твоя девушка очень славная и воспитанная, как ты. Я не хочу знать, красивая она или нет. Ты должен жениться на ней. У вас будут три или четыре красивых корейских ребенка — с прекрасной корейской кожей и волосами. У тебя такие прекрасные волосы, Соломон. Мне хотелось бы встретиться с твоей матерью. Назови одну из своих дочерей в мою честь. Потому что у меня детей не будет. Обещай мне, что ты будешь любить маленькую Хану и будешь думать обо мне.
— Заткнись, — тихо сказал он, — пожалуйста, пожалуйста, заткнись.
Она покачала головой, но теперь голос ее звучал иначе, спокойно и грустно.
— Я делала плохие вещи с мальчиками после того, как мама ушла. Вот почему я приехала к Токио. Я была такой злой, когда встретила тебя, я не могла справиться с этим, поэтому я ушла. Я не хотела никого любить. Затем ты отправился в Америку, и я… — Хана сделала паузу. — Когда я много пила, я думала, что ты будешь искать меня. Как в том американском фильме. Ты найдешь меня, поднимешься по лестнице к окну и унесешь меня. Я говорила об этом всем девушкам. Все девочки хотели, чтобы ты пришел за мной.
Она помолчала.
— Это отвратительно, не так ли?
— Что?
— Это, — она указала на язву на подбородке.
— Нет. Я не смотрю на это.
Она ему не поверила.
— Я хочу отдохнуть сейчас, Соломон. Ты скоро вернешься?
— Да, я вернусь, — сказал он, вставая со стула.
Вернувшись на работу, Соломон не мог перестать думать о Хане. Почему Ецуко не помогла ей? Он не мог сосредоточиться и прочитать документы. Надо было проанализировать некоторые прогнозы для проекта гольф-клуба, но он как будто забыл, как использовать Excel. Что бы случилось, если бы она не оставила его тем летом? Смог бы он поехать в Нью-Йорк? Теперь Фиби хотела выйти за него замуж; он знал это, хотя она никогда не говорила прямо и ждала его предложения. Услышав голос Кадзу в коридоре, Соломон поднял глаза. Кадзу вошел и закрыл за собой дверь, потом остановился возле стола Соломона.
— Она мертва, — сказал Кадзу.
— Как? Я только что видел ее.
— Кого?
— Хану. Мой отец позвонил?
— Я не знаю, о ком ты, но Мацуда-сан, старушка, мертва, и это выглядит не очень хорошо. Когда клиент хотел получить участок, он не ожидал, что продавец не задержится на свете дольше нескольких дней.
— Что? — Соломон моргнул. — Мацуда-сан мертва?
— Да. Она продала собственность другу твоего отца, Горо-сан, затем наш клиент купил у него собственность. Наш клиент не в беде, но история дурно пахнет. Ты знаешь, что я имею в виду? — Кадзу сказал это спокойно и задумчиво, глядя в лицо Соломона.
— Как она умерла?
— Не уверен. Может, сердечный приступ или инсульт. По-видимому, у нее есть две племянницы. Я не знаю, собираются ли они что-то предпринимать и что скажет полиция.
— Она могла умереть от естественных причин. Разве она не старая?
— Да, надеюсь, что это правда, однако наш клиент отменил на данный момент эту трансакцию, потому что новости могут повлиять на его рекламу следующей весной, — вздохнул Кадзу. — Послушай, парень, я должен с тобой распрощаться. Извини, Соломон. Мне правда жаль.
— Но что я сделал?
— Мы вынуждены. Другого пути нет. Я думаю, друг твоего отца может быть в чем-то замешан.
— Но у вас нет доказательств, и вы обвиняете друга моего отца в чем-то невозможном. Горо никогда не причинит вреда…
— Я ни в чем не обвиняю друга твоего отца. Но факты остаются фактами, есть мертвая женщина, которая не хотела продавать свою собственность.
— Но Горо заплатил за этот участок, он дал ей справедливую цену. Она была не против продать землю корейцу. Он бы не убил ее. Всю жизнь он помогал бедным людям. О чем вы говорите? Горо сделал одолжение для моего отца и меня…
— Солли, не говори мне ничего больше. Следователи захотят узнать, что произошло. Клиент очень напуган, он не хотел связываться с яки. Знаешь, как на меня могут давить на собрании акционеров?
— Яки? Но Горо не якудза.
— Сделка, к сожалению, мутная и связана с большими финансовыми затратами для клиента, и это выглядит плохо для нас. Моя репутация…
Соломон покачал головой. Горо был кристально честен и добр. Это Горо построил бизнес матери Харуки Тотоямы из ничего, только потому, что пожалел одинокую мать с двумя мальчиками. Горо всегда делал хорошие вещи для бедных людей. Абсурдно считать, что Горо мог нести ответственность за смерть старой женщины.
— Соломон, ты не знаешь, как это работает, потому что это твоя первая работа в банке, но как только ты оформишь документы об увольнении, тебе придется немедленно покинуть здание из соображений внутренней безопасности. Прости.
— Но что я сделал?
— Я дам тебе хорошую рекомендацию. Это все, что я могу для тебя сделать.
Соломон откинулся на спинку стула и уставился на застывшую челюсть Кадзу. Он сделал паузу, прежде чем заговорить:
— Вы привезли, меня туда нарочно. Потому что вы хотели, чтобы я нашел способ уговорить корейскую даму продать землю. Вы знали…
Кадзу развернулся и подошел к двери.
— Я дал тебе работу, и тебе повезло.
Соломон закрыл рот руками.
— Ты хороший мальчик, Соломон, и у тебя есть будущее, но не здесь. Мне нравится работать с корейцами. Все об этом знают. Все слышали, что ты был моим любимцем. Никто не поверит, что я применяю дискриминацию. Я просто не согласен с тактикой твоего отца.
— Мой отец? Он не имел к этому никакого отношения.
— Да, конечно. Это был тот человек, Горо, — сказал Кадзу. — Я верю тебе. Удачи, Соломон.
Кадзу открыл дверь офиса и
