Дополнительную поддержку авторам книги оказал издатель Роджер Дональд из «Литтл, Браун и К°», который ссылался на документ, приводимый в примечаниях к книге. Это было прошение о реабилитации, адресованное Судоплатовым в 1982 году Юрию Андропову, возглавлявшему в то время КГБ. Перечисляя свои заслуги перед Советским государством, Судоплатов писал: «…отдел «С» оказал существенную помощь нашим ученым, предоставив им самые последние документы об исследованиях в области создания атомной бомбы, документы, которые мы получили от таких знаменитых источников, как физики Р. Оппенгеймер, Э. Ферми, К. Фукс и другие». Дональд отмечал, что маловероятно, чтобы Судоплатов говорил неправду в прошении, адресованном Андропову, который легко мог проверить достоверность сведений.
Этот аргумент был опровергнут Присциллой Джонсон Макмиллан. Она отметила, что слово «источники», употребленные в данном случае Судоплатовым, не обязательно означают признанных агентов, в отличие от слова «друзья». Кроме того, она полагала, что Судоплатов вполне мог преувеличить свои заслуги, обращаясь к Андропову. Однако имя Фукса дискредитирует ее опровержение. Поставив в 1982 году Оппенгеймера и Ферми в один ряд с Фуксом, Судоплатов отождествил их с агентами.
Американская критика разнесла в пух и прах книгу Судоплатова. В главе об атомном шпионаже были найдены грубейшие ошибки, и все сделали вывод, что речь идет о своего рода розыгрыше. Это задумано только для того, внушали критики читателям, чтобы произвести сенсацию и продать макулатуру; следовательно, автор заслуживает самого сурового осуждения. Были заклеймены позором американские соавторы и издатель. Все защищали репутацию Оппенгеймера и других ученых, вспоминали о Джо Маккарти и несправедливых нападках в 50-е годы на людей, придерживавшихся левых взглядов.
В России книга вызвала самые противоречивые отклики. Безусловно, КГБ — СВР, отвечая на публикацию «Тайм», осудил Судоплатова, назвав его «непрошеным свидетелем». Проведший 14 лет в тюрьме после смерти Сталина, подвергшийся пыткам и полной изоляции, он превратился для чекистов в легенду. Однако, опубликовав книгу без помощи и одобрения официальных инстанций, он поставил себя за рамки сообщества секретных служб. В первом комментарии СВР с сожалением отмечала, что, встречаясь с коллегами за несколько дней до выхода книги, Судоплатов даже не намекнул о скандале, который он затевает.
Однако книга нанесла еще одно оскорбление, правда совсем не замеченное западной прессой. «Судоплатов, — писал Сергей Лесков, пресс-секретарь СВР, — получал пенсию и по этой причине не был вправе считать себя свободным от выполнения неписаных этических правил секретных служб. Эти правила строго предписывают десятилетиями хранить молчание, запрещают разглашать имена агентов, которые не хотят быть раскрытыми». Судоплатов нарушил обет молчания.
Напрашивается вывод: значит, Судоплатов не столько исказил факты, сколько пренебрег правилами безопасности. Затем последовало не предвещающее ничего хорошего заявление, что Судоплатов находится на лечении в одном из госпиталей ведомства по поводу болезни сердца и, следовательно, не в состоянии делать какие-либо комментарии. Список упреков, сформулированных СВР, содержал много ошибок. Например, там утверждалось, что Судоплатов не упомянул имя Квасникова или «Энормоз» — кодовое название советской операции в Лос-Аламосе. Однако обо всем этом говорилось в его книге. Желание дискредитировать Судоплатова было слишком очевидным.
Владимир Чиков, один из авторов настоящего произведения, имел достаточно времени, чтобы сформулировать обоснованные критические замечания в адрес Судоплатова. Они приведены как в предисловии, так и в главах 4 и 5. Он пишет, что документы досье КГБ не подтверждают утверждений Судоплатова. Опровергают ряд данных, приводимых Судоплатовым, и хорошо информированные сотрудники спецслужб. Судоплатов неправильно называет кодовые наименования. Его рассказ о советской делегации, посетившей Нильса Бора, противоречит отчету, написанному очевидцем. По всем этим и другим причинам Чиков присоединяется к официальной версии: «Если судить по архивным документам СВР, то книга «Разведка и Кремль» Павла и Анатолия Судоплатовых представляет собой беспорядочную смесь подлинных событий, полуправды и очевидного вымысла».
Однако, в отличие от спецслужб, русская пресса, свободная как от корпоративных интересов чекистов, так и от американской ненависти к маккартизму, согласилась с некоторыми тезисами Судоплатова. По мере того как в стране распространялся оригинал на английском языке и французский перевод книги, все чаще и чаще появлялись газетные статьи, смакующие сенсацию и во всеуслышание заявляющие, что советская атомная бомба представляла собой конгломерат украденных деталей. Авторитетные советские физики, сброшенные с высот Олимпа, оказались в положении самозванцев с претензиями. В сложившихся условиях самые жесткие слова прозвучали из уст Владимира Белоконя, заведующего лабораторией Московского университета:
«За Судоплатовым возникает фигура Берия, получавшего непосредственно от Игоря Васильевича Курчатова просьбы предоставить самые последние атомные секреты. Курчатов возглавлял авторов подобных обращений. Среди них Судоплатов называет Иоффе, Харитона, Зельдовича, Кикоина. Трудно отделаться от впечатления, что эти корифеи нашего века и наших атомных технологий проявили больше творческого воображения при составлении указаний для шпионов, чем при попытках создать что-либо самостоятельно. Словно второкурсники, внимающие профессорам, они утонули в передаваемой им информации о секретных достижениях таких ученых, как Бете, Бор, Вейль, Комптон, Лоуренс, Ньюман, Теллер, Толмэн, Сегре, Сиборг, Ферми, Фукс».
Белоконь признал, что вряд ли можно упрекать советских физиков в рабской зависимости от иностранных исследований, поскольку их число заметно сократилось в результате довоенных чисток и террора, а лаборатории были опустошены и разрушены войной. «НКВД, — делает вывод Белоконь, — был вынужден прийти им на помощь, после того как уничтожил многих их коллег. Украв бомбу у американцев, НКВД в некотором роде искупил свою вину».
Белоконь также согласился с Харитоном, что физики доказали свою научную ценность, создав вторую бомбу — «РДС-2» — водородную бомбу, хотя и на сей раз была использована помощь из-за рубежа. Он также намекнул на вескую причину, по которой венгерский беженец Лео Сцилард якобы сотрудничал с НКВД: его брат Карл томился за «железным занавесом» в «шарашке», где велись работы над созданием секретного бомбардировщика. Даже если книга Судоплатова кишит ошибками, Белоконь все равно считает, что она служит похвальному делу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
