– Расскажи, что тебе показала твоя мать, – попросил Лисил.
Магьер давно мечтала о том, чтобы они могли свободнее говорить о важных вещах, но старые привычки, въевшиеся с годами, проведенными вместе, сломать было нелегко. То, что Лисил так просто и открыто попросил ее об этом, казалось ново и приятно, и он, в конце концов, заслуживал того, чтобы все узнать. Если уж он решился связать свою жизнь с ее жизнью, правда нужна ему не меньше, чем ей самой.
Лисил молча слушал ее рассказ. О том, как ее отец выпил кровь пятерых жертв, о том, как совершилось насилие над Магелией, о смерти Бриена. Рассказала Магьер и о том, как Вельстил вмешался в планы Убада, о младенце с перерезанным горлом и о том, как он унес ее, едва родившуюся на свет, из замка, бросив ее мать истекать кровью.
– Ох, Магьер… – только и прошептал Лисил.
– За всем этим кроется еще многое, – сказала она. – Убад всю жизнь потратил на то, чтобы создать меня. А моя мать показала мне, что нечто является Вельстилу в его снах. Убад называл это нечто «мой повелитель». Только я не то, что все они думают… не то, чем хотел меня видеть Убад.
Она рассказала Лисилу о щупальцах, которые схватили ее и Мальца, о том, как Убад принуждал ее выпить жизненную силу из заключенного в этих щупальцах Духа леса.
– И ничего не вышло, Лисил. Я совсем не то, что он думал.
– Ты – Магьер, – сказал он так, как будто это была непреложная и ясная истина.
Когда Магьер заговорила о черных чешуйчатых кольцах, которые явились на призыв Убада, Лисил настороженно огляделся по сторонам, словно что-то высматривал в углах комнаты.
– Что бы это ни было, – заключила Магьер, – оно презрело Убада и обратилось ко мне. «Сестра мертвых, веди» – вот что оно сказало.
Лисил молчал, глубоко задумавшись, будто и не слышал, как Магьер рассказывает ему об этом странном послании. Не глядя на Магьер, он взял ее за руку, а она между тем все думала о своем.
– Голос этих чешуйчатых колец… может, это был тот самый, что беседовал с Вельстилом в видении моей матери.
Лисил нахмурился:
– Вельстил…
– Я его сестра, – сказала Магьер.
– И он пытался бесстыдно использовать тебя, точно так же как тот старый стервятник. Пускай только посмеет еще к тебе сунуться – я ему голову откручу!
Его навязчивое стремление опекать ее было и приятно, и немного раздражало. Магьер отняла руку, сняла сапоги и, забравшись на кровать, с наслаждением улеглась на подушку.
– А с чего ты взял, что я нуждаюсь в твоей защите? – поддразнила она, но Лисил даже не улыбнулся. – Все кончилось, и теперь мы можем отправляться на север… искать твою мать. Мне очень жаль, что эти мои поиски так затянулись.
– А мне жаль, что ответы, которые ты нашла, оказались хуже, чем вопросы. – Лисил улегся на кровати рядом с ней. – К худу или к добру, но ты узнала правду о своем происхождении. Только это еще не конец. Нечто новое началось здесь… и, боюсь, оно последует за нами.
В янтарных глазах Лисила не было ни следа тех самых смешинок, которые так привыкла видеть Магьер.
– Убада и Ворданы больше нет, – упрямо напомнила она. – И Чейна тоже. Больше некому становиться на нашем пути, когда мы отправимся искать Нейну.
Лисил помолчал, глядя в потолок, затем вдруг резко сел и взглянул на Магьер. Лицо его посуровело.
– Когда до Убада дошли слухи об охотнице за вампирами, – проговорил он ровным, предостерегающим голосом, – он расставил в уделах по всем землям Энтов и Склавенов своих верных слуг. Уж они-то точно никуда не делись, и, что бы ни представляла собой та чешуйчатая тварь, что ты видела в лесу, я могу сказать одно: мы должны как можно скорее увезти тебя из этих краев.
Магьер знала все, что скажет Лисил, еще до того, как он заговорил. Она и сама прекрасно знала все, что они обнаружили и чего еще до конца не понимали. Просто ей хотелось хотя бы на одну ночь притвориться, что все закончилось. Магьер заглянула в лицо Лисила и поняла: ему прекрасно известно, в какое уныние повергли ее эти слова.
Лисил закрыл глаза и с трудом сглотнул, затем бережно положил свою смуглую ладонь поверх ее бледных пальцев.
– Я был с тобой все это время, до самого конца твоих поисков, – прошептал он. – Мне очень нужно, чтобы ты поскорее покинула этот край, а потому я спрашиваю: будешь ли ты сопровождать меня до самого конца моих поисков?
– Ну конечно… как ты можешь спрашивать? Лисил был сейчас так необычно серьезен… а ведь он всегда стремился развеселить, поднять настроение, хотя и выбирал для этого порой не самые подходящие способы. Они лежали бок о бок, глядя друг другу в глаза, и Магьер коснулась ладонью его щеки.
– Завтра, – прошептала она. – Мы тронемся в путь с рассветом… и до самого конца.
И тогда Лисил наконец улыбнулся:
– Я тоже люблю тебя, моя драконша.
ЭПИЛОГ
Вельстил проволок между деревьями полуоглушенного крестьянина и бросил его рядом с двумя другими. Все трое были с кляпами во рту и крепко связаны.
Две ночи он рыскал из последних сил, чтобы найти место, подходящее для совершения того, что он считал сейчас совершенно необходимым. В холмистых окрестностях деревни, находившейся далеко от проезжего тракта, он отыскал стоящий на отшибе дом и затаился, с нетерпением ожидая, когда наступит рассвет и хозяин дома с двумя рослыми сыновьями отправится на работу в поле.
Солнце уже почти взошло, и Вельстил кожей ощущал его предостерегающее жжение. Едва мужчины скрылись из виду, он ворвался в дом и ударом кулака оглушил женщину средних лет, которая собирала вещи для стирки.
Наполнив чистой водой бронзовую чашку, он выпил женщину досуха, чтобы пополнить силы, и укрылся, дожидаясь, когда придет вечер. С наступлением сумерек крестьянин и его сыновья вернулись домой. Одного за другим Вельстил оттащил их в лес, туда, где лежал обезглавленный труп Чейна.
Вельстил уложил его тело в неглубокую, собственноручно вырытую им яму, которую и могилой-то трудно было назвать. Не самое достойное захоронение для того, кто был рожден с благородной кровью, однако само понятия о достойности захоронения тоже было предрассудком, от которого следует избавиться.
Вельстил подтащил крестьянина к самому краю могилы, вынул нож, перерезал ему горло и швырнул умирающего в могилу, поверх тела Чейна. Двое сыновей очень скоро последовали за отцом. Они истекали кровью, отчасти напоминая фанатиков древней эпохи, которые предпочитали умереть вместе со своим кумиром, нежели прозябать без него.
Затем Вельстил уселся на ствол поваленного дерева, сложил руки, упершись локтями в колени, и стал ждать, не сводя пристального взгляда со сваленных в могилу тел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
