Читаем без скачивания Казачество. История вольной Руси - Валерий Шамбаров

Войсковые правительства надеялись на могучую силу фронтовых полков. И действительно, они возвращались организованно, с оружием, артиллерией. Прорывались с боями через заслоны большевиков и самостийников, пытающихся их разоружить. Но едва ступали на родную землю, весь порядок кончался. Фронтовые части тоже оказались заражены большевизмом и анархией. И уж тем более не желали вступать в братоубийство со своими, расходились по станицам. Противостояли красным партизанские отряды в несколько сотен, а то и десятков человек. На Дону — полковника Чернецова, войскового старшины Семилетова, сотника Грекова, на Кубани — капитана Покровского. Даже при ничтожной численности одерживали победы.

Но силы были слишком неравны. На терские станицы полезли грабить чеченцы и ингуши. Из Закавказья двинулись принявшие сторону большевиков части Кавказской армии. В портах высаживались красные моряки. Большевиков активно поддержали иногородние. В январе 1918 г. пали Астрахань, Оренбург — атаман Дутов с небольшим отрядом ушел в Тургайские степи. В Забайкалье Семенов отступил в Маньчжурию под защиту японцев и китайцев. Герой Дона Чернецов попал в плен и был изрублен шашками вместе с другими офицерами. Область Войска Донского наводнила германо-большевистская агентура. Миссия майора фон Больке в Ростове создавала красные отряды из немецких пленных. Действовал и план устранения лидеров. На Тереке был убит атаман Караулов. А в Новочеркасске — Каледин, с инсценировкой самоубийства [95]. Ну а избранный на его место Назаров продержался недолго. 12 февраля красные казаки подступили к Новочеркасску. Им предложили начать переговоры, но Голубов ворвался на заседание Круга, объявил себя «красным атаманом», а Назаров был растрелян. Вместо Войска Донского провозглашалась Донская республика.

Генерал Попов увел 1600 белых донцов в Сальские степи. А Корнилов с Добровольческой армией в 4 тыс. бойцов двинулся на Кубань. Но и тут было неладно. Пока Кубанская Рада вырабатывала «самую демократическую в мире конституцию», Сорокин разбил ее отряды и Екатеринодар пал. 3 тыс. белых кубанцев во главе с Покровским после скитаний по горам соединились с Добровольческой армией. Попытались штурмовать Екатеринодар, но атаки захлебнулись, а шальной снаряд сразил Корнилова. Остатки белых сил возглавил Деникин [208].

66. В ПЕКЛЕ ГРАЖДАНСКОЙ

Казакам, сохранившим нейтралитет и даже многим из тех, кто поддержал красных, очень скоро пришлось пожалеть об этом. Казачьи Войска были объявлены упраздненными. Развернулся террор и бесчинства комиссаров и красногвардейцев. Расстреливали офицеров, семьи белых, часто просто богатых казаков, чтобы прибрать к рукам их имущество. Убивали священников. Например, на Кубани священослужителей истребили в 22 станицах, о. Ионнну Пригоровскому в Пасхальную ночь прямо в церкви выкололи глаза, отрезали уши и нос, размозжили голову. Обращали алтари в отхожие места, упражнялись на стенах и иконах в хамском остроумии. У казаков отнимали землю, катились «реквизиции». В ответ вспыхнули восстания в Ейском отделе, под Армавиром, Кавказской. Но казаки перед этим сами послушно сдали оружие, и каратели с пушками и пулеметами топили мятежи в крови. Станицы разоряли дотла, за экспедициями тащились обозы иногородних, которые грабили любое добро, зверски замучивали раненых, казачек, детей. На Дону большевистская власть расправами и грабежами настроила против себя не только казаков, но и иногородних. Пришлые комиссары не считались и с местными «казачьими большевиками». Возмущенный «красный атаман» Голубов выпустил арестованного помощника Каледина Митрофана Богаевского, стал возить его по митингам, чтобы он говорил «всю правду». Но об этом узнало красное начальство, послало отряд. Богаевского расстреляли, а Голубов бежал и был убит казаками.

И стала разгораться партизанская война. В Сибири Б.М. Анненков дерзким налетом на Омск захватил знамя Ермака и под ним стал формировать белые отряды. Активизировался Дутов. В апреле войсковой старшина Лукин с 500 казаками овладел Оренбургом, разгромив 5-тысячный гарнизон. Но вскоре Лукин был предательски выдан красным и расстрелян. Отбивалось от большевиков Уральское Войско во главе с атаманом Толстовым — единственное, где не произошло раскола. Здесь не было иногородних, не стоял земельный вопрос, а уральские казаки-староверы восприняли советскую власть однозначно: как приход антихриста. На Кубани, в горах Баталпашинского отдела, собрал Волчью сотню Шкуро.

А после заключения Брестского мира немцы двинулись на Украину. И бегущие от них части красногвардейцев советское правительство начало отводить отнюдь не на север для прикрытия Москвы. Нет, Германии большевистские лидеры не опасались — а отступающие части направили на восток, в казачьи области. И когда на Дон хлынула эта саранча, пожирающая все на своем пути, грабящая и насильничающая, казаки взорвались. Восстание покатилось, охватывая станицу за станицей. Красных стали бить и изгонять. Только сейчас большевики снова вспомнили о красных казачьих деятелях. Но Подтелков и Кривошлыков, направленные с большой суммой денег агитировать казаков «за революцию», были пойманы и повешены. В освобожденном Новочеркасске собрался Круг спасения Дона и избрал атаманом П.Н. Краснова, дав ему неограниченные полномочия — которых так не хватало Каледину. Было решено принимать в казаки всех иногородних, которые сражаются против большевиков. Но Круг провозгласил и создание суверенного государства «Всевеликое Войско Донское».

Еще один взрыв произошел на Востоке. На Транссибирской магистрали взбунтовались эшелоны Чехословацкого корпуса, который большевики попытались разоружить. Это стало детонатором цепи восстаний от Самары до Владивостока. Создавались белые отряды, примкнули и казаки — уральцы, оренбургцы, сибирцы. Из Маньчжурии двинулся в Забайкалье Семенов. Его поддержали амурцы и уссурийцы во главе с атаманом Калмыковым. От большевиков быстро очистили Сибирь и Урал. А Добровольческая армия Деникина после того, как помогла донцам, развернула наступление на Кубань. Теперь-то станичники встречали ее с распростертыми объятиями, красные армии громились, был освобожден Екатеринодар.

К сожалению, успехи оказались непрочными. Ведь «российскую карту» по-прежнему разыгрывали все кому не лень, иностранные державы, всевозможная политическая сволочь. И на Востоке в правительствах возобладали «учредиловцы» — эсеры, меньшевики. В то время как красные укрепляли армию, призывали профессионалов-военспецов, расстрельными методами насаждали дисциплину, «учредиловцы» восстановили практику Керенского. Принялись разваливать собственные войска «демократией», урезали права начальников, не доверяли офицерам. А с казаками вообще не желали взаимодействовать, как с «контрреволюционной» силой. И быстрые победы столь же быстро сменились поражениями. Кончилось тем, что офицерские организации и сибирские казаки атамана Иванова-Ринова произвели в Омске переворот. Свергли демократическую Директорию и передали власть адмиралу Колчаку, получившему титул Верховного Правителя России.

На Украине немцы восстановили пост гетмана, им стал генерал Павел Петрович Скоропадский. Но армию ему создавать не позволили, реальная власть осталась у оккупантов. Точно так же в Крыму было создано марионеточное татарское правительство Сулькевича. А Дон в течение месяца очистил свою территорию. Краснов провел мобилизацию 25 возрастов, переформировал стихийные отряды в дивизии и корпуса. Он был и превосходным хозяйственником. Налаживалась гражданская жизнь, открывались учебные заведения, заработали войсковые заводы и фабрики, был создан даже свой флот. Однако все это было достигнуто ценой альянса с Германией. Из чисто практических соображений он выглядел вполне разумным, воевать одновременно с немцами и большевиками Дон не мог. Впрочем, эти силы выглядели несопоставимыми. Германские части вели себя с казаками корректно, дружелюбно, жители Каменской и Усть-Белокалитвенской даже сами пригласили их, чтобы избавиться от красных. Немцы, захватив и включив в границы Украины никогда не принадлежавший ей Донбасс, на остальные казачьи земли не претендовали. И с ними было заключено соглашение, установился взаимовыгодный торг: германцы поставляли оружие и боеприпасы (русские, трофейные). А Дон расплачивался столь необходимыми для немцев хлебом, салом, мясом.

Но ведь все это подразумевало признание гибели России! Следовательно, ничего другого и не остается, кроме как поудобнее устроиться на ее обломках. И фигура Краснова в данном отношении немцев удовлетворяла. Выходец из знаменитого рода донских генералов, блестящий лейб-гвардеец, талантливый литератор. В 1909 г., создавая по распоряжению наказного атамана Самсонова «Картины былого Тихаго Дона», он расписывал, как же это здорово, что Петр прижал казачью вольницу, как хорошо, что в результате тех или иных реформ «постепенно, шаг за шагом, казаки плотно сливались с русским населением всей империи» [63]. Теперь же объявлял: России больше нет, а значит, Дон должен быть самостоятельным государством. Поэтому казакам нужно только изгнать большевиков, твердо встать на границах своих территорий и не пускать к себе эту заразу. В перспективе следует помочь спасти Москву от воров и насильников, но потом не вмешиваться в русские дела и зажить вольной житухой — «Здравствуй Царь в кременной Москве, и мы, казаки, на Тихом Дону!» [97]