– Андре, я ведь сделала это, чтобы тебя спасти, – мягко произнесла я, отчаянно борясь с чувством вины. Я ведь имела право поступить так, как поступила. – Если бы вы с Вито не узнали пароль, вас бы сегодня же казнили. А другой возможности передать его вам не было.
– Мы нашли бы способ выкрутиться, – хмуро возразил Андре, снова поворачиваясь к кедру спиной. – То, что кому-то из нас угрожает опасность, – не повод, чтобы ты убивала себя.
– Не кому-то, а тебе, – веско уточнила я. – Можешь не сомневаться, ради кого-то я бы этого делать не стала. Сколь мне ни неловко перед Вито. И еще – я себя не убивала. Ну... немножко убила, – признала я под его критическим взглядом. – Но не окончательно. Андре, я действительно все предусмотрела. Проблем не будет.
– Я тебя убью, – с горькой гримасой покачал головой Андре. – Я сначала дам тебе противоядие, а потом, когда ты снова сможешь все чувствовать, задушу собственными руками.
– Договорились, – усмехнулась я.
– Или нет, – не угомонился Андре, продолжая придумывать для меня страшную кару. – Я тебя изнасилую. В особо извращенной форме. Прежде, чем давать противоядие. А ты будешь смотреть и ничего не сможешь сделать.
– А вот и не буду, – решила все-таки проявить характер я. – Улечу куда-нибудь и не буду смотреть. Третий лишний.
Андре снова покачал головой, тяжело вздохнул и всплеснул руками. Дескать, что с меня взять?
– Где твое тело? – спросил он.
– На квартире в Телдо, – ответила я.
– Идем туда.
Эти слова Андре произнес уже на ходу.
– Нет, постой! – окликнула я. Он нехотя остановился. – Пока еще рано. Зелье, которое я приняла, действует постепенно.
– Ну так тем более чем скорее, тем лучше! – оборвал меня Андре.
– Не совсем. Видишь ли... Пока его компоненты пребывают в активной фазе, прерывать их действие нельзя. Слишком рискованно. Противоядие может не дать нужного эффекта. Надо дождаться, пока зелье полноценно усвоится организмом, и уже тогда аннулировать его действие.
– И когда же это произойдет? – подозрительно спросил Андре.
– Через сутки после того, как я его приняла. К рассвету. А пока у нас все равно есть другие дела, – поспешила добавить я, видя, как у него снова сжимаются губы, а лицо начинает темнеть от ярости. – Время уже не раннее. Сегодня состоится бал у маркизы, ты помнишь? Ее дом за городом, совсем не в той стороне, где Телдо. Если бы ты поехал сейчас ко мне, в любом случае не успел бы на бал и не получил бы приглашение на прием.
– Ну, и черт бы с ним, с приглашением! – рявкнул Андре.
– Нет, Андре, – поспешила возразить я. – Мы обязаны выяснить, что затеял альт Ратгор. Какую роль во всем этом играет Филипп. Чего ожидать от них в будущем и как победить. От этого зависят судьбы всех нас – твоя, моя, Тони, Вито, Игнасио и всех остальных.
– Черт с тобой. – Андре в сердцах запрокинул голову. Потом, разворачиваясь в сторону выхода из парка, предупредил: – Но если хоть что-нибудь пойдет не так, я тебя все-таки изнасилую. В извращенной форме.
– Годится, – согласилась я.
На этой оптимистической ноте мы отправились к Воронте, люди которого должны были помочь Андре приготовиться к балу – изменить внешность и облачиться в соответствующую случаю одежду.
Глава 26
Когда из яви сочатся сны,
Когда меняется фаза луны.
Я выхожу из тени стены – веселый и злой.
Когда зеленым глаза горят
И зеркала источают яд.
Я десять улиц составлю в ряд, идя за тобой.
...
Ты спишь и видишь меня во сне,
Я для тебя – лишь тень на стене.
Канцлер Ги, «Тень на стене»
Дорога к внушительному трехэтажному особняку лежала через принадлежащий маркизе парк. Карета, в которой прибыл Андре, прокатилась по аллее (из обоих окошек открывался вид на богатые листвой деревья, посаженные на одинаковом расстоянии друг от друга), после чего остановилась у лестницы, ведущей на порог. Здесь гостей уже поджидали лакеи, провожавшие их в здание и услужливо принимавшие пальто и плащи.
Бал был роскошным. Вообще «роскошь» – это то самое слово, которое лучше всего характеризовало и место, где мы сейчас оказались, и мероприятие, на котором присутствовали. Обилие картин на стенах – по большей части модные ныне портреты ветреных молодых людей и лукаво улыбающихся красоток, – многочисленные статуи и статуэтки, позолоченные канделябры, цветы, экзотические растения в кадках, даже клетки с певчими птицами... Разнообразие цветов, граничащее с безвкусицей, дорогая инкрустированная мебель, даже дверные ручки – какие-то вычурные, изображающие то кольца, вдетые в пасти несчастных львов, то птичьи клювы, то извивающихся змей. Лично мне было бы страшно к таким прикасаться. Думаю, лакеям следовало бы затребовать прибавку к жалованью за такие обязанности.
Все гости были из высшего света. Драгоценные камни, украшавшие их наряды, то и дело посверкивали в отблеске многочисленных свечей. Музыка, звуки которой встретили нас еще на подъезде к дому, была громкой, энергичной и жизнерадостной. Призванной заставить людей взбодриться, веселиться, танцевать, но никак не подходящая для созерцания и задумчивости.
На входе в танцевальный зал нас встречала хозяйка бала. Маркиза Эльванте оказалась миловидной блондинкой среднего роста, внешний вид которой хорошо вписывался в окружавшую нас обстановку. Она была по-своему привлекательна, жизнерадостна и чувственна, носила шикарное платье и роскошные украшения, и ничуть не скрывала того удовольствия, которое получает от атмосферы праздника. В плане возраста я бы охарактеризовала ее как женщину лет тридцати пяти, которая старалась сойти за тридцатилетнюю. Кокетливо завитые золотистые волосы ниспадали на открытые плечи. Затем взгляд сам собой спускался ниже, к весьма глубокому декольте, вместе с дорогим, переливающимся всеми цветами радуги кулоном. Грудь, которую выгодно облегало платье маркизы, выглядела весьма внушительно. И даже характеризовавшая хозяйку бала полнота не казалась недостатком, так по-женственному расположились в этом теле лишние килограммы. Даже напротив, полнота позволяла этой даме выглядеть еще более чувственно.
– Граф Артур Делл, – улыбаясь, повторила за церемониймейстером маркиза, кокетливо протягивая Андре руку для поцелуя.
Тот галантно принял ее и коснулся губами тыльной стороной ладони, при этом задержав ручку маркизы в своих пальцах чуть дольше, чем было необходимо.
– Надеюсь, вы на меня не в обиде за то, что я прибыл без приглашения, – произнес он, подкрепляя свои слова обаятельной улыбкой. Дабы полностью исключить возможность обиды. – Последние годы я жил в Вессинии и мало общался с представителями риннолийского дворянства. Но едва вернулся, практически первым, что я услышал, были хвалебные отзывы о ваших балах. Я почувствовал, что многое потерял, ни разу здесь не побывав, и счел нужным как можно скорее исправить это упущение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
