тебе же надо было только посмотреть.,
— Да вот, оступился и скатился в яму, — виновато пожал плечами первый. — А вылезти не могу, уж больно песок зыбучий, всё время назад скатываюсь. Вот ко всему, ещё и весь в приманке для червей измазался.
Второй расхохотался. — Вечно с тобой какие-то приключения. Давай руку.
Второй дернул и рывком вытащил первого из ямы. — А как старик там, живой?
— Да, живой, живой. Вроде как. Дышит ещё.
— Ладно, давай пошли в тень. Ещё не скоро ждать.
Через пару часов погода резко сменилась. Поднялся резкий ветер, который поднимал столбы песка в воздух. Жара стала понемногу спадать, зато дышать стало труднее.
— Да, попали мы с тобой. То пекло, то сейчас самая настоящая буря. Ну, буря не жара, потерпим. Хоть попрохладнее чуть стало. А за нашим камнем и ветер не так песком в лицо задувает. Глядишь, и черви пораньше вылезут на нашу приманку, — сказал уже заметно повеселевший первый охранник.
— Хорошо бы, если так. Ладно, иди давай, проверь нашего пленника, — ответил ему второй.
— Что, опять моя очередь? — недовольно поморщился первый.
— Твоя, твоя, — закивал головой второй. — Я же с тобой поделился водой, а ты обещал за это три раза сходить проверить Яртога. Это последний раз. Потом уже я.
— Ну ладно, — нехотя встал первый и зашёл за камень. Вскоре раздался крик и послышались выстрелы. Второй мгновенно вскочил и бросился на звуки. Перед его лицом открылась такая картина. На первого охранника набросилось с полтора десятка малых червей, которые старались облепить его и вонзить в него свои жвала, пустив в его кровь снотворное.
Первый сбрасывал их с себя, но они упорно лезли на него. — Ну чего стоишь, помоги! — проорал первый второму. — Они как безумные на меня лезут!
Второй в несколько прыжков оказался рядом с ним и начал помогать сбрасывать червей с напарника, давя их тяжёлыми ботинками. Что удивительно, черви не обращали никакого внимания на второго и продолжали упорно лезть на первого, издавая пронзительные крики.
— Это всё из-за приманки. Ты же для них лакомый кусок, — давя последних червей, догадался второй.
Тут уже раздался пронзительный рёв, которая могла издавать только голодная самка. Вслед за ним раздалось ещё несколько таких же, не менее мощных.
— Да они сейчас все будут здесь! Видать, ветер разнёс эти запахи на всю округу. Надо немедленно уносить отсюда ноги, иначе мы против такой голодной оравы не сдюжим, — испуганным голосом произнёс первый. — А то они не только Яртога слопают, но и нас с ним заодно. Я же сейчас чистая приманка.
— Но нам надо проверить, что его точно сожрали, — засомневался второй. — Приказ Муринта был именно такой.
— А ты сомневаешься, что возможно иначе? — всплеснул руками первый. — Я даже проверять не стал.
— Так ты не дошёл до ямы?
— Когда б я смог? Эти мелкие твари сразу на меня набросились.
— Ладно, давай, быстро взглянем и бежим отсюда.
— Ну хорошо.
Охранники подбежали к яме. Два столба так и стояли на месте. Верёвки, которыми был привязан к ним старик, разгрызенными обрубками висели на них. От места, где стоял пленник, тянулся кровавый след с бороздой в песке, которую явно оставила гигантская самка червя.
— Ну вот, видишь, — первый толкнул в плечо второго. — Что я тебе говорил. Черви выполнили свою работу, а мы свою. А теперь и мы уносим ноги, пока я окончательно не развонялся приманкой.
Глава 30. Тайна Тургэна.
Новая Надежда.
Минуло уже более двух недель после счастливого воскрешения Самакса, а Дарион всё так же не находил себе места. Он потерял всякий аппетит и если что-то ел, то только когда становилось совсем невмоготу. Тот незнакомец и то удивительное светящееся дерево никак не выходили у него из головы. Каждую ночь он нырял у скалы и пробовал искать ту самую расщелину, но всё было безуспешно. Никакой расщелины там не было и в помине, даже хоть какого-то намёка на неё.
Его доводила до исступления мысль, что подростки наверняка туда как-то попадают, уж больно они по-свойски сидели с тем самым незнакомцем, и поэтому он неотступно следил за ними. Но это не давало никаких результатов, потому что подростки продолжали, как ни в чём не бывало, заниматься своими детскими играми и забавами, и тогда он стал сомневаться, а было ли это с ним на самом деле. Он хотел было подойти к этим маленьким хитрецам, хорошенько их встряхнуть и спросить напрямую, что же там такое было в ту ночь. Но тем самым он выдаст себя¸ и если они ни в чём не сознаются, то он будет выставлен в глупом свете, и тогда о его авторитете среди поселенцев не может быть никакой речи. Особенно сейчас, когда эта ведьма Цэрэн стала всеобщей любимицей и именно ей причисляли все заслуги в чудесном исцелении Самакса.
Дарион проснулся рано утром и с удивлением обнаружил себя под своим навесом, а не как обычно в последние дни, когда он, уставший после поисков, ночевал на пляже. Голова нестерпимо болела, и он схватился за нее. Священнослужитель понимал, что начинает сходить с ума, и что ему крайне необходимо с кем-то поделиться всем, что он сейчас чувствует. Ещё немного, и он перестанет чувствовать грань между сном и явью. Нет, он просто обязан с кем-то поговорить. Но с кем? Кому здесь можно довериться? Язычникам, неверующим, или другому прочему люду, которому не важно, каким богам поклоняться?
— Простите, святой отец, к вам можно? — Из-под навеса выглянула Лидия.
— Ну, наконец-то, хоть одно заслуживающее доверия лицо, — подумал про себя отец Дарион. — Входите, входите, Лидия. Я уже давно проснулся. — Священник услужливо подвинулся на лежаке и дал место, где могла присесть женщина.
Лидия с тревогой смотрела на исхудавшее и измождённое лицо священника. — Простите, святой отец, но я могла бы откровенно поговорить с вами?
— К чему такие вопросы, я всегда открыт для всех, а для вас, уважаемая Лидия, так с превеликим удовольствием. Можете разговаривать со мной на любые интересующие вас темы.
Лидия присела рядом, повернулась вполоборота и выдохнула. — Хорошо, отец Дарион, тогда я спрошу напрямую. Что с вами творится в последнее время? Вы на себя стали непохожи. Вы последние время даже перестали всех зазывать на утренние проповеди, и почти перестали появляться на людях. Вы сильно исхудали, глаза порой, простите, выглядят как безумные. Меня все переспрашивают, что такое происходит? Вы чем-то больны, но боитесь обратиться за помощью к этой старухе, потому что это вас дискредитирует в
