Наши неприятности были не просто большими — огромными. Как только Руфус вытянет из Штефана те крохи информации, которые мой друг готов ему дать добровольно, нас попытаются захватить. Возможно, позволят покинуть пустырь, не очень подходящий для такой операции, но сильно нам это не поможет. Предстоящая схватка — единственный возможный вариант развития событий, так как установить полноценную слежку в течение длительного времени людям Ааринена не позволит возглавляемая Соколом служба безопасности. Если мы хотели выбраться живыми из сложившейся ситуации, требовалось поднять шум. Шум достаточный, чтобы любое действие императорских агентов в городе вызывало интерес безопасников дома Крылатого Меча.
— Диана, гигант — мастер. Второй наверняка тоже. Надо все сделать настолько быстро, насколько возможно. — Я полностью расслабился, передавая контроль над телом своей подруге.
Она ответила без слов. Одним только ощущением, которое можно было расценить как согласный кивок.
Первый осторожный шаг. Мое тело сделало вполне обычное для переминающегося с ноги на ногу человека движение. Только пальцы левой, скрытой от глаз собеседников Штефана руки согнулись, готовясь выхватить оружие. Второй шаг. Одновременно с ним в ладонь скользнула рукоять кинжала, покидающего спрятанные в рукаве ножны. Третий. Мои руки распрямились, нанося двойной удар — клинком и скрюченными пальцами правой руки. Диана не использовала никаких ускоряющих техник, и оба мужчины успели среагировать. Только вот спутник Ааринена стоял на два шага дальше своего начальника — слишком далеко, чтобы успеть остановить меня. Кинжал вошел в тело Руфуса не больше чем на сантиметр, с трудом пробив ставшую очень плотной «железную кожу» мастера. А следом за клинком, пройдя по его лезвию, в рану ударил энергетический импульс, буквально заставляя «гореть» нервную систему капитана. Сильная боль на долю мгновения парализовала гиганта, не позволив ему избежать второго удара — Диана вцепилась пальцами в горло Ааринена. За мгновение до того, как его кулак молотом ударил меня в грудь, отбрасывая назад. Я отлетел почти на три метра, с трудом удержавшись на ногах. Но оно того стоило — кровь фонтаном хлестала из разорванной шеи гиганта. Руфус начал падать.
Седеющий пятидесятилетний мужчина, называющий себя Флинном, присел рядом с Акселем на парковую скамейку.
— Опаздываешь, — недовольно отметил Рошенг.
— Немного не рассчитал время. — Вновь прибывший пожал плечами. — В моем положении приходится работать, когда возможно, а не когда хочется.
— Как продвигается подготовка? — спросил решивший не затевать спор Аксель.
— Медленно. Недели две еще точно потребуется. Но к концу мая мы должны успеть. Можешь не волноваться.
— Я не волнуюсь. — Столь долгий срок был только на руку Рошенгу, имевшему свои собственные планы относительно готовящегося покушения.
— Да? А я вот волнуюсь. По-моему, несчастный случай, получившийся только с третьего раза, выглядит несколько подозрительно.
— Все под контролем. Расследование будут проводить нужные люди. Они зачистят все ведущие к нам следы. И добавят несколько улик, указывающих на участие Гнецев.
— Красиво звучит, — покивал Флинн. — Ты сам-то веришь в сказанное? Впрочем, чего это я. Верил бы — не пытался соскочить посреди операции.
— Ты о чем? — Недоумение в голосе Акселя прозвучало очень искренне.
— О письме, в котором изложена просьба об аудиенции у Рональда Денова и намеки на неслучайность некоторых происшествий. О том самом письме, для отправки которого ты так тщательно подбирал курьера. Не хотел, чтобы Реван его прочел, да? — Седовласый усмехнулся.
Рошенг замер. Он прикидывал свои шансы уйти от ликвидатора.
— Так каков ответ? — Флинна, казалось, больше интересовала трава расположенного напротив газона, чем собеседник. — Не хотел бы? Или мне стоит доставить ему твою записку?
— Да, — спокойно ответил взявший себя в руки Аксель. — Не хотел бы. Я предпочитаю жизнь — смерти во имя идеалов.
— Понимаю. Сначала ты испугался отказать Ревану. Потом не доложил Рональду, опасаясь, что тебе не дадут до него даже дойти. А сейчас боишься оказаться слишком много знающим. Не люблю трусов. Но готов признать вашу полезность в определенных ситуациях.
— Чего ты хочешь? — Рошенг не собирался выслушивать разглагольствования по поводу его морального облика.
— Немногого. — Флинн откинулся на спинку скамейки и посмотрел в небо. — Но сначала скажи, ты надеешься выкрутиться в случае, если мы преуспеем?
— Шанс есть.
— Большой? Если что, я кровно заинтересован в твоем выживании.
— Средний. Меня сместят с должности. Из-за некомпетентности. Избавляться сразу точно не будут — лишние подозрения Ревану не нужны. А потом я или успею доказать ему свою полезность, или умру. Надеюсь, что первое.
— Это хорошо. — Седовласый перевел взгляд на собеседника. — Значит, мы можем помочь друг другу.
— Чем?
— Я тоже не идиот, Аксель. И тоже понимаю, что пришла пора соскакивать. Но хочу закончить дело. Я убью Кристофера. И Гнеца вместе с ним. Теперь — наверняка. — Флинн помолчал. — Вместе с их телами найдут еще одно — мое. Сильно обезображенное, но узнаваемое по паре особенностей.
— И зачем ты мне это рассказываешь?
— Затем, что Реван очень недоверчив. Ему будет недостаточно только иметь тело. Другое дело, если координатор операции в твоем лице доложит о лично проведенном устранении исполнителей. С подробностями доложит. Таким образом, я получаю новую жизнь, а ты обзаводишься своего рода рекомендациями. Ну и существование некоего письма сохраняется в тайне.
— А твоя напарница?
— Она умрет вместе со мной. Только не так жестоко. Ее легко можно будет опознать.
— Я согласен. — Аксель подумал, что на самом деле он не имел никакого выбора.
ГЛАВА 26
Штефан Цванг, курсант
Несмотря на усиливающие восприятие и улучшающие работу мозга эликсиры, Штефан так и не понял, что послужило сигналом к началу схватки и кто нанес первый удар. Просто в какой-то момент находящиеся рядом люди вдруг начали сражаться. Настолько внезапно, что в первое мгновение Штефан растерялся. Но вид оседающего тела с разорванным горлом, из которого хлестала кровь, привел курсанта в чувство. Он мысленно выругался, представив, что с ним могло бы случиться за прошедшую с начала боя секунду, вздумай противник атаковать его, а не Абеля, и приступил к исполнению оставленного специально ради подобной ситуации распоряжения Гнеца — побежал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
