Даже переживая эти несуществующие жизни, тратя все силы, чтобы стать обычным человеком, Пендрагон никогда не могла сбросить оковы судьбы, вновь и вновь возвращаясь к тому злосчастному камню. Мечу. Озеру. Смерти в одиночестве. Неужели она не заслужила ничего другого?! Только боль и страдания?! Это было уготовано ей богом?! После всего того, что…
Осев на пол, слуга уставилась невидящим взором себе на колени, наблюдая даже сейчас за калейдоскопом собственного несуществующего существования, становящегося все интенсивнее, ярче. Эмоциональнее.
Уже сама дернувшаяся Медея одернула себя. Не сейчас. Не время.
Внезапное движение. Рывок. Рёги увидела то, что было нужно. Эфемерная нить. Настолько невесомая, что разрушится от простого касания обладателя глаз «видящих саму смерть». Танто был сжат меж тонких, аккуратных пальцев. Элегантный, почти танцевальный взмах.
Связи нет. Грааль боле не имел власти над слугой.
Почти. Все же порча была и все еще оставалась внутри Сейбер, пусть и неконтролируемая иными.
— Токо, — усталый, но твердый голос Широ, звучащий не как просьба.
Упомянутая знала, что ей нужно делать. То же, что и годы назад. Сделать «Тьму» Грааля — «Тьмой» Артурии. Сделать не слабостью, но возможной силой.
— Что произошло? — Подошла к мастеру слуга, поддерживая того рукой под локоть, ведь рыжий выглядел так, будто его пережевала пара зубастых пастей.
— «Тьма» расшатала её эмоции, — положил поверх руки Медеи свою руку Эмия, мягко ту сжав в знак признательности. — Показала то, чего не было, но могло произойти. Играло на контрасте.
— Иллюзия иной судьбы? — Поняла Кастер, с жалостью посмотрев на королеву, которая так и не пришла в себя, застыв статуей самой себе. Ведь понимала, что такое «иной путь». В прошлом она много думала над тем, что бы произошло: не сделай она столько ошибок, не предай она свою семью… не подчини её магия богов.
Мысли о том «что было бы» всегда являлись ядом. Ядом много хуже иного другого, подлитого в кубок или подсыпанного в еду. Он разрушал не тело, но разум, подтачивая волю своими «если бы».
И сейчас его вкусила и Артурия. Выпила в огромном количестве, распробовав.
Десяток минут молчаливого ожидания спустя Аозаки завершила ритуал. Ныне ничто не имело власти над Пендрагон.
Кроме её мастера.
— Что теперь? — Закономерный вопрос Шики вывел мага из задумчивости.
— Теперь? Теперь она должна очнуться. Сама, без помощи. Самостоятельно выбраться из тех лабиринтов собственного разума, которые создала Порча. Побороть их. Или принять. — Маг опустился на колено перед Арти и подхватил ту на руки, словно принцессу, которой та никогда не была, несмотря на титул и происхождение. — Она должна перерасти свои ошибки и прошлое. — Легонько пожал он плечами. — «Сделать то, что не смог я».
Последнее так и осталось непроизнесенным.
***
Солнечный зайчик проник сквозь зашторенное окно, ловко и точно атаковав спящую девушку. Та слегка поморщилась и приоткрыв глаза, приподнялась на кровати, пытаясь понять — «что произошло» и «как она здесь оказалась». Рука хотевшая потянуться к глазам, чтобы те протереть, ощущала теплое касание.
Рядом с ней, сидя на стуле у кровати, зажав своими огрубевшими после постоянных тренировок пальцами руку Артурии, сидел с закрытыми глазами Эмия. Его спящее лицо не выражало ничего, кроме умиротворения.
В голове королевы пронеслись воспоминания произошедшего: взгляд глаза в глаза, проникновение Эмии внутрь её разума, битва… И каскадом падающий поток ложных воспоминаний, непонятно как вообще появившихся. Они были разными, вызывающими множество противоречивых эмоций. Заставляли посмотреть на свою жизнь под иным углом. Вынуждали задуматься над тем, чего она хотела на самом деле.
Не Артурия Пендрагон — Король Англии, но Арти, как её называл Широ, стоило им остаться один на один. Арти — фамильяр, слуга, призванный на эту войну её мастером. Не правитель, а… Девушка? Как давно она себя не ощущала просто девушкой. Человеком, а не воплощением справедливости и рыцарства.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она аккуратно, так, чтобы не разбудить мага, сжала его руку в ответ, изворачиваясь и ложась обратно так, чтобы видеть его мирное спящее лицо.
Лицо того, кто сделал для неё предостаточно. Парня, который видел в ней не просто собирательный образ легендарной личности, а Артурию… Просто Арти.
От этих мыслей в груди кольнуло, но боли не было. Это чувство принесло головокружение и эйфорию. Пресловутые «бабочки в животе».
Погладив тыльную сторону его руки большим пальцем, Пендрагон подложила свободную руку под голову, бросая на Широ изучающие взгляды, смотря на черты его лица, запоминая те, требуя от себя запомнить его несмотря ни на что.
Память о калейдоскопе пережитого становилась бледнее, а испытываемые тогда эмоции преснее, переставая играть существенную роль, словно нечто внутри помогало ей принять «их», сделать частью себя. Оставался лишь опыт, который она приняла близко к сердцу, и будет использовать впредь.
Но эта идиллия не могла длиться вечно, как бы Пендрагон этого не хотела. Веки сидящего на стуле мага задрожали, чтобы после распахнуться.
— Доброе утро, — прошептали губы светловолосой воительницы. — Широ.
— Арти, — слабо улыбнулся Эмия. Было видно, что прошедших часов сна ему было мало, да и о каком хорошем сне могла идти речь, если он все это время провел на стуле? — Все хорошо? — Его пальцы нежно сжались, передавая волнение.
В груди изумрудоглазой екнуло. Тот барьер, что ранее разделял их, мешал мастеру принять её слова и клятвы в полной мере, казалось — пропал. Исчез вместе с тварью, что запустила в неё свои сети. Теперь, когда ничего боле ей и ему не угрожало, она видела раскрывающиеся эмоции, что до этого были покрыты корой подозрения.
— Спасибо, — никакие слова не были способны передать всю ту благодарность, которую она сейчас испытывала. — Спасибо… — Плотина эмоций, которую она подавляла умышленно, подавление которых вошло в привычку и стало второй натурой, наконец, пала. Артурия могла позволить себе слабость. Здесь, сейчас, с ним.
— Все хорошо, — покинул стул и присел рядом Эмия, заключая блондинку в крепкие объятья, нежно поглаживая спину, пытаясь каждым жестом передать заботу. — Все закончилось. Тебе больше ничего не угрожает. Твой разум теперь только твой, твои желания — твои, как душа, как тело и эмоции.
— Угу… — Донеслось откуда-то снизу.
Арти уткнулась лицом в его широкую, крепкую грудь, впервые ощутив себя не рыцарем, а простой девушкой, которой позволено показывать слабость. И пусть ей еще предстоит постигнуть эти азы человечности, подхватывая поводок расшатанных эмоций, но, не возвращая те в клетку жесткого контроля, а, начиная учиться жить с ними. Как самый простой человек.
— То, что произошло раньше… — Слегка неуверенный тон. — Все те воспоминания…
Она знала, о чем он.
— Все хорошо, — тряхнула она медленно светлыми локонами, поднимая голову и смотря в глаза. — Они ничего не меняют. Я…
— Нет, — твердым голосом перебил её маг, взяв исказившееся в милом удивлении лицо Артурии в руки, мягко сжав меж ладоней. — Да, они были навеяны Тьмой. Да, они заставляли тебя сомневаться. Но! — Приблизился он к её лицу, глядя в зелёные океаны, блестящие от льющегося сквозь окно солнечного света. — Они были созданы из твоих воспоминаний, чувств и желаний…
Она не могла понять, о чем он. К чему он клонит.
— Что? О чем ты?
— Все эти «возможности», все пережитые тобой «жизни», все это лишь следствие твоих желаний.
— Но… Но как?
Неужели он ощутил все то, что она? Неужто их связь смогла передать отголоски или полноценные чувства, которые бурлили в ней после всего?
Она вспомнила, к каким выводам пришла. Поняла, о чем он.
— Все эти «жизни»… Все это было создано только из-за моего подсознательного желания понять — каково это быть «человеком»? Подспудного желания отбросить регалии, отринуть власть, чтобы прожить жизнь так, как сама того хочу? Все это было нужно для… Моего понимания?
