— Ты уверен?
— Это правда — до последнего слова. Даже та часть о Кошмаре.
Сиель ничего не ответила, но жестом попросила Эрика продолжать, смахивая новую слезу со щеки. Когда он дошел до появления боевого мага, девушка стиснула кулаки и, прищурившись, посмотрела на иномирца.
— Значит, они хотят, чтобы ты вновь присоединился к Анфену, — не веря собственным ушам, медленно произнесла она.
— По крайней мере, очень на то похоже. Кейс подумал, что боевой маг съехал с катушек и начал действовать сам по себе, не подчиняясь приказам.
Она снова фыркнула и, задумавшись, побрела вдоль края уступа. Вокруг по-прежнему суетились люди, многие из которых теперь с испугом поглядывали на северные ворота, откуда доносились ровные, частые удары таранов.
— Ты думаешь, что знаешь так много, — наконец произнесла она.
— О Киоуне?
Она горько рассмеялась:
— И об Анфене, разумеется.
— Что ты хочешь сказать? Ты же не думаешь, что он в сговоре с…
— Не знаю, — согласилась Сиель. — Я уже ничего не знаю. Но теперь я понимаю, почему Киоун был готов трахать всех на двух ногах, только не меня. Я бы узнала все его тайны.
Они оба понаблюдали за продолжавшейся внизу резней.
— Почему бы не прокатиться? — наконец произнесла девушка. — Давай откроем оставшиеся сюрпризы. Если в гостинице еще остались припасы, возьмем все, что сможем унести, хотя я сомневаюсь, что важные лица много оставили, уходя из города. Но это несущественно. На сей раз мы поедем по безопасным землям, если только за тобой не придет Инвия, Помеченный.
— Куда мы направляемся? Анфен здесь?
— Он отправился к Концу Света, чтобы уничтожить Стену, — произнесла она и расхохоталась. Потом взглянула вниз на опустевшие улицы. — Может, он и был прав, решившись попробовать сделать это невзирая на мнение мэров. Вероятно, мне не следовало пытаться остановить его. Скоро мы можем это узнать. Идем, нужно найти лошадей. — Сиель положила руку на плечо Эрика. — И я надеюсь, твой друг скоро появится.
Говоря это, она отнюдь не желала старику добра. В ее широких темных глазах ясно читалось: «И тогда я лично распорю ему брюхо».
Глава 61
Поток людей продолжал двигаться на юг — беженцы забили все дороги, стискивая жалкие пожитки, которые сумели сохранить в неистово мечущейся толпе, спешащей за южные ворота. Тут и там на дороге в беспорядке валялись вещи, брошенные по мере того, как тяготы бегства начали донимать выживших в ужасной резне. Через пару дней каждый лишний килограмм превратится в неподъемную ношу. Трактиры, стоявшие у дороги, ведущей из Эльвури в ближайший город, Йинфель, были забиты до отказа, и теперь многие соглашались заплатить немалые деньги, чтобы переночевать под столом или в туалете. Некоторые вообще не стали останавливаться на ночлег, пребывая в непоколебимой уверенности, что Мучители станут преследовать их. Однако тех никто не видел.
Новости о судьбе Эльвури уже разнеслись по дорогам, значительно опередив усталых беженцев, и начали передаваться по другим Вольным городам, войска которых принялись лихорадочно проверять подземные переходы и возводить дополнительные укрепления. О Мучителях теперь знали повсюду, ходили слухи, что это очередное порождение замка. Их теперь все чаще видели в местах, удаленных от лесов, в которых эти твари напали на культистов Инферно. Большинство замечали их издали, не зная, с чем им довелось столкнуться. Те же, кому не повезло оказаться поблизости, обычно уже никому ничего не могли рассказать.
В эти практически непроходимые толпы беженцев затесались Сиель и Эрик. В первый день он четыре раза ухитрился упасть со своего скакуна, только чудом ничего не сломав. Они нашли прекрасных лошадей, высоких и мускулистых, как скаковые. Сиель и Эрик быстро поняли, почему «большие шишки» предпочли не участвовать в смертельной гонке к южным воротам по нижней части города. На одной улице, превратившейся в сущий ад, их поджидали с полдюжины Мучителей, стоявших неподвижно в странных, застывших позах над растерзанными телами своих жертв. Самые крупные вернулись к реке, словно движимые неким общим порывом, и, если верить слухам, стояли неподвижно вдоль берегов, наблюдая за бегущими из города людьми. Их туши были сплошь усеяны телами, насаженными на многочисленные острые шипы; некоторые до сих пор извивались и звали на помощь. Мучители, оставшиеся в Эльвури, причинили достаточно вреда; однако мародеры, вторгшиеся в город, бушующие пожары и мелкие бунты не сделали его безопаснее.
Единственным светлым пятном во мраке ужасов была встреча с Лупом, терпеливо поджидавшим их у обочины на собственном коне, ухмыляясь во все десны.
Большинство путников, включая Сиель и Эрика, пытались не думать о том, что осталось позади. Они старались не слушать плач людей, ничего не знавших о войне вплоть до этого момента, столкнувшихся с ужасной реальностью, воплощенным кошмаром, который раньше никогда не поджидал их в тени безжалостно ступающих по земле ног человекобога. Они так долго жили в покое и довольстве, привыкнув к неспешному ходу конфликта между Вольными и Выровненными землями… Пусть напряженного, однако далекого, как отголоски землетрясения. Потрясение и ужас на измученных бессонницей и усталостью лицах беженцев, неуверенные, спотыкающиеся шаги спасшихся, словно к и без того тяжкой ноше добавился новый груз, говорили об одной и той же думе: «Сегодня мы не вернемся домой. Дома больше нет».
Эрик почувствовал себя виноватым и в то же время ощутил облегчение, когда они наконец миновали голову сплошного потока беженцев и оставили несчастных людей позади. Сиель не стала даже пытаться скрыть, как она рада такому повороту. Луп насвистывал песенку, словно ему ни до чего не было дела.
Тем временем генерал, командующий захватчиками, начал куда более масштабную операцию по зачистке, нежели та, которая предполагалась изначально. Его люди наконец открыли выходы из города, убаюканные кажущимся безмолвием по другую его сторону. Он ожидал, что здесь остались немногочисленные твари, в худшем случае пара десятков, но никак не больше, некоторые из них оказались огромными. Причем каждого было нелегко убить.
Они сумели сократить численность этих чудовищ. И вояк осталось еще достаточно, чтобы завершить зачистку.
Генерал упустил кое-что — рядовыми вполне можно пожертвовать, но и люди его ранга отнюдь не незаменимы, и лед, по которому они ходят, становится все тоньше по мере приближения к трону, которому принесли присягу. Стратеги давным-давно отметили его в досье как «амбициозного» человека, возможно представляющего угрозу для них, а потому поручали этому военному самые опасные операции, надеясь на его достойную кончину, учитывая его звание и вполне реальную возможность превратить неугодного человека в мученика. Упоминаний о том, что его амбиции ограничивались нынешним рангом и достигнутой целью, не было нигде.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
