Император Миравер высыпал из шкатулки семь одинаковых золотых перстней с большими круглыми печатками и даже показал, какой оттиск они оставляют на листе пергамента. Это было ничто иное, как изображение полного Альтаколона, вокруг которого шла многообещающая надпись: — "Созидая во имя Анарона". После этого Миравер чуть склонил голову и сделал рукой величественный жест, которым он одновременно благодарил своих советников за терпение и предлагал им убираться восвояси. Как только они ушли, он поднялся из кресла, подошел к шкафу, налил себе кубок вина и выпил его залпом. Первый день в новой должности не испортил ему настроения, но и радоваться пока что было ещё нечему, очень уж неважное наследство он получил от некроманта Голониуса.
В последний день марта, вечером, более тридцати человек собрались в ресторане "Золотая хризантема" в Маленьком Токио, чтобы отпраздновать весьма значимое событие для Иримиэль и Дорис, обе днём раньше получили в павильоне Дороти Чемблер Центра музыки Лос-Анжелеса по позолоченной статуэтке. Одна за лучшую женскую роль второго плана, а вторая за лучшую женскую роль. Фильм "Королева" получил ещё одного Оскара за лучший монтаж и был также номинирован на лучший фильм года и лучшую режиссуру, но не смог составить конкуренции таким фильмам, как "Рокки" и "Челюсти", что ужасно рассердило Иримиэль. Она прямо-таки негодовала, что такие глупые фильмы были так хорошо приняты американской киноакадемией. Особенно ей не понравилось то, что её давние друзья акулы были выставлены такими жуткими, кровожадными монстрами.
Отоспавшись после этой бурной ночи, все, кто присутствовал на церемонии, пришли в любимый ресторан Дорис, чтобы отметить это событие в узком кругу. Разговоров за столом только и было, что о том, с какой грацией и каким величием прошлись по красной дорожке сначала принцесса Иримиэль, а потом Дорис. Обе были одеты в одинаковые эльфийские платья с золотыми диадемами на голове, украшенными бриллиантами, только у Иримиэль был в руке ещё и маленький скипетр, который когда-то принадлежал королеве Линиэль. Голову же Дорис венчала настоящая корона королевы Эльдамира, на чём настояла принцесса. Может быть их наряды кому-то и показались излишне чопорными, зато это были настоящие королевские наряды и от них исходила такая магическая сила, что зрители рукоплескали им с удвоенной силой, да, и их драгоценности тоже были не взятыми напрокат, а их собственными. Хотя Вилваринэ и вздохнула с огорчением, когда Иримиэль подарила корону своей матери Дорис. Благо их у неё было целых пять и все практически одинаковые.
В принципе на премьерном показе Иримиэль чувствовала себя куда лучше, ведь почти две трети зала составляли её друзья и многие выглядели очень импозантно. Кто-то пришел в традиционном японском кимоно, да, ещё с мечами, а кое-кто в наряде индейского вождя и это придало премьере особый шик. Фильм собрал отличную кассу и о нём очень хорошо отзывались критики, называя его самой романтической сказкой про французских королей, но ещё лучше его принимали зрители и всё потому, что в нём блестяще сыграла свою роль юная принцесса-сорванец, которая не только умела скакать верхом, но и фехтовать. Не были в восторге от премьеры одни только журналисты, так как Иримиэль ответила всего лишь на несколько вопросов и тотчас уехала в лимузине. Не появилась она перед прессой и позднее, а на все звонки в кинокомпанию получали один и тот же ответ: — "Нет, Ирис Эльдиар больше не будет сниматься в кино".
Не в силах разыскать Иримиэль, журналисты, а вместе с ними и агенты принялись терзать вопросами Дорис, но та с улыбкой отвечала им, что Ирис намерена закончить школу и что она не собирается больше сниматься в кино. Постепенно шумиха утихла и страсти по Ирис вспыхнули только тогда, когда стало известно, что она номинирована на Оскара. Теперь журналисты гадали, явится ли эта юная, но такая таинственная особа на церемонию вручения ей золотой статуэтки или нет. В том, что она её получит, почему-то никто не сомневался и все считали, что уж скорее она не достанется Дорис, чем ей. В итоге Оскара получили и принцесса, и королева, что породило множество каламбуров. Как бы то ни было, но пресса отнеслась к принцессе Иримиэль по доброму и даже то, что во время съёмок вокруг ней была создана совершенно особенная обстановка, журналисты сочли режиссёрской находкой, мол, а как ещё иначе заставить пятнадцатилетнюю девушку поверить в то, что она настоящая принцесса.
Когда все эти счастливые дни в Лос-Анжелесе завершились, несколько жителей Зеленодольска вернулись домой. Иримиэль и Зина отправились в школу, где помалкивали о своих впечатлениях, а все остальные к привычной работе, хотя вечерами они время от времени и смотрели фильм "Королева", который был специально переведён Дорис в домашний, пользовательский, восьмимиллиметровый формат. Она подарила Иримиэль вместе с кинопроектором ещё и кинокамеру, но ею куда чаще пользовался Варнон, нежели она. После летней встречи с бандитами у принцессы была теперь иная страсть, она вцепилась в Одакадзу, как клещ, и вместе с Зиной, сделавшейся отныне её постоянной спутницей, изучала боевые искусства, для чего тому пришлось срочно выкопать под домом большой тренировочный зал. Магией она также стала заниматься с удвоенным усердием, но этим занимались все, без исключения. Ещё принцесса Иримиэль стала всё чаще и чаще думать о своём женихе, принце Алмароне, а потому полностью охладела ко всем юношам её окружавшим, без исключения.
Имея от рождения талант к рисованию, она постоянно рисовала портрет своего принца, окрепшего и возмужавшего, настоящего воина и очень часто расспрашивала взрослых о том, что на их взгляд происходит теперь в Светлой половине Серебряного Ожерелья. От принцессы не стали скрывать, что шпионы Голониуса уже добрались до Земли, но не разыскивают её, а тихо и мирно живут на небольшом островке на озере Лесное. Узнав об этом, Иримиэль тоже усомнилась в том, что они настоящие некроманты и шпионы, так о них и думали ровно до того самого дня, когда почти год спустя в начале июня в лесной замок принцессы не примчался Чарли Большое Облако. Он вылетел из сарнасельма, вбежал в дом и с порога громко закричал:
— Одакадзу, где ты?
Было раннее утро и все ещё крепко спали, но это нисколько не смутило Чарли и он стал шуметь ещё громче, пока в холл на спустился Одакадзу и не шикнул на него:
— Чего разорался? Мы ещё спим. Вчера весь день ходили пешком по горам и потому все устали, как собаки.
Старый индеец достал из кармана сайринахампа компакт-кассету и протягивая её своему шефу, воскликнул:
— Когда ты прослушаешь эту запись, Одакадзу, тебе будет уже не до сна. Пойдём, где у тебя тут есть магнитофон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
