Ничего похожего на вход в длинных сторонах здания, увы, не было. Впрочем, драконы, сплошь перемазанные в темно-серой пыли, были не меньше людей увлечены необычной работой и к тому же ничуть не устали.
Вскоре вход был откопан.
Дверь, сделанная, похоже, из того же материала, что пластины на крыше, скользила вдоль стены по направляющим. Пришлось расчистить их и смазать маслом, предназначенным для драконьих шкур, и только тогда удалось ее приоткрыть. Лесса шагнула было вперед, но могучая рука Фандарела легла ей на плечо:
— Погоди! Воздух там, внутри, небось протух за века. Чувствуешь, как пахнет? Пусть сначала проветрится. Откуда нам знать, сколько Оборотов туда никто не входил!
Фандарел, Торик и Н’тон сообща налегли на дверь и откатили ее в сторону. Наружу вырвалась волна такой вони, что Лесса отскочила прочь и закашлялась. Прямоугольники мутного света озаряли пыльный пол и стены — потрескавшиеся, в потеках воды. Лесса и Ф'лар первыми перешагнули порог, за ними — все остальные. Тонкая пыль фонтанчиками взлетала из-под сапог…
— Для чего мог служить этот дом? — невольно понижая голос, спросила Лесса.
Торик безо всякой нужды пригнулся в дверях — при всем его росте там был запас не меньше ладони. Оглядевшись, он указал пальцем в дальний угол, где все еще виднелись остатки широкой деревянной рамы:
— Возможно, здесь кто-нибудь спал! Потом он прошел в другой угол и, нагнувшись столь стремительно, что Лесса невольно ахнула и отшатнулась, поднял что-то и с бесконечными церемониями вручил Госпоже:
— Сокровище далеких веков!..
— Смотрите, ложечка!.. — Лесса высоко подняла ее для всеобщего обозрения, затем погладила пальцем. — Из чего она сделана? Это не дерево и не металл… Скорее, это что-то вроде тех пластин или двери, только прозрачнее… Но крепкое, — добавила она, безуспешно попытавшись согнуть ее.
Кузнец осторожно взял ложечку из ее рук.
— Да, похоже, материал тот же самый… Окна и ложки! Хм-м…
Преодолев благоговейный трепет, навеянный пребыванием в столь древнем сооружении, все принялись осматриваться.
По стенам дома когда-то висели полки и шкафчики, в некоторых местах еще сохранились следы краски. Изначально помещение было разделено натрое; там и сям в полу виднелись углубления — некогда здесь стояли какие-то большие предметы. В одном из углов Фандарел обнаружил круглые трубки, уходившие куда-то вниз — сквозь стену и далее под землю.
— Одна — наверняка для воды, — задумался кузнец. — Но зачем еще четыре?..
— Будем надеяться, не во всех курганах так же пусто, — с надеждой сказала Лесса, стараясь скрыть разочарование, овладевшее, как показалось Джексому, всеми.
— Следует предположить, — выйдя на свежий воздух, бодро проговорил Фандарел, — что большая часть строений сходной формы служила для жилья. И похоже на то, что наши предки, уходя, захватили с собой все свои личные вещи. Мне кажется, следует сосредоточить усилия на самых больших постройках или, наоборот, на самых маленьких.
И, не дожидаясь, пока кому-нибудь вздумается оспорить его мнение, Мастер кузнецов зашагал в сторону прерванных раскопок на кургане Никата.
Это строение оказалось квадратным по форме. Добравшись до уже знакомых световых пластин на крыше, люди и драконы принялись раскапывать одну из стен, обращенную в ту же сторону, куда смотрела дверь первого дома. Вход в конце концов действительно показался, но направляющие заросли грязью до такой степени, что дверь удалось сдвинуть лишь на пол-ладони. В быстро сгущавшихся тропических сумерках едва виднелись какие-то украшения по стенам. Никто не догадался захватить с собою светильники, но никто и не предложил послать за ними ящерок: все слишком устали.
Лесса изнеможенно прислонилась к двери, оглядела себя и засмеялась:
— Ну надо же было так вымазаться! Рамота и та говорит, что устала, перепачкалась и хочет купаться…
— И не только она, — охотно согласился Ф'лар. Попытался закрыть дверь, но не совладал: — Будем надеяться, за ночь ничего не случится. Летим назад, в Бухту!
— Ты с нами, Торик? — спросила Лесса. Разговаривая с ним, ей приходилось задирать голову, настолько здоровяк-южанин превосходил ее ростом.
— Спасибо, Лесса, но сегодня никак, — ответствовал он. — На мне холд: не могу же я все время бездельничать! — Джексом перехватил его взгляд и понял, что последние слова относились к нему. — Если все будет в порядке, — продолжал Торик, — завтра я еще загляну: надо же посмотреть, не найдется ли чего интересного в кургане у Фандарела! Может, мне привезти работников, чтобы дали роздых драконам?
— Роздых? Драконам?. Да для них это сущее баловство, — сказала Лесса. — Вот кому в самом деле не помешало бы передохнуть, так это мне. Как ты думаешь, Ф'лар? Вызовем из Бендена еще всадников?
— Так-так, все ясно: не хотите допускать посторонних, — глядя на Ф'лара, сказал Торик.
Предводитель пропустил его замечание мимо ушей.
— Плато будет открыто для всех. Но поскольку драконам понравилось рыть…
— Я бы завтра прихватил с собой Бенелека, Ф'лар, — отряхивая с рук и одежды сероватые чешуйки засохшей грязи, сказал Фандарел. — И еще двоих парнишек с отличным воображением…
— Воображение? Да уж, понадобится изрядное воображение, чтобы распознать смысл в тех крохах, что оставили нам предки. — В тоне Торика едва заметно ощущалось презрение. — Ты готов, Д'рам?
По какой-то причине Торик держался с пожилым Предводителем заметно почтительнее, чем с кем-либо другим. По крайней мере, Джексом с его обостренным вниманием именно так это воспринимал. Он внутренне клокотал по поводу бессовестной инсинуации Торика: он, Джексом, «развлекался» здесь вместо того, чтобы думать о своем холде!.. Замечание это было отчасти справедливо — и потому обидно вдвойне. «И все-таки, — пытался утешить себя Джексом, — я что, сразу должен был этак смирненько вернуться в Руат, который и так процветает под рукой Лайтола? Когда все самое интересное происходит здесь, на Южном?..»
Он почувствовал на своей руке пальцы Шарры и снова подумал о том, до чего здорово все-таки Торик напоминал Дорса…
— Попотею же я сегодня, отмывая Рута, — сказал он со вздохом. Крепко взял Шарру за руку и пошел с нею к своему дракону.
Первым, что предстало их взорам, когда они вырвались из Промежутка над бухтой, была высокая фигура арфиста, ожидавшего их на берегу. Нетерпение, снедавшее Робинтона, было очевидно: стоило лишь поглядеть на огненных ящериц, выделывавших вокруг него в воздухе немыслимые спирали.
Заметив, что всадники и драконы были сплошь в пыли и грязи и хотели только одного — скорее окунуться в воду, Робинтон попросту разделся и стал плавать от одного к другому, выслушивая их рассказы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
