бы я слушался советчиков… В моем случае это верный путь быть мёртвым или через несколько минут, или через несколько дней. Им даже самим руки марать не придётся. Достаточно нарваться на бойцов маркиза, которых мне выведут в спину эти бравые парни, чтобы порвать контракт…
Кто-то может подумать, что я сам провоцирую наёмника. Так оно и есть. Провоцирую в одном, закрываю глаза на другое…
– Мы тут с ребятами посовещались… – начал Каяр неуверенно. Ещё бы. Он рассчитывал на другое начало, а тут я показал, что он не так и важен. Он же не дурак, должен понимать, что я тоже не просто так начал разговор с такой ноты.
– И?.. – усмехнулся я.
– Мы под рыцарскую конницу подставляться не подписывались, – сказал он, как будто плюнул.
– А где вы видели рыцарей? – я стараюсь сохранить спокойствие, а это непросто в этой ситуации.
Этот разговор легко может повернуться в любую сторону. Руки держим на виду, за оружие не хватаемся, но это же чисто фикция. Вот хрена мне вытаскивать меч, теряя от секунды и более? Не проще ли пнуть котелок, рассчитывая ошпарить? Вытащить костровую рогатину, на которой стоит котелок, и банально засадить колышек в горло. Этому учил нас сенсей, оружием становится всё что угодно, что подвернулось под руку – от пишущей ручки и до табуретки. Не думаю, что жизнь наёмника многим отличается, чтобы не понимать таких мелких нюансов.
– Насчёт конницы… Без разницы, кто на коне. Парни не на такое соглашались! – нашёл, что ответить Каяр.
Тут, по вашему мнению, я должен напомнить, что они наёмники и их цель умирать впереди всех. Что вам сказать? Давайте я промолчу, столько матов я не смогу заретушировать…
– А на что вы соглашались? – усмехнулся я. – Молчи! Я за тебя скажу. Вы согласились на халявную еду, деньги и, самое главное, контракт. Контракт! Я не буду напоминать о нём. Вы просто хотели воспользоваться глупым бароном и списать на него свои грешки, подписав контракт задним числом. А тут такая бяка. Баронству конец. Конец идее о спокойной службе в гарнизоне, где из всех занятий щупанье девок за вымя и выпивка. Так?!
Каяр молчит, не возражает. Смотрит в глаза, но пока ещё без прищура, верный признак, что человек или животное кинется на тебя. А ведь разница в боевой невелика, человек такое же животное, которое предпочитает отгораживать себя от остальных животных…
– Молчишь? Ну так я продолжу. Давить на слабо не буду. Ты не мальчик, чтобы таким тебя провести. Говорить, что вам страшно, или то, что жить ещё охота, тоже не буду. Тут у нас другая проблема… Вы уходите. Этот сброд убежит вслед за вами. Пока есть твои парни, старшие над деревней… А дальше что?!
– А дальше я поступил глупо с точки зрения субординации или умно с точки зрения психологии. Впрочем, о таких нюансах я тогда не задумывался. Действовал как всегда по ситуации, доверяя опыту и инстинктам. Просто встал. Обошёл костёр. Сел рядом и забрал флягу. Встряхнул. Плещется на донышке. Выпил. Узнаю кислятину из последнего трактира. Смотри, какой он запасливый. Почти на шесть дней эту сивуху растянул. Одно в этой сивухе хорошо, забористая…
– Утром мы уходим… – после полуминутного молчания сказал Каяр.
– А дальше что?!
– Жизнь.
– А зачем?
Наёмник усмехнулся уголками губ. Говорить такое его братии глупо. Обычно после этого идут призывы умереть за Родину, отдать долги, которые не занимал. Честь, совесть, патриотизм – прекрасные лозунги для глупых мальчиков, что не верят в смерть и считают, что они порвут всех на раз…
– Ты не понял! Зачем?!
– Что я не понял! – поднял на меня голос Каяр. Непонятно, он завёлся или использует мои слова, чтобы завестись.
– Дай сюда! Налакался! Дай мне напиться! – я вырвал флягу и очередной раз присосался. Поясню, так я ушёл от ответов и к тому же показал отношение. Редко какой напыщенный дурак пьёт так открыто с его якобы подчинёнными. Потому они и дураки. Я же дурак по другой причине… – Я о другом! Зачем такая жизнь! Подумай!
– Не понял?!
– Кому вы там нужны? Что, думаешь, всё так просто? Прикопаешь меня или оставишь зверям на пропитание – не важно. Суть в другом… Мля, пустая… Есть ещё?
Каяр промолчал. Не зря же он старший среди них.
Поясню. Если бы захотели уйти – ушли бы. Мы не смогли бы их остановить. Значит, визит ко мне им нужен. Вывод? Закапывать моё тело как улику им накладно. Хотя это глупость в местных дебрях кого-то закапывать, звери и так съедят…
Пока наёмник грузился от смысла моих слов, я напомнил:
– Если есть ещё, то тащи. Хрена на сухую сидим…
Он встал и ушёл. Я не знаю, что он там себе напридумывал, но это и не моё дело. Чем богаче у людей фантазия, тем легче их запугать. Почти всегда это так, за исключением тех случаев, когда уже руки не отмыть…
Каяр пришёл примерно спустя две минуты. В руках кожаный мех. Я к тому времени уже снял котелок с огня и отскабливал палкой пригар на дне.
– О-о! Ну наконец-то! – изобразил я радость, хотя самому далеко не радостно. – Гумус, метнись к ним, позови… Каяр, кто там у тебя самый башковитый? Кого звать? Чтобы повторно не пришлось объяснять…
Гумус не на виду. Мелкий не засветился. Он всегда рядом. Мальчишка, что с него возьмёшь…
– Гумус?! Ты где? Мне долго ждать? – спустя десять секунд напомнил я о себе. – Каяр, кого звать?
– Хьюго и Беспалого…
– Гумус, услышал? Хьюго и Беспалого зови! И наших позови… – крикнул я в сумрак ночи.
Блин, самому интересно, тут он или нет. Если тут, то придут, а если нет, то это минус статусу в переговорах. Уже при одном упоминание имени оруженосца Каяр поморщился. Я представляю, что он думал. Что ему в любой момент, по условному сигналу, мог прилететь болт в лоб.
Впрочем, в тот момент мне было пофиг. Кто не понял. С моей смертью рвётся контракт. Умру я, и всё. Меня логичнее убить, чтобы я не вылез спустя время из лесов и не заявил о срыве контракта с наёмниками, которым и так непросто, с учётом того, что они только филиал уничтоженной известной группировки.
– И давно он тут? – спустя минуту спросил Каяр.
– С самого начала. А ты как думал? Оруженосцы во всем учатся у своих рыцарей и потому всегда рядом.
– И зачем его проявил?
– Ваши жизни ещё понадобятся. Я не дам вам по-глупому сдохнуть в
