Когда переписи становятся регулярными, знаменатель для подобных расчетов в межпереписной период в случае необходимости получают расчетным путем, отправляясь от результатов предыдущей переписи, но такие расчеты неизбежно содержат ошибки, нарастающие по мере удаления от переписи. Они подлежат проверке и исправлению после того, как проводится следующая перепись.
Таким образом, перепись населения – это своеобразный «момент истины», который позволяет свести вместе числители и знаменатели всех демографических расчетов и проверить их достоверность. Поэтому при подготовке к переписи работа обычно ведется в двух встречных направлениях. С одной стороны, тщательно продумываются включаемые в переписной лист вопросы – с тем чтобы обеспечить знаменателем как можно более детальный анализ имеющихся показателей текущей статистики. С другой же стороны, в годы, примыкающие к переписи, нередко расширяется круг разрабатываемых текущей статистикой показателей, чтобы воспользоваться предоставляемыми переписью возможностями и обеспечить дополнительные аналитические расчеты числителем. Скажем, при подготовке к последней советской переписи населения 1989 г., помимо обычной разработки чисел умерших, родившихся, вступивших в брак и разведенных по полу и возрасту, была сделана дополнительная их разработка по уровню образования, характеру труда и национальности.
Программа переписи должна быть составлена таким образом, чтобы сделать возможным анализ социально-демографических процессов и их результатов, по крайней мере в наиболее существенных разрезах. Однако вопрос о том, какие разрезы считать наиболее существенными, может решаться по-разному. История российских/советских переписей свидетельствует о том, что, к сожалению, у нас этот вопрос не всегда решался наилучшим образом, наши программы постоянно отклонялись от общепринятых мировых стандартов, а каждое приближение к этим стандартам давалось с трудом, что неизбежно приводило к невосполнимой потере информации. Это хорошо видно на примере стандартного, казалось бы, вполне невинного и в то же время весьма важного для социально-демографического анализа вопроса о брачном состоянии.
Общепринятая мировая практика всегда предполагала выделение четырех категорий этого состояния: состоящие в браке, вдовые, разведенные и никогда не состоявшие в браке. Соответствующие вопросы задавались и у нас при всеобщих переписях 1897 и 1926 гг. Однако начиная с переписи 1937 г. и кончая переписью 1970 г. советские переписи позволяли разграничить только две совокупности: состоящих и не состоящих в браке в момент переписи, что приводило к утрате весьма существенной информации. Без нее невозможно судить о том, как протекает процесс возникновения и распадения браков у разных поколений людей, в разных странах и т. д. Известно, например, что в России по переписи 1897 г. только 5 % женщин в возрасте 40–49 лет никогда не состояли в браке, тогда как в то же самое время в некоторых европейских странах доля никогда не бывших замужем женщин этой возрастной группы превышала 15 % и продолжала расти. Как было в России между 1926 и 1979 гг., мы не знаем, и никакой анализ причин того, почему люди в тех или иных возрастах оставались вне брака и сколько было таких людей, невозможен.
В 1979 г. прежние четыре вопроса были, наконец, восстановлены, причем формулировка, в соответствии с международной практикой того времени, была несколько расширена, с тем чтобы выявить не только людей, чей брак прекратился в результате юридической процедуры развода (разведенных), но и тех, кто разошлись, не оформив этого юридически (разошедшихся). Правда, эти две категории были объединены в одном вопросе, что впоследствии затруднило анализ некоторых показателей, а главное, недостаточно полно отражало реальные процессы возникновения и прекращения браков. В самом деле, под разводом обычно понимается (а для переписи важно именно обыденное понимание вопросов переписного листа большинством людей) официальное, юридически оформленное расторжение брака. Разойтись же можно и не расторгая брака, и такая практика тоже существует. Но, кроме того, прекратиться разводом может только брак, который был зарегистрирован. В последнее же время очень быстро увеличивается количество нерегистрируемых браков, которые часто распадаются, а в этом случае понятие «развод» неприменимо, люди просто расходятся.
При проведении переписей населения обычно учитываются фактические браки, причем люди оценивают свое брачное состояние, как они сами его видят, а видят они его нередко по-разному. По переписи населения 1989 г. в России замужних женщин оказалось на 28 тыс. больше, чем женатых мужчин. В значительной мере это связано именно с тем, что женщины чаще оценивают свою связь с мужчиной как брак, нежели их партнеры. В связи с тем, что доля нерегистрируемых браков увеличивается, возрастает и потребность в информации, позволяющей изучать это явление. Поэтому уже при проведении переписи населения 2002 г. была сделана попытка разграничить зарегистрированные и незарегистрированные браки (как это было сделано ранее во время Микропереписи 1994 г.). В переписном листе появился вопрос «Зарегистрирован ли Ваш брак?». Соответственно до самого последнего момента предполагалось учесть раздельно и две категории лиц, чьи браки прекратились: разведенных и разошедшихся. Детальное изучение ответов на эти вопросы в разных половозрастных, социальных, этнических группах очень важно для понимания новых, не всегда понятных явлений в семейной жизни людей. Но в окончательном варианте переписного листа вариант ответа «разведен(а)» почему-то выпал, остался лишь вариант «разошелся(лась)», необходимая ценная информация вновь не была получена. В переписи 2010 г. этот вариант был восстановлен; остается недоумевать, почему он был исключен в 2002 г.
В табл. 1 сведены все формулировки вопросов о брачном состоянии в 11 отечественных всеобщих переписях. Рассматривая эту таблицу, трудно понять, в чем смысл зигзагов в этих формулировках на протяжении более чем 100 лет.
Таблица 1. Вопросы о брачном состоянии в российских переписях населения
Восстановление в советских переписях с 1979 г. четырех вопросов о брачном состоянии позволило судить не только о самом процессе возникновения и распадения браков, но и о связи между брачным состоянием и другими демографическими процессами. Например, стал возможен анализ смертности, который показал, что смертность людей разного брачного состояния заметно различается: женатые и замужние живут дольше, чем вдовые, а те, в свою очередь, дольше, чем никогда не состоявшие в браке. А вот с изучением смертности разведенных и разошедшихся возникли проблемы. Так как в акте о смерти фиксировалось официальное брачное состояние, на основании этих актов можно было выявить только умерших разведенных. Соответствующего же знаменателя для расчета коэффициентов смертности разведенных переписи 1979, 1989 и 2002 гг. не давали, так как разведенные в них были объединены с разошедшимися.
Правда, справедливости ради надо сказать, что анализ смертности по брачному состоянию, подобный тому, который был выполнен с использованием результатов переписей 1979 и 1989 гг., после переписей 2002 и 2010 гг. оказался невозможным, но уже по другой причине – не из-за отсутствия знаменателя, как было между 1926 и 1979 гг., а из-за отсутствия числителя. Это связано с тем, что в ноябре 1997 г. был принят Федеральный закон «Об актах гражданского состояния», который по непонятным причинам исключил из этих актов ряд сведений, крайне необходимых для демографического анализа. Среди них были и сведения о семейном положении умершего.
Вообще надо сказать, что изменения, предусмотренные упомянутым федеральным законом (напомним, что он принимался тогда, когда проведение Всероссийской переписи населения намечалось на 1999 г.), по своему смыслу были противоположны действиям, которые обычно предпринимаются накануне проведения переписей населения. Вместо обычного в таких случаях расширения числа получаемых и разрабатываемых показателей он привел к их существенному сокращению. Результат плачевный. Вряд ли кому-нибудь надо объяснять, насколько важно понимать характер связи между уровнем образования женщин, с одной стороны, и рождаемостью – с другой. Перепись населения даст необходимый знаменатель для изучения дифференциальной рождаемости по различным образовательным группам, но, увы, такое изучение невозможно из-за отсутствия числителя. Запись сведений об образовании исключена из акта о рождении. Точно так же она исключена и из актов о смерти, о заключении и расторжении брака, так что и при изучении дифференциальной смертности, брачности и разводимости предоставляемые переписью возможности не могут быть использованы[328].
