лишь потом вернулась к своей идее.
— Я нашла нашей Лерочке жениха. Красивый, молодой, крепкий такой. Кстати, одет вполне прилично, а ещё подруги мне сказали, что он очень интересный маг.
— Целитель? — заинтересованно спросил супруг.
— Огонь и Воздух.
— Тю-ю-ю… Имя им — легион. На каждом курсе Академии чуть не по десять групп по этой специализации обучается. А мне потом их с того света приходится вытаскивать. Боевики.
— Между прочим, он двойным благословлением богини был отмечен, — словно невзначай обронила Лаура, — И, как мне сказали, его теперь всей Академией изучают.
— Какие-то особые Навыки? — заинтересованно покосился супруг на Лауру, потянувшись было к отложенной газете, но вдруг передумав.
— Два Элементаля. И оба соответствуют его стихиям, — с гордостью произнесла супруга, сумевшая выпытать у своих подруг столь ценные сведения в результате долгой и трудной беседы.
— Ого! Феноменальное везение! Проще найти у нас прямо перед домом перстень с рубином, чем из множества Навыков получить такое необычное и нужное сочетание!
— Но не это самое интересное, — торжествующе возвестила Лаура, — Помнится, ты не раз уже говорил, что хотел бы оставить врачебную практику и заняться чем-нибудь другим, более спокойным.
— Ну, когда это было. Да и признаюсь — я тогда немного с вином перебрал, — смущённо сказал Глен.
— Дорогой, я тебя слишком хорошо знаю. Это сейчас ты бодришься, а тогда высказал мне сокровенное, не так ли?
— Допустим. И что из этого? — попытался целитель едва заметной грубостью прикрыть своё замешательство.
— У меня сегодня интересный случай произошёл, — сделав вид, что она ничего не заметила, уселась Лаура напротив супруга, — Помнишь блеск для губ? Ты тогда ещё его проверил и лишь потом разрешил мне им пользоваться.
— Почему бы и нет, раз там нет ничего вредного.
— Так вот. Сегодня одна клиентка долго в руках крутила такую же баночку, но, когда я сказала, что мой муж этот блеск проверил и он абсолютно безопасен, она сразу же её купила. Ты понимаешь, о чём я?
— Не совсем, — помотал Глен головой, — Какое отношение блеск для губ имеет к твоему заявлению о женихе для нашей дочери?
— Самое прямое! Какие же вы, мужчины, непонятливые! Я случайно узнала, что именно этот парень делает для лэры Энасти блеск для губ и не только его!
— Случайно, значит, — с сомнением протянул Глен, внимательно глядя жене в глаза.
Между прочим, блестевшие чуть больше обычного.
— Да, мне пришлось выпить немного вина с подругами и лэрой Энасти. Иначе никак не получалось их разговорить. Но ты же не будешь меня ругать? Я для тебя и дочери старалась. Ты только сам подумай, как всё славно может получиться: у Лерочки будет муж — очень сильный маг, у нас с тобой появится интересное дело, на развитие которого мы можем пустить недавно полученное мной наследство. Всё равно сейчас эти деньги лежат мёртвым грузом. Я даже соглашусь на то, чтобы те крема, которые ты делаешь только для меня, мы пустили в продажу. Мне нужно только твоё согласие. Вполне возможно, что я строю замки на песке и у нас ничего не получится. Но отчего бы не попытаться?
— Я должен подумать, — тяжело вздохнул Глен.
Как и многие мужчины его возраста, он не был поборником резких перемен в жизни.
С одной стороны — жалко наработанную годами клиентуру. С другой стороны — число целителей в Белговорте каждый год растёт. Те же бывшие студенты местной Академии, закрыв армейские контракты, зачастую возвращаются в хорошо знакомый и полюбившийся им город.
За последний год только на их улице появились вывески ещё двух целителей, а по всему городу их число на десятки выросло. Пусть не за год, но от этого не легче. Конкуренция растёт, а подвижная молодёжь, с упорством голодных волчат, каждый день выгрызает себе всё новые и новые куски, покушаясь порой даже на тех его клиентов, чьи семьи он бессменно лечит и отслеживает лет десять, а то и больше. Семейный врач — это далеко не оборот речи. В первую очередь — он друг и доверенное лицо.
Глен Свенсон уже не раз думал над тем, что стоит продать свою врачебную практику, пока она в цене и на вершине успеха. Если сейчас она стоит столько, что ему остаток жизни уже можно не работать, то неизвестно, что будет через два — три года. Может, к тому времени, число кабинетов целителей сравняется с количеством лавок зеленщиков и тогда ему даже трети цены не удастся выручить, если он вдруг надумает отойти от дел.
Похоже, целителю предстояли далеко не простой выбор и бессонная ночь.
* * *
Пока я, этаким беззаботным мотыльком, напрягался по шестнадцать часов в сутки самыми разнообразными делами, думая, что ещё чуть-чуть и я умру, жизнь на месте не стояла.
Впрочем, было бы наивно рассуждать о спокойной жизни в студенческом кампусе, где непрекращающаяся движуха — это вполне обычное состояние, где клубы выясняют отношения, что меж собой, что внутри себя, а рейтинг студентов зависит от успешной учёбы и побед на поединках.
Между тем неотвратимо приближается зимний праздник, на котором мой клуб пантомимы должен показать свой номер. И, заметьте, никому нет дела, что я экстерном сдаю экзамены, трачу много времени на горе — исследователей, которые вместе с артефакторами, придумали что-то новое и теперь, по показаниям приборов — артефактов, пытаются определить — насколько сильно меняется магическая составляющая моих заклинаний при вызове Элементалей в разных условиях, а также тренируюсь и работаю на полигоне. И хорошо ещё, если просто до почти полного истощения Силы. Иногда до дома на полусогнутых добираюсь.
Лэр Мердок совсем разбушлатился. Никаким другим словом не описать его поведение на тренировках. Мало того, что меня уже трижды уводили, а один раз и вовсе уносили в местный медпункт, где часа по два — три целители залечивали мне ожоги, так он ещё во время наших спаррингов на мне кучу одежды перепортил.
Старик — каптёрщик уже зубами скрипит, как видит меня с очередным комплектом прожжённой одежды в руках.
Так-то, обидно. После первого комплекта сгоревшей одежды я думал, что хоть по этой причине от возросшей активности Мердока избавлюсь, но нет. Наставник очень быстро этот вопрос решил и у ректора нужную бумажку подписал. Так что в каптёрку я теперь прихожу часто, иногда два — три раза в неделю.
Вроде, впору начинать жалеть, что я не отказался от этого ада. И я нашёл бы повод, при желании. Только желания нет. Зацепило меня, что никак Мердока не могу достать. Самое смешное,
