не прочитал. Но зато я написал свою! «Свидетели Завода или Неотоксичный мир». Принёс вам бумажный экземпляр. Подписанный.
— О, спасибо!
Он с радостью взял экземпляр книги.
— Прочитаю, когда мы вернёмся из параллельной реальности. Ты готов к нашей миссии?
— Всегда готов. Только горло вторую неделю болит.
Григорьич рассмеялся и нажал на кнопку под своим столом. В стене напротив открылась тайная дверь.
— Да это не проблема! В моей команде есть такие люди, которые могут в миг вылечить и не такое!
За тайной дверью была каменная лестница, которая вела в подземелья под зданием торгового центра. Спуск был весьма долгим. Когда мы с Григорьичем оказались в гигантском ангаре, в центре которого висел маятник, колебавшийся то в одну сторону, то в другую, мои ноги едва волоклись. Ангар был куполообразным, высотой 50-60 метров, а его стены и потолок были увенчаны сотнями осветительных ламп. В разных частях помещения кучковалось некоторое количество людей. Это были остальные члены команды Григорьича.
В сорокалетнем высоком коренастом блондине я едва узнал Каспера.
— Здравствуйте.
— Tere päevast! (в переводе с эстонского «Добрый день!»).
Григорьич прошептал мне.
— Я принял его на работу после увольнения от неотоксиков.
К нам подошла приятная низенькая кареглазая блондинка в очках. По её округлому лицу, пухлым щекам и немного узкому разрезу глаз было видно, что она — татарка.
— Альбина, и вы здесь!
— Дааааа... Что на олимпиады не ходишь?
— Да неотоксики меня выгнали из рабства.
— Понятно.
Тётя Таня махала мне рукой, подходя из другой части ангара.
— Привет, Лев.
Мы обнялись.
— Как жизнь?
— Да не как у гречневых, и это уже хорошо .
Неожиданно я почувствовал, что кто-то подошёл сзади. Я попытался развернуться, но чьи-то ладони закрыли мои глаза. Звонкий женский голосок весело произнёс:
— Угадай кто!
— Даже не знаю…
Я аккуратно взял её ладони в свои и повернулся.
— Ах ты поросёнок! Выставил меня в книге такой коупершей! Ахахаха.
Это была лапуля Полина. Она хохотала.
И тут я заметил ещё один знакомый женский силуэт… В горле образовался комок. Я стал кашлять.
— Что? Лапуля Ангелина?
— Нет, не совсем. Я — её версия из другой вселенной. В моём мире ты (точней не совсем ты ) называл меня лапулей Настей. Или Анастасией. В том мире мы с тобой — охотники на драконов. Там тебя зовут — Кирилл.
Лапуля Настя была полуобнажённой. Из одежды на ней были только железные бюстгальтер (бронелифчик ) и трусики (бронетрусы ) и высокие сапоги. На спине у неё висели ножны, в которых виднелся меч, видимо использовавшийся для убийства драконов. Её тело было гораздо более мощным и накаченным, и грудь была больше, чем у местного аналога. Глаза Анастасии были ярко-голубыми. Её распущенные волосы были чёрными и длинными. Мой «Джимбо» не дал мне перевести дыхание… Но это было не последнее испытание.
— Лапуля Ангелина во вселенной охотников на драконов — это я! Ахахаха.
Это была вторая лапуля Полина. Точней, как она назвалась, лапуля Ангелина из другой вселенной… Я уже запутался . Во всяком случае, двойник Полины была тоже полуобнажённой и более мощной, чем её аналог. А её волосы были тёмными. Она подошла к нам и встала рядом с Полиной. Они были одновременно и такими одинаковыми, и такими разными. Неожиданно лапуля Ангелина и лапуля Настя вплотную придвинулись ко мне, я немного напрягся и испугался (у них всё-таки были мечи).
— Не бойся… Это по-дружески!
Они обе поцеловали меня в щёки . Это было настолько приятно и удивительно… ! Я обнял их обоих и полапал .
— Лев, я понимаю, что тебя общество лапуль радует, но нам пора идти дальше.
Григорьич поторапливал меня. Мы двинулись дальше по ангару. Мимо прошёл лысый сердитый старик в белом кимоно, подвязанным синим поясом. Несмотря на свой возраст по мускулатуре он казался физическим развитым и мог нанести нехилый удар с разворота или с вертушки. Прямо в щи . Григорьич опять зашептал мне в ухо:
— Это мой тренер по дзюдо…
— Понятно…
К нам подошла ещё одна низенькая блондинка с зелёными глазами, длинными волосами и красными щёчками. Ну это и была Блондинка .
— Привет, узнаёшь меня? Я же говорилка .
— Привет, конечно.
— Ты забыл вставить в своей книге одну вещь. Первоначально меня нанимали курировать МАНГО. У меня было забавное собеседование с Аристарховым, а затем я несколько раз туда каталась… И… МАНГО были для меня, как друзья. Мы весело общались . А потом… Меня почему-то заменили на Клюеву . Видимо, она доставила гораздо больше удовольствия в общении Аристархову . А их отношение ко мне… Всех людей оттуда… Оно внезапно изменилось… Они стали односложно общаться. Может быть, Клюева или Аристархов настроили их против меня . Это прям незакрытый гештальт… Мне так было обидно .
— М-дааа… Что-то как-то по неотоксичному они поступили. Вставлю!
Далее показались Веспер и Кудрявый. Я обнял Веспер и пожал Кудрявому руку.
— Как поживаете?
— Да мы поженились. Вот ведём совместный бизнес. Пока много денег не получаем, но главное своё дело. Потихоньку развиваемся.
К нам присоединились Амбал и Алиса, и мы вместе весело разговаривали на разные темы, вспоминали прошлое, пока Григорьич опять меня не поторопил.
Я увидел Копирайтыча. С ним рядом стоял высокий атлетичный японец с короткой квадратной стрижкой в белоснежном костюме с завёрнутыми рукавами и в угловатых туфлях.
— О, Лев, привет! Подойди сюда, я вас познакомлю. Случилось чудо!!! Этот господин — Кенджи Тадзуки! Инженер по медицинским технологиям, великолепный танцор и гимнаст… Я сейчас пишу про него книгу… А он… Есть в альтернативной вселенной!!!!! ГОСПОДИ, КАК ЖЕ Я РАД!!!
Я поклонился господину Кенджи. Японец скрестил руки на груди, я заметил, что его пальцы очень длинные, и поклонился мне в ответ.
Мы с Григорьичем направились дальше по ангару. Несколько горячих смуглых черноволосых бородатых мужчин обогнули нас. Они весело говорили что-то на нерусском языке. Я понял только одно слово: «Natasha!». Это были туркмены... Я с недоумением посмотрел на Григорьича.
— Ээээ… Ну нанял я туркменов, посулив им в награду наташек… А что ты хотел? Помощь сильных восточных мужчин в нашем путешествии не помешает!
И тут я узрел… Ту самую тянку, которую не видел долгие годы. Эти тёмно-рыжие волосы, этот носик и маленькую грудь я буду помнить вечно… Она была в
