Было 8 часов вечера, из Тегерана было выезжать еще рано, и я решил зайти в тихий ресторан в районе Аббасабада и поужинать перед долгой дорогой. Аппетита не было. Нервное напряжение начало давать себя знать. Однако я заставил себя съесть шашлык и выпить воды. Было уже 9 часов, и темнота начала опускаться на Тегеран. Пора. Выведя свою машину из узких переулков, я, уже больше не проверяясь, повел машину в западном направлении.
Выезд из города в конце площади Шахяд в то время охранялся солдатами и стражами революции. Солдат с винтовкой показал мне остановиться. Подойдя, он потребовал проездные документы. Я их предъявил. Солдат, не торопясь, прочитал и сказал:
— Странно. Советский дипломат едет в западном направлении?
— Я еду в Тебриз по делам посольства, — спокойно ответил я.
Солдат еще что-то хотел сказать, но в этот момент я увидел подходящий сзади большой автобус, и все стражи бросились его обыскивать. Солдата тоже позвали. Он вернул мне документы и показал, что я могу ехать. Пронесло. Я нажал на акселератор, и моя «БМВ» растворилась в темноте, навсегда оставляя за собой Тегеран.
Ночь была настоящая южная, непроглядная, и я только видел то, что выхватывал свет фар моей автомашины. Дорога, ведущая в северо-западном направлении, очень хорошая. Спасибо французам, которые ее построили. Скорость у меня была приличная, и я уже где-то через час прошел Казвин, расположенный в 120 километрах от Тегерана. Я не останавливался, так как мне нужно было пройти Тебриз как можно раньше, чтобы случайный советский специалист не смог увидеть автомашину с номером советского посольства. За Казвином я вдруг в зеркало увидел сзади приближающиеся мигающие огни. Это оказалась машина дорожной полиции, я снизил скорость. Они поравнялись со мной и некоторое время шли рядом, разглядывая меня. Я посмотрел на них. Через секунду полицейская машина прибавила скорость и унеслась вперед, мигая своими огнями. Что это, засекли меня, или простое любопытство? Это уже не имело значения. Нужно и можно было двигаться только вперед.
Подъезжая к городу Мияне, я почувствовал, что начал уставать. Мои глаза закрывались. Увидев освещенный паркинг, я остановился. Работал небольшой магазин, и я купил себе воды. Попытался заснуть минут на пятнадцать, но сон не шел, и я решил продолжать свой путь. Тебриз я прошел в 5 часов утра. Город был еще пуст. Вскоре после Тебриза меня начало неудержимо клонить в сон. В один момент я вдруг осознал, что заснул, когда колеса машины застучали по обочине. Рисковать больше было нельзя, и я остановился. Сон пришел сразу же, но вместо заданных себе 15 минут я проспал 40. Это была невосполнимая потеря. Я рванул машину с места и понесся на предельной скорости. Мне совершенно необходимо было прибыть на КПП Базарган не позднее 9 часов утра, к открытию границы. После этого времени начиналось основное движение через границу огромных грузовиков, которые шли через Турцию дальше в Европу. И на обычных людей уже никто внимания не обращал. Если не перейти границу в четверг, то на следующий день КПП закрывался на выходной день, и мне пришлось бы ждать до субботы. Этого я допустить не мог, так как мое отсутствие в посольстве было бы уже обнаружено и была бы поднята тревога.
Взмыленный от такой гонки, я прибыл в Базарган без пятнадцати девять утра. Прямая, как стрела, дорога к КПП была уже заполнена грузовиками, очередь которых тянулась примерно на километр. Я остановил свою машину, собрал все советские документы, припрятал их как следует в машине и, приготовив иностранный паспорт, поехал к воротам, ведущим на территорию пограничной зоны. Гражданский дежурный, какой-то заспанный, бегло посмотрел мой паспорт и пропустил. Теперь мне нужно было оставить машину. Я загнал ее на паркинг, забитый грузовиками, умылся остатками воды, надел пиджак и галстук, вынул из багажника ранее приготовленный чемодан с личными вещами и, закрыв машину, пошел в сторону КПП.
Паркинг, где я оставил машину, находился в низине, и мне пришлось неуклюже подняться по крутой насыпи. Я вышел прямо на группу вооруженных стражей революции, как раз проходящих мимо того места. Они остановились прямо передо мной.
— Кто ты такой? — спросил один из них по-персидски.
На английском языке я ответил, что не понимаю. Тогда другой, довольно приличного вида, страж спросил меня то же самое по-английски. Я начал объяснять, что еду в Турцию, и вдруг увидел, как глаза моих собеседников раскрываются все шире и шире. Что такое? И я понял, что начал объясняться с ними, сам того не подозревая от волнения, на чистом персидском языке.
— А, так ты говоришь по-персидски! — сказал первый страж.
— Да, совсем немножко, — ответил я уже по-английски.
Их это не удовлетворило.
— Как ты сюда попал? — спросили меня.
Я объяснил, что меня подвез мой приятель и что он уже уехал обратно.
— Пошли спросим у дежурного на воротах, — не унимался первый страж.
У меня внутри все сжалось. Я предпочитал не думать, что сейчас произойдет. Пешком мы пошли обратно к воротам. Один страж держал мой паспорт, другой нес чемодан. Заспанный дежурный готовился к пропуску грузовиков. Мы подошли к нему.
«Вот и конец моего приключения», — подумал я.
— Ты помнишь этого господина? — спросил страж охранника, указывая на меня.
Охранник утвердительно кивнул.
— Как он сюда приехал?
Было видно, что охранник сильно перепуган. Он, наверное, думал, что стражи в чем-то хотят его уличить.
— На машине, — ответил охранник.
— Сколько человек было в машине? — продолжал допрашивать страж, сверля охранника глазами.
И тут я, сам не зная как, вдруг прошептал себе под нос по-персидски: «Двое, и машина уже ушла обратно».
— Двое, — ответил охранник, — и машина уже ушла обратно.
Я ушам своим не поверил!
— А, — сказал страж, обращаясь ко мне, — значит, вы сказали правду. Приношу наши извинения за задержку. Вот ваш паспорт и вещи. Мы подвезем вас, а то до КПП далековато.
Они подозвали легковую машину, и шофер мигом домчал меня до здания КПП. Я не говорил больше ни слова, чтобы не выдать волнения.
На самом КПП меня поджидал еще один сюрприз. Каждый проходящий через границу иностранец по новым правилам должен был беседовать с представителем службы безопасности Ирана. Из огня да в полымя. Меня проводили в боковую комнату. За столом сидел уж точно не бывший сотрудник САВАК, а бородатый мальчишка неопрятного вида. Мне повезло, по-английски он не говорил. Беседу переводил офицер из паспортного контроля. Я сидел и прямо смотрел в глаза бородатому, его глаза бегали. Он спросил, что я делал
