„Перед палатками у стадиона, — вспоминал Ю. И. Хабаров ту ночь, — горел небольшой костерик, у которого сидели и грелись молодые парни. Обсуждали возможность штурма и его формы, но почти все сходились на том, что ШТУРМА НЕ БУДЕТ, ЧТО АРМИЯ НЕ ПОЗВОЛИТ“. [Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной думы. (воспоминания Ю. И. Хабарова) // Портал „Русское воскресение“.]
Подобные же настроения нашли отражение в воспоминаниях П. Ю. Бобряшова: „Чем ближе к утру, тем все более заметно редела толпа. Судя по разговорам, у любопытных и сочувствующих холод постепенно пересиливал желание посмотреть, что же будет дальше, тем более что дров для костров было мало. В возможность прямого военного штурма здания Верховного Совета почти никто из тех, с кем я говорил, НЕ ВЕРИЛ“ [Там же (воспоминания П. Ю. Бобряшова).]
Вэту ночь, когда штурм Белого дома стал неизбежен и над всеми нависла угроза смерти, к А. А. Маркову подошли два его бойца, которые решили исповедоваться. Они признались, что являются членами РНЕ и были внедрены в ту группу офицеров, которая возникла под его руководством после 20 марта 1993 г. Причем, как выяснилось из разговора, их было около трех десятков человек». [Запись беседы с А. А. Марковым Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора]
Это признание косвенно подтверждает давно уже циркулирующие сведения о том, что баркашовцы самым тесным образом были связаны со спецслужбами. В разговоре со мною А. А. Марков прямо заявил, что считает РНЕ детищем Ф. Д. Бобкова[Там же], который когда-то возглавлял Пятое управление КГБ СССР, а затем перешел на службу в «Мост-банк» и восседал в бывшем здании СЭВ, в том самом здании мэрии, которое было взято 3 октября. А И. И. Андронов со ссылкой на А. Хинштейна как «слух» называет даже агентурную кличку А. П. Баркашова «Васильев». [Андронов И. И. Моя война С. 329.]
Раздумывая о причинах поражения российского парламента, Юрий Николаевич Нехорошев пишет: «…Исход трагических событий» «в немалой степени предопределила» «хорошая внедренность спецслужб в оппозиционные партии и движения». [Нехорошее Ю.Н. Охранка //Дуэль. 1997. № 2 28 января.]
Сколько человек осталось в ту ночь в Белом доме и вокруг него, мы, наверное, никогда не узнаем. А. В. Руцкой утверждал, что 4 октября там находилось около 10 тысяч человек[Иванов И. Анафема. С. 256.]. В одном случае Р. И. Хасбулатов говорил о 4,0–4,5 тысячах человек[События 21сентября — 5 октября 1993 года: организаторы, исполнители и жертвы политического противостояния Доклад Комиссии Государственной думы… // Портал «Русское воскресение». ], в другом называл «не более 450–500». [Хасбулатов Р.И.В еликая российская трагедия. Т. 1. С. 390.]
Кто же прав? Ответить на этот вопрос непросто. Поэтому ограничимся так называемой экспертной оценкой.
Днем 4 октября в Белом доме находилось 184 народных депутата[Воронин Ю.М. Стреноженная Россия. Политико-экономический портрет ельцинизма. М., 2003. С. 620–631; Отлучены от кормушки //Аргументы и факты. 1994. № 8. С. 2.]. Если взять на каждого депутата по одному помощнику и секретарю, мы получим 552 человека. Добавим к этому в такой же пропорции технический персонал Верховного Совета с учетом работниц столовой, уборщиц и т. д. Это даст в сумме 900 человек.
Как уже отмечалось, 28 сентября в Добровольческом полку было около 1300 человек. Затем, по признанию А. А. Маркова, его ряды стали сокращаться, и к утру 4 октября в строю осталось не более 500 человек. [Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора]
Департамент охраны Дома Советов насчитывал 500 человек. Однако после 23 сентября, когда Б. Н. Ельцин переподчинил департамент МВД, а потом после 28 сентября, когда Дом Советов был полностью блокирован, большая часть его охраны покинула здание парламента. По некоторым данным, к 4 октября из департамента охраны в Белом доме осталось лишь около 50 человек. [Иванов И. Анафема. С. 49.]
Сколько в ту ночь в Доме Советов находилось членов Союза офицеров, сказать трудно. Как уже отмечаюсь, первоначально их было 200–300 человек. Позднее вряд ли более 200. Добавив сюда более сотни журналистов, около 70 баркашовцев, не менее 40 человек в охране руководства парламента, 12–17 приднестровцев, 10–30 человек из группы «Север», [Две недели в Доме Советов// Век XX и мир. 1993. № 7-12. [№ 7-12] Хроника текущих событий. 236–242; Ефимова Л. Когда горел Белый дом // Патриот. 1994. № 2–3. Январь. ] мы получим около 1900 человек. Если сделать поправку на недоучет, можно утверждать, что в ночь с 3 на 4 октября в Белом доме находилось немногим более 2000 человек.
Стремясь оправдать то, что произошло на Краснопресненской набережной 4 октября, А. В. Коржаков пишет: «Вокруг Белого дома… воцарилась тишина. К утру все пространство перед зданием оказалось пустым — ни костров, ни палаток, ни бомжей». [Коржаков А. В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 171]
Иначе говоря, если верить бывшему главному телохранителю Б. Н. Ельцина, при всем желании убивать вокруг Белого дома было некого.
Однако в ту тревожную ночь возле Дома Советов находились и палатки со спящими в них людьми, и разведенные возле них костры, возле которых тоже находились люди. Кроме того, существовали баррикады с находящимися возле них постами.
Что представлял собою палаточный городок возле Белого дома, до сих пор остается неизвестным. Одни говорят, что палатки были гражданскими, на двух-трех-четырех человек, было их немного и все они располагались на Рочдельской улице у Приемной Верховного Совета. [Запись бесед с Ю. М. Ереминым, А. Л. Климовских, Э. А. Кореневым, А. А. Марковым, А.М.Сабором, В. А. Югиным и др //Архив автора] Другие утверждают, что наряду с маленькими гражданскими были и большие военные палатки на 10–20 и даже на 40 человек, что они стояли не только у Приемной, но и на Горбатом мосту, и в других местах вокруг Белого дома. И насчитывалось их до 15–20 штук. [Запись беседы с А. А. Марковым. Москва. 23 июня 2006 г. // Архив автора.]
В первом случае население «палаточного городка» составляло несколько десятков человек, во втором могло достигать нескольких сот. По утверждению А. А. Маркова, в ночь С3 на 4 октября в палатках находилось около сотни человек. [Там же]
По оценке А. А. Маркова, после трех часов, когда он обошел территорию вокруг Белого дома, на баррикадах было примерно по 20 человек. [Там же] Если учесть, что, кроме пяти баррикад с тыльной стороны, были баррикады на набережной, а также ночные посты на Калининском проспекте и у Калининского моста, получится, что Белый дом охраняло не менее 150–160 человек.
К ним нужно добавить несколько сот человек как из числа демонстрантов, оставшихся здесь на ночь, так и из числа сторонников парламента, пришедших к Белому дому после прорыва блокады.
Одним из них был, например, П. Ю. Бобряшов, появившийся у стен парламента около полуночи. «Когда рассвело, — вспоминает он, — стало видно, что на площади осталось НЕ БОЛЕЕ тысячи человек, в основном у костров и палаток». [Из свидетельских показаний и других материалов, собранных Комиссией Государственной думы… (воспоминания П.Ю Бобряшова) // Портал «Русское воскресение».]
«Примерно в 6 утра, — пишет Макс Ройз, — я вышел из здания и прошел по баррикадам вокруг Белого дома. На них в общей сложности находилось примерно 600–800 человек, из которых только около 50 человек имели оружие». [Ройз М. Кровавый пасьянс. С. 257.]
Это значит, что к утру 4 октября в самом Доме Советов и вокруг него находилось не менее 2,5 тысячи человек.
В 5.40 в Белом доме появилось несколько мужчин. Они отказались представиться, но, как выяснилось позднее, были «офицерами ВДВ». Когда их привели к А. М. Макашову, они сообщили, что час назад закончился Совет безопасности. Принято решение о штурме Белого дома. Заверив, что «Вымпел» и «Альфа» не желают принимать участие в этой операции, незнакомцы сказали, что штурм назначен на 6.00, но, вероятнее всего, будет перенесен на 6.30. Немедленно разбудили В. А. Ачалова. Вскоре появился А. В. Руцкой, и они уединилисьс незнакомцами. [Иванов И. Анафема С. 245–246.]
Наступило 6.00, но за окнами было тихо.
Возникла надежда: может быть, штурма не будет и на этот раз.
КРОВАВЫЙ РАССВЕТЕсли верить А. В. Коржакову, излагая свой план штурма Белого дома, Г. И. Захаров предложил «сначала по радио, по всем громкоговорителям» «предупредить осажденных, что будет открыт огонь по Белому дому», дав тем самым всем желающим выйти из него. И только после этого начать осаду Дома Советов, открыв стрельбу из танковых орудий «по верхним этажам». [Коржаков А.В. Борис Ельцин: от рассвета до заката. С. 170.]
4-го в печати появилось сообщение, будто бы «в 7 часов через средства массовой информации» правительство распространило заявление, содержащее «последнее предупреждение» защитникам Белого дома с требованием немедленно покинуть здание и сдать оружие. И только тогда, когда они проигнорировали это требование, начался штурм. [Ситуация на рассвете // Коммерсант-Dail: 1993 4 октября.]
