того, чтобы самим их творить. И с легкостью верить слухам – вроде тех, что одна подруга рассказывала, что слышала от своего ухажера, капитан-лейтенанта, что в войну у нас распространяли информацию о «подводных силах коммунистического Марса» в качестве дезы для немцев и союзников. И что якобы знаменитая «моржиха» и весь ее экипаж с Марса прилетели – смешно! Если Лена сама не только Анну Петровну Лазареву, но и ее детей видела, был случай – чтоб между марсианином и земной женщиной, это лишь в романе Александра Богданова возможно! Ну а наука биология однозначно говорит, что на разных планетах, даже если там жизнь на той же белковой основе, совместимости по генам и хромосомам не может быть никак – это скорее в гибрид кошки с собакой поверить можно! Любому здравомыслящему человеку ясно, что изобрети советская наука машину времени – это было бы открытие мирового значения, да ведь и мы бы тогда не упустили случай нашим угнетенным братьям в иных временах помочь. Ай, задумалась – и за зонтиком не уследила, опять вывернуло, в который уже раз!
– Эрик, уйдем – а то простудишься. Все равно не видно ничего – а дождь все сильнее. Да, все спросить хотела – а отчего ты «Че»? Товарищ Куницын сказал, от твоей любимой присказки – а я не слышала ее от тебя никогда.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Потому что мы с тобой по-русски говорим. А не по-испански. Лена, а если я попрошу тебя поехать со мной – что ты ответишь?
Рябинина отвернулась. Надела шляпку, которую прежде держала в руке, вместе с сумочкой. И тихо произнесла:
– Эрик, ты очень хороший и правильный. Как Инсаров. Но мне, в отличие от той героини кино, есть что делать здесь, в Советской стране. А ты еще встретишь там свою – с которой будешь счастлив.
– Мне сказали, что мою жену будут звать – Алеида. И у нас будут четверо детей.
Лена пожала плечами. Алеида – а отчего не Исабель, Рита, Мерседес? Но если нравится товарищу это имя – зачем его обижать!
– Значит, так и будет, Команданте Че Гевара. Желаю тебе счастья!
Вместо эпилога. Анна Лазарева. Ленинград, 15 октября 1955.
Умеют англичане строить корабли. Линкор – а не выглядит тяжеловесным: легкий, изящный, стремительный силуэт, больше с эсминцем схож. Если только не знать, что вооружен раритетами – то, что изготовили еще в Первую Мировую, для «Корейджеса» и «Глориеса», которые после в авианосцы переделали – ну а бесхозные башни главного калибра сгрузили на берег, и теперь пристроили на последний британский линкор, вступивший в строй уже после этой войны. Красивый кораблик, но прошло уже твое время – там его уже в пятьдесят шестом списали. И кто будет «хозяином морей» в этой истории, большой вопрос: на Севмаше уже первую пару «касаток» заложили, атомарин с крылатыми ракетами, в дополнение к торпедным «акулам». А на стапелях Балтийского завода, где мой отец когда-то работал – «Супрун» и «Осипенко» стоят, советские атомные авианосцы. Успеем мы их в море вывести, когда и тут вокруг Кубы завертится?
Строго говоря, мое присутствие тут (и в Ленинграде вообще) не обязательно. Мы не эрэфия девяностых, от которой всерьез требовали «так измените свою Конституцию, если Англия просит». Было лишь пожелание Елизаветы познакомиться с «той, кто рядом со Сталиным» – без уточнения деталей. Но решил Пономаренко:
– Первое впечатление, оно самое верное, особенно если внезапно. Аня, а что если вам съездить в Ленинград, и гостью встретить лично? Интересно, что она выдаст без подготовки – может и проявит до главных переговоров, с чем прибыла. И вообще – что она за человек, чего от нее ждать? Женщина женщину – всегда лучше поймет, и то увидит, что мужики и не заметят. Карт-бланш тебе даю, не исполнителя, а ответственного лица – импровизируй, твори, у тебя это хорошо получалось, в Киеве, в Львове, ну и с мистером Райаном.
Что ж – приятно мне лишний раз в родном городе побывать. И с грозным мандатом, за подписями «И.Ст.», и Пономаренко – раньше, однако, единственная подпись была, что интересно. По сути же, я (как мне мой Адмирал разъяснил) сейчас подобна командиру корабля (или флагману эскадры) в одиночном плавании – который имеет право забыть любые приказы и инструкции, если считает (и после сумеет это доказать) что «так было лучше». То есть, протокол встречи и план мероприятий утвержден – но я имею право изменить его, если сочту необходимым, и все наши ответственные товарищи о том предупреждены.
Набережная Красного Флота – рядом памятный знак «выстрелу Авроры». Внутри милицейского оцепления, только те, кому положено быть. И кавалькада черных лимузинов – в одном из которых я сижу. Не стоит ведь хозяйке к гостье первой выходить. Да и погода не способствует – не застала я уже золотую осень, прохладно сегодня, мелкий дождик и дует с залива – будто англичане свой мерзкий климат привезли! А ведь, вспоминаю, там эта дата, 15 октября, день ленинградского наводнения, четвертого по силе! И сейчас метеорологи предупреждают – хотя на ближайшие часы прогноз дают, что пока не начнется. И что любопытно, там в этот день тоже был визит в Ленинград кораблей британского флота – авианосец «Трайомф», крейсер и четыре эсминца. Случайность – или еще одно подтверждение «эластичности истории»? Ну, это дело не мое, а товарищей ученых.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
