Скобелева он не сможет начать наступление ранее 5 января, просил об усилении и в заключение так обобщил свои взгляды на наступление: «Делая движение через горы ранее прихода Гурко, исполняю приказание в. и. в., но по долгу совести доношу, что, со своей стороны, движение за горы ранее прибытия Гурко считаю преждевременным и рискованным...» и потому, «...если удастся перевалить на ту сторону, то буду ожидать приближения генерала Гурко и ни в коем случае атаковать армию Сулеймана, если она спустится ранее прихода генерала Гурко, не буду»(4). Это заявление Радецкого, которое могло быть расценено как вызывающе трусливое, не встретило, однако, отпора со стороны главнокомандующего. Главнокомандующий ограничился лишь слабым опровержением страхов Радецкого, подтвердил прежнюю задачу и заявил, что иное решение может быть принято лишь в том случае, если Радецкий представит ему не гадательные, а достаточно достоверные данные о противнике(5). Радецкий и после этого продолжал настаивать на своей оценке противника; против своих войск он насчитывал 60 турецких таборов и требовал новых подкреплений. Николай Николаевич, вероятно, согласился с доводами Радецкого, так как 6 января двинул на Габрово гренадерский корпус. Гренадеры, не входя в состав Шипкинского отряда, составили как бы резерв войск Радецкого и могли поддержать их в случае надобности.
Нерешительность и расплывчатость планов Радецкого особенно ярко сказались в дополнительных предписаниях, которые Радецкий вручил начальникам колонн 4 января. В предписании Скобелеву приводилось требование выступить из Топлеша на Имитлию вечером «5 января с целью занятия Шипки»(6). Радецкий указывал, что, заняв деревню Имитлию, отряд должен там остановиться и затем, если только представится благоприятный случай, атаковать деревню Шипку, не ожидая прибытия генерала Карцова. Радецкий предупреждал, что резервов нет и рассчитывать надо лишь на собственные силы. Формально поставив вначале Скобелеву цель действий и указав время их начала, Радецкий дальнейшими указаниями пытался дать понять Скобелеву, чтобы он воздержался от выполнения задачи.
В том же духе неопределенности и расплывчатости формулировалась задача левой колонны. В начале предписания указывалось, что колонна должна выступить утром 5 января из Травны в Крестец, чтобы занять Шипку, и сообщались данные о движении колонны Скобелева; при этом высказывалось предположение, что эта колонна прибудет к Имитлии 6 января. Далее в предписании говорилось, что, достигнув Гюсово, Святополк-Мирский узнает, направлены неприятельские силы к Шипке или нет. В первом случае колонна Святополк-Мирского должна не дать пройти неприятелю к Шипке, во втором, если неприятеля со стороны Сливны не будет и отряд генерала Скобелева будет атакован в Имитлии или сам атакует Шипку, что может быть узнано по выстрелам, - со своей стороны атаковать правый фланг турок(7).
Организация Радецким наступления через Балканы имела и другие ошибки. Среди них важную роль играло неправильное распределение сил. Так, в правую колонну было назначено 16 500 штыков и сабель, в левую - 18 800, в центре оставлено 12 000. Оставить в центре столь значительные силы не было никакой необходимости, так как, по признанию самого Радецкого, лобовая атака турецких перевальных позиций невозможна. Значительную путаницу вносили предписания о том, что целью действий обеих колонн была деревня Шипка, в то время как укрепленный лагерь турецких войск южнее перевальных позиций находился не в Шипке, а в деревне Шейново.
Плохо была организована телеграфная связь. Телеграфная линия тянулась только за левой колонной, да и та не была к началу боя закончена, с правой же колонной телеграфная связь вовсе не была предусмотрена.
Наступление началось 5 января. Святополк-Мирский диспозицию на этот день отдал накануне. По этой диспозиции авангарду под начальством командира 4-й стрелковой бригады полковника Крока в составе 4-й бригады, саперной роты, горной батареи и трех казачьих сотен приказано было выступить в 8:00 5 января от горы Крестец и перейти в деревню Сельцы, где и заночевать. Вслед за авангардом подтягивались и другие части колонны; 30-я пехотная дивизия, следовавшая в хвосте колонны, должна была 5 января одной бригадой перейти к Крестцу, а другой - в Травну. В ночь с 4 на 5 января вперед для расчистки пути было выслано 2000 болгар с лопатами и рота саперов. За ночь они успели расчистить путь лишь на 2 км к югу от Крестца. Южнее шла только сплошь занесенная снегом узкая тропа, и авангард сам расчищал себе дорогу, роя траншеи глубиной в 1,5 м и шириной около 2 м. В Сельцы авангард прибыл затемно. Главные силы колонны были задержаны втаскиванием на подъемы приданной им артиллерии, и потому к началу спуска с перевала у Сельцов прибыли лишь головные части главных сил, прочие же заночевали у Крестца; 30-я дивизия 5 января обеими бригадами успела перейти лишь в Травну.
Диспозиция по правой колонне была отдана Скобелевым только 5 января. В этот день в 18:00 первым должен был выступить авангард под командованием Столетова в составе 1-й болгарской бригады, 12-го стрелкового батальона, батальона казанцев и сотни уральцев; в тот же день авангард должен был занять гору Караджу. Прочие силы колонны направлялись вслед за авангардом, кроме 9-го Донского казачьего полка, составлявшего боковой отряд и двигавшегося по дороге, проходившей правее. В действительности 5 января начал движение один лишь авангард, причем голова его прибыла к Карадже 6 января около 8:00, а главные силы подошли к ней лишь около полудня. В итоге правая колонна, так же как и левая, 5 января не достигла намеченного диспозицией пункта.
6-января в 5:00 левая колонна возобновила движение, и к 13:00 авангард ее остановился на привал, не доходя 4 км до Горного Гюсово; прочие силы колонны заночевали у Сельцов и севернее. До выхода в долину реки Тунджи левой колонне осталось всего 4 км.
В правой колонне лишь два батальона казанцев выдвинулись на юг от горы Караджи; главные силы колонны подтягивались к Карадже и Марковым Столбам, а резервный эшелон еще втягивался в горы. Медленность движения объяснялась тем, что в отличие от левой путь в правой колонне расчищался не болгарами, а усталой и тяжело нагруженной пехотой; из-за плохой организации марша и отсутствия распорядительности части обгоняли друг друга, путались и забивали узкую дорогу; кроме того, правая колонна продолжала тащить с собой полевую артиллерию, а в левой колонне ее оставили еще в начале перехода; наконец, в левой колонне распоряжался все время при ней находившийся Святополк-Мирский, а Скобелев прибыл к своей колонне лишь на исходе дня 6 января; сыграла свою роль и большая труднодоступность пути правой колонны. Правая колонна 6 января прошла всего 8 км из
