свободную руку в кармане брюк.
– Пришла за откровенным разговором, – ушла в сторону от ответа я, потому что как будто всерьёз не могла соврать ему, но выдавать голую правду мне не хотелось до тошноты…
– Хорошо, я буду с тобой откровенен… – вдруг выдал он, после чего долил в свой бокал еще немного виски. Я не знала, с чего начать, а он, видимо, решив, что я не начну, не дождался от меня вопроса и, не изменяя своей самоуверенности, продолжил говорить сам: – Я изначально знал, что ты влюбилась в меня – задолго до того, как ты обратилась в Ртуть. Ничего не видевшая, кроме своего пыльного Кантона, пусть и красивая, и смелая, но всё же наивная ввиду своего юного возраста девочка… Я соблазнял одним только своим взглядом самых неприступных и недоступных дам, а тут всего лишь ты…
Всего лишь я! Конечно, я заранее знала, нет, даже чувствовала на ментальном уровне, что он будет жесток ко мне и что, скорее всего, его сердце особенно ожесточится после моей ночи, проведённой с Золотом, в чём я в итоге не ошиблась и отчего мне сейчас было даже хорошо, как может быть хорошо заядлому мазохисту: его ожесточение – лучшее подтверждение того, что я всё же смогла вызвать в его душе ревность. Главное – не забывать, что я заранее приняла решение не злиться и не вылетать от него, и не только чтобы как можно больше насладиться болью, но и чтобы получить как можно больше новой информации… Думая о том, что я должна держать себя в руках, я не замечала того, что мои сжатые в кулаки руки уже побелели от силы сжатия…
– Ты откровенно красива, это неоспоримо и, кажется, даже слепец, мимо которого ты случайно пронесёшься чудотворным шлейфом фантастического видения, рискует всерьёз прозреть, чтобы увидеть хотя бы край твоей пяты́. Твоя необыкновенная красота привлекла моё внимание ещё до того, как она облеклась металлом, ещё в моменте её хрупкого человеческого цветения. Стоило идее об овладении твоей красотой поселиться в моих мыслях, как я сразу же понял, что обязательно превращу в жизнь это желание. Я надеялся на то, что ты сможешь пережить Ристалище, и на финише позаботился о том, чтобы ты добралась до капсулы – я уже тогда знал, для чего спасал тебя. Я выбрал тебя много раньше. Помнишь испытание с прыжком в яму в Руднике? Я не дал Золоту поднимать тебя на поверхность, отдав ему Адонию. Я уже тогда вербовал тебя под себя, – “вербовал” – шпионское слово! – ставил на твою силу и на твою красоту, то ли знал, то ли надеялся, что именно ты сможешь выжить и более того, сумеешь повторить успех Франций с той лишь значительной разницей, что, став Металлом, ты обязательно должна будешь лечь под меня. Я также повлиял на твоё обращение именно в Ртуть. Изначально тебе предстояла попытка обращения в Свинец, но я позаботился о том, чтобы в твою вену был введён металлический эмульгатор на основе ртути, потому как ты в роли этого Металла для меня более выгодна. Мне была нужна подчиняющаяся фигура, всецело служащая мне одному и способная отравлять кого угодно по одному лишь моему приказанию. Конечно, я мог выбрать на эту роль и другую девушку, к примеру, ту же Скарлетт, но мы ведь оба прекрасно понимаем, что твоё внешнее превосходство над прочими девушками неоспоримо, а мне даже гипотетически было приятно владеть чем-то столь уникальным. И только твой скверный бойцовский характер всё портит… – он по-хозяйски повёл бокалом в своей руке, заставив виски в нём закрутиться против часовой стрелки. – Тебе пошло бы быть более мягкой.
– Пошёл ты! – мой отклик более походил на рык.
– Вот видишь: скверный бойцовский характер. Продолжаем этот марафон откровенности? Ты как, выдерживаешь или нужно отдышаться? – не получив от меня ответа – моё молчание являло собой протест и между тем подтверждало его слова о типе моего характера, – он продолжил излагать свои откровения: – После того как ты обратилась в Металл, дело оставалось за малым: соблюсти ингредиент влюблённости для ритуала зацикливания. Поэтому, чтобы убедиться наверняка в твоём по-детски наивном чувстве относительно меня, я пригласил тебя на свидание в Рудник, который, безусловно, мог ассоциироваться у тебя только с самыми неприятными воспоминаниями и даже вызывать у тебя страх. Твоя явка на это свидание моментально подтвердила факт наличия необходимого для ритуала ингредиента, но я решил перестраховаться наверняка, и потому дальше пригласил тебя на вечеринку, прекрасно понимая, что ты не можешь испытывать положительных эмоций к подобному роду мероприятий. И ты снова пришла. Твоя влюблённость окончательно подтвердила статус неоспоримой. Если ты знакома с такой игрой, как шахматы, значит, ты уже наверняка догадываешься, что сейчас я раскрываю перед тобой своеобразную нотацию* (*Шахматная нотация – система условных обозначений, применяемых для записи шахматной партии или положения фигур на шахматной доске). Но тот факт, что до сих пор я показал тебе только основные ходы, не умаляет степени важности ходов, на первый взгляд кажущихся второстепенными. Помнишь свою драгоценность, то кольцо, которым ты так дорожила? – услышав о кольце Берда, я едва сдержалась, чтобы не схватиться за шею и не перепроверить, не украл ли он у меня самое дорогое воспоминание! – Ты должна была думать, будто я благородно спас для тебя твою ценность, но на самом деле я украл это кольцо у тебя: снял его с твоей шеи перед тем, как твоё лишённое чувств тело вынесли из капсулы, чтобы после, в подходящий момент, вернуть его тебе, ведь, как известно, чувство благодарности способно усиливать чувство влюблённости.
От услышанного в моей голове внезапно загудело… Сколько раз он пускал пыль в мои глаза подобным образом? Первое, что вспомнилось: я подумала, что он позаботился обо мне, когда в Руднике помог мне пройти испытание с нажатием кнопки. Он специально продемонстрировал мне имеющуюся у него возможность обломать меня, чтобы сумев “победить” якобы при его поддержке я решила, будто он позаботился обо мне! Как же я ошибалась! Он вообще никогда не заботился обо мне: во время того испытания я была в паре с Адонией, так что он заботился о кузине своей подруги Франций, но прежде всего он “вербовал меня под себя”!
– Ситуацию с Крейгом Гарсиа в лабиринте Рудника тоже ты подстроил? – я нервно сглотнула, страшась услышать и эту правду.
– Нет, это уже не я, а просто удачное стечение обстоятельств.
Он действительно сказал “удачное”! Меня хотел изнасиловать тот, кого я в итоге лишила жизни – и это, по его мнению,
