Читаем без скачивания Раненая страна - Стивен Дональдсон

Все это Кавинант увидел за несколько секунд, пока его кровь собиралась вокруг колен. Он поразился терпению и безжалостности Презирающего, который разрушил Страну лишь для того, чтобы овладеть таинственным белым золотом. Лорд Фоул мечтал о дикой магии; он хотел повторить свой трюк с Джоан и заманить Кавинанта в ловушку. Однако теперь в качестве приманки выступала Страна, и Кавинанта вновь принуждали сдаться. Лорд Фоул знал, как лишать человека возможности выбора.

Потеря Посоха объясняла и тщательность, с которой выполнялся вызов Кавинанта. В прошлом перемещения между мирами подчинялись Закону и проводились теми, кто владел заветным Посохом. Хотя однажды, после укуса гремучей змеи, Кавинант попал в Страну без помощи этого талисмана. Впрочем, тот переход объяснялся скорее случаем и временным бездействием великого Закона Смерти. Вот почему Лорд Фоул пошел на огромный риск и потрясающие усилия, чтобы завлечь Кавинанта в Страну. Ему пришлось найти особое место на холмах и создать культ крови с жертвенным треугольником. А потом еще потребовались крики Джоан и детей, особая боль, свобода выбора и угроза смерти. Любое из этих условий могло нарушить процедуру вызова, и Лорд Фоул навсегда остался бы незадачливым злодеем без всякой надежды на финальный удар – крушение Арки Времени. Только разрушив ее, он мог бы бежать с Земли. Только обладая дикой магией, он получил бы возможность проникнуть в запредельные небеса и излить свою ненависть на Творца вселенной.

Как бы там ни было, вызов удался. Кавинант, умирая, понимал, почему Гиббон прогнал из зала Мемлу. Если бы она увидела образы предсказания, ее ярость и праведный гнев могли бы привести к восстанию честных Всадников – к восстанию против Гиббона-Опустошителя.

Теперь он знал, что случилось с Колоссом, воздвигнутым на обрыве Землепровала, – с тем стражем древних лесов, который защищал Страну от трех Опустошителей. Когда Солнечный Яд погубил деревья, их сила, веками державшая этот каменный монолит, прошла ураганом по всей Стране и сбросила Колосс с обрыва.

Из череды промелькнувших образов Кавинант узнал, что после гибели Мшистого Леса Каер-Каверол перебрался на холмы Анделейна. Однако последнего Лесного старца ожидало горькое поражение. Как и холмы Анделейна, его питала сила Закона. Каер-Каверол мог годами сопротивляться Солнечному Яду, но для победы ему просто не хватало сил.

Затем Кавинант увидел ранихинов и их преданных слуг рейменов. Почувствовав злобу в ранних и умеренных проявлениях Солнечного Яда, мудрые лошади и реймены бежали из Страны. Они поселились у моря и в поисках безопасных пастбищ все дальше и дальше уходили на юг.

Эти проблески знания приходили к нему на фоне фактической реальности. Но в них имелись и неразличимые места: то темное пространство, где Каер-Каверол коснулся его ума, и пятна затемнения, скрывавшие цель Вейна, и причину, по которой Линден оказалась Избранной. Содрогаясь от потери крови и тоски, он смотрел на руины Страны и неизмеримое Зло, порожденное Солнечным Ядом и Верными.

Кавинант не находил оправдания для своей вины. Это он разрушил Посох Закона. Дикая магия, ужасная сила за гранью выбора и контроля, вырвалась из кольца и расколола древний талисман на мелкие щепки. За такой поступок он заслуживал смерти. Вина была выше любого искупления, и он не смел просить судьбу о продолжении жизни. А слабость и дремота от потери крови несли покой его разочарованной душе. Пульс слабел все больше и больше.

Где-то в дальней части его ума вибрировал крик:

Юр-Лорд!

Безмолвный голос перескакивал от мысли к мысли – голос Бринна, который он узнал по силе, пылавшей в глазах харучая. Кавинант впервые услышал телепатическую речь. Сила предвидения делала возможным то, что не воспринималось прежде.

Неверящий! Томас Кавинант!

"Неверящий, – подумал он с усмешкой. – Да, я в огромном долгу перед ним. Это моя вина, что харучай находится здесь”.

Ты должен бороться.

Образы вновь превратились в клубящийся хаос.

"Долг. Ответственность. Вина и кровь на моих руках”. Но дальнейшая борьба не имела смысла. Разве мог один человек противостоять осквернению целого мира?

Однако вина смеялась над ним голосами Верных и Опустошителя, который совершал немыслимые зверства. Бринн рвался из оков – он скорее порвал бы себе все мышцы, чем принял поражение. Линден лежала на тюремном тюфяке без сознания и едва живая. А Страна… Страна! Ее обрекли на медленную и мучительную смерть!

Сражайся!

Где-то в глубине себя Кавинант нашел силу для укора. “Неужели ты только жалкий прокаженный? Неужели болезнь не научила тебя бороться до конца?"

Обрывки видений еще кружились в воздухе, но алый свет тускнел, и на-Морэм вел предсказание к концу.

«Стоп!»

Он еще нуждался в ответах. Как сражаться с Солнечным Ядом? Как восстановить Закон? Каким образом избавиться от яда, который скапливался в его теле? Кавинант метался среди образов, выискивая то, что могло вернуть ему былую ясность. Но он ничего не находил.

В глаза бросались лишь порванные вены на запястьях и медленные вязкие струи вытекающей крови. Всадники закончили ритуал предсказания, не дав ему подобраться к самому важному и ценному знанию. Они ослабили силу рукхов… Нет, они не ослабили ее! Всадники внесли туда что-то еще…

Они внесли принуждение.

Внезапно он почувствовал, как двадцать потоков воли вонзились в его шею, принуждая смириться и отдать кольцо. Он знал, что вот-вот умрет. Красный мрак разрастался перед ним со всех сторон. Двадцать рукхов изливали огонь принуждения.

Сними кольцо. Положи его на пол. Прежде чем ты умрешь.

Он знал, что это не входило в намерение Лорда Фоула. Его смерть диктовалась жадностью Гиббона. Самадхи Шеол хотел завладеть кольцом из белого золота.

Кольцо!

Голос Бринна удалялся в красный мрак.

Неверящий! Они убьют нас всех!

«Всех, – с отчаянием подумал Кавинант. – Тридцать семь харучаев. Вейна – если только смогут. Сандера, Холлиан и Линден. И Страну!»

Сними кольцо!

«Нет!»

Его тихий отказ походил на слабую рябь, которая предвещала цунами.

«Я не позволю им этого!»

Безмерная ярость рванулась вверх из глубин сознания, бушуя, как могучее море. В уме остались только два непримиримых полюса – беспомощность и лютая страсть. Он знал, что не может вызвать дикую магию, поскольку для этого требовалась сила другого магического предмета. А жезлы Всадников находились за пределами его досягаемости. Однако он должен был что-то сделать! Перерезав ему запястья, Верные вели его к медленной смерти. Кавинант понимал, что умрет, если не остановит кровотечение и не защитит себя силой дикой магии.