— Забудь об этом, — добродушно сказал молодой человек. — Мы, русские, для этой нечисти всегда и дураки, и деревенщины, и нищие. А что им ещё остаётся делать, как ругать нас, если ничем другим ответить нам они не могут? И не оскорбил он меня вовсе, потому что это их всегдашняя манера разговора.
— Да, поналезла на нашу землю всякая нечисть, — повторил Никита, — живёт нашими трудами, творит зло да нас же ещё и поносит. Ну да это до поры…
В спокойном, ясном и твёрдом лице богатыря Адель прочла нечто такое, что заставило её поверить, что до "поры", о которой он говорил, ждать недолго, и горе будет обидчикам. И глаза Ивана приняли это особое выражение. Она знала, что, будь здесь Пахом Капитоныч и Авдей, их лица отразили бы то же чувство, какое было на лицах Никиты и Ивана.
Марио поёжился, а козёл ласково потёрся мордой о сильную руку богатыря.
— Хороший ты козёл, как я погляжу, — сказал Никита совсем другим, добрым голосом и погладил чёрную шерсть. — Как же тебя зовут?
— Кузя. Я был козлом на заклание, а теперь я стал просто козлом.
Богатырь засмеялся и ещё раз погладил чёрную шёлковую шерсть.
— Как долго нет дятла, — сказал Иван. — Наверное, что-то случилось с Настей.
— Не случилось! Не случилось! — откликнулась птица, вылетая из-за деревьев. — Я её нашёл в лесу без чувств и, по её просьбе, вывел из леса. Она благодарит вас за помощь и желает удачи. Если я вам больше не нужен, я тоже полечу. Пока я вёл вас по лесу, я почти не ел, а вокруг полно вкусных личинок.
— Теперь я доведу их до жилья, — сказал Никита Кожемяка. — Лети себе с Богом.
— До свидания! Спасибо! — закричали Иван, Адель, Марио и Кузя.
Дятел упорхнул, торопясь к своим вкусным личинкам.
— Так ты вздумал сам сразиться со змеем с помощью палки? — спросил Никита. — Да, хорошо, что я подоспел вовремя, не то змей бы тебя уже переваривал.
— Ты невероятно силён, — с восхищением сказал Иван. — Наверное, сильнее тебя человека нет.
— И рад бы с тобой согласиться, но не могу идти поперёк правды. Меня единственного в этих краях боится змей, это верно, но есть богатыри гораздо сильнее меня. Об Илье Муромце слыхали? А о Добрыне Никитиче? Алёша-попович тоже посильнее меня будет. Микула Селянинович, наверное, одной рукой меня одолеет. Нет, богатырей у нас много, так что славлюсь я только здесь, в этих местах, а отойди я чуть дальше, так никто моей силе не удивится, потому что там своих героев в избытке. Но вы, я вижу, совсем устали и по вашим голодным глазам вижу, что не прочь пообедать. Так последуем же примеру нашего знакомого и поедим.
— Личинок? — спросил Марио.
Никита от души расхохотался и хлопнул его по плечу.
— Не бойся, там, за тем лесочком у меня припасена хорошая христианская еда. Ты не православный?
— Нет, католик.
— Не знаю такого, но полагаю, что и католик не откажется от нашей русской картошки с салом.
У Адели чуть слюнки не потекли от этих слов. Она помнила вкусную картошку, которой угощал прекрасный принц, а о картошке мельника, колдуна и ворчуна, она вспоминала не раз в голодные дни. С салом это будет и вовсе бесподобно. Девушка поймала себя на том, что предвкушает еду точно так же, как это делал Авдей.
— Да, картошка с салом — великая вещь, — мечтательно произнёс Иван.
— Ещё бы острый соус, — шепнул Марио на ухо Адели.
— И пиццу, — напомнила она.
— Ладно уж пиццу, бог с ней. Я бы сейчас и от чёрствой корки не отказался.
Никита привёл гостей к оставленной им у пня котомке и пригласил располагаться поудобнее, что все и сделали. Адель, наконец-то, почувствовала себя по-настоящему спокойной. Этот деревенский богатырь внушал уверенность в полной безопасности и источал искреннее и непринуждённое радушие. Он деловито разложил на пне чистый белый платок и принялся выкладывать на него варёный картофель, сало, репу, кувшин с медовым напитком, яйца, хлеб. У голодных путешественников головы закружились от вида этих лакомств.
— А я травку пощиплю, — сказал Кузя. — Правда, бабушка мне дала поесть каши, и мне она понравилась…
— Какая бабушка? — спросил Никита.
— Ну… эта… наша бабушка. Баба-Яга то есть. Днём она бабушка, а ночью Баба-Яга. Так вот она мне дала каши поесть, и это было очень вкусно. Правда, от этого я заснул, но это в прошлом.
Никита еле скрыл усмешку.
— Думаю, что лучше тебе всё-таки поесть травки, — посоветовал он. — Ешь то, к чему ты привык.
Было ясно, что ему очень понравился козёл, а козёл испытывает к нему доверительное чувство. Кузя расслабился, развеселился и время от времени подходил к богатырю, чтобы тот его погладил.
— Вы собираетесь путешествовать вместе с козлом? — спросил Никита.
— И рады бы, потому что Кузьма — хороший товарищ, но путь у нас трудный, — ответил Иван. — Лучше было бы ему прибиться к какому-нибудь дому, где ему будет хорошо.
— Наверное, у меня ему будет неплохо, — высказал предположение Никита. — Моё прозвище Кожемяка, потому что я мял кожи и был обыкновенным деревенским мужиком. Повадился к нам змей ходить и очень обижал наших людей. Просто житья от него не стало. Осерчал я, бросил своё хозяйство и решил избавить наш край от такой напасти. Змей-то распознал, что силой со мной не справиться, и пошёл на мировую. Поделили мы между собой землю, пропахав вон ту борозду, а как начали делить море, змей и утонул. Вернулся я в деревню и принялся за своё ремесло, но появился дракон. Пришлось с ним биться. Потом восьминогое чудище пожаловало. Справился и с ним. Тут уж люди отрядили меня охранять нашу землю. Вот я и обхожу её, за порядком слежу. Но одному скучно. Если вам не жаль расстаться с Кузей, я бы его себе взял. Ходили бы вдвоём, и мне не скучно, и для дела полезно, ведь теперь у нас будет уже четыре глаза для наблюдения и четыре уха для того, чтобы быть начеку.
— Слово за Кузьмой, — решил Иван и позвал козла.
— Так что я из козла на заклание превращусь в сторожевого козла? — обрадовался он. — Я согласен. Это мне подходит. Я думал путешествовать вместе с вами, но делать обходы с Никитой ещё интереснее. Я рад, что он будет моим хозяином.
Адель задумалась над рассказом богатыря. Хотелось бы ей поглядеть на него до того, как он избавил людей от бесчинств змея. Как он выглядел тогда? Неужели у него с самого начала был такой острый взгляд и такое волевое решительное лицо? Наверное, в нём преобладала доброта, которая и сейчас проглядывала в улыбке и ласковом взгляде. Вот уж правду говорят, что очень сильный человек обычно добрый.
Путешественники хорошо отдохнули под защитой нового знакомого и собрались в путь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
