именем Алекс.
— Ты русский?
Неожиданно задал вопрос араб на русском с небольшим акцентом. Едва содержался чтобы не прикончить его.
— «Что то „товарищ“ всё меньше походит на рядового бандита».
— С чего ты взял?
Иронично взглянув на меня смуглый «шляпник» ответил.
— У тебя русский акцент.
— «Мда, что то я стал тупить».
Отрицать очевидное было глупо.
— Меня Назиром зовут.
Представился араб.
— Не обращай внимания на местную шпану, увидели, что ты новенький, да ещё и при деньгах, вот и решили тебя на гоп-стоп взять. Совсем от жадности голову потеряли. Если бы кто из «Альмлаков» увидел, так легко бы они не отделались.
— «Похоже паренёк-то не в банде».
Уловив мой вопросительный взгляд, пояснил.
— «Альмлак» это местная группировка, что контролирует этот район.
Поняв, что нарвался на кладезь полезной информации пригласил Назира к себе домой обмыть навоселье и продолжить знакомство.
На что тот согласился воскликнув.
— Ну вот теперь я точно уверен, что ты русский!
Из дальнейших вопросов под пиво с вискарём выяснил, что мой чичероне по местному дну, не состоит ни в одной банде, а весь его авторитет это отбрасываемая тень его дяди Абдулазиза, что крутит какие-то дела с почти всеми этническими бандами Парижа и как уверял пьяный Назир, что и в Марселе у дяди есть нужные связи. Намек про Марсель я понял. Даже живя в России я слышал, что этот город целиком контролирует корсиканская мафия. Которая кроме всего прочего заправляла девяноста процентами наркотрафика в Европу.
— «А дядя крут».
Сам Назир почти ничего из себя не представлял, к дяде работать идти не желал, хотел ему доказать, что и сам в силах подняться. Пока перебивался перепродажей краденного и мелкими махинациями. Но за хорошие деньги мог достать, что угодно, в основном через дядю конечно.
После совместной пьянки, похмельный Назир проникся ко мне самыми дружескими чувствами. А узнав, что я безработный, тут же предложил пойти к нему партнёром.
— «Есть же добрые люди, даже среди арабов. Сам хоть и не бедствует, но и не жирует, а гляди-ка решил помочь почти незнакомому человеку».
Не ломаясь сразу же соглашаюсь. Сам Назир с его предложением мне и не нужен. Но вот его деловой дядя с обширными связями будет очень полезен. А это нужные документы, информация, и ещё многое другое, да тот же нелегальный выезд из страны.
Только озвучив своё предложение Назир поинтересовался какими полезными для его бизнеса навыками я обладаю. Что бы уж совсем не выглядить балластом приписал себе звание мастера спорта по боксу. После моего громкого заявления в его глазах появился скепсис. На фоне крепкого и молодого Назира я совсем не смотрелся.
— Ты что не веришь мне!
— Да верю, верю!
— Вставай! Попробуй попасть по мне!
— Может не надо, я ведь тоже в юности боксом занимался! Да и потяжелее я тебя килограммов на десять.
— «И правда хороший человек».
— Давай молодой покажи чему тебя учили⁉
Со вздохом поднимается с кресла. Встаёт в классическую боксёрскую стойку.
— Ну что готов?
— Ты бей давай, мне тебя до вечера ждать!
Молниеносно выбрасывает правый джеб мне в челюсть. Не сходя с места и не поднимая рук уклоняюсь вправо. Видя, что я всё же что-то могу, сразу же пробивает серию по «этажам», завершая ударом в печень. По прежнему оставаясь на месте и не поднимая рук, раскачивая корпусом уклоняюсь от всех ударов от удара в печень ушел скручиванием торса. Эта связка у него отработана просто на отлично. Но для меня скорость простого человека настолько ничтожна, что я во время одного его удара мог бы оторвать ему все пальцы на обеих руках.
— Ну как?
Кажется мой новый друг всерьез удивлён.
— Да ты круче Роя Джонсона⁉
Назир в восторге.
— Это хорошо, что ты так мастерски умеешь драться! Тогда завтра сходим к Албанцам там один говнюк задолжал мне. Обычно всё проходит мирно но этот придурок на всю голову отбитый, никогда не знаешь, что от него ожидать.
Согласно киваю головой. Буду считать это отпуском.
Банды Парижа
К вечеру когда похмелье окончательно отпустило Назира мы отправились в восемнадцатый округ в албанский квартал. Хотя чисто албанским он не был, как и везде там проживало множество негров и арабов и как не удивительно китайцев. Почему то здесь, в Париже у них не было своего района, так, небольшая улочкам, да ещё и на земле подконтрольной банде выходцев из Албании. До места добираемся на машине Назира, у него был малолитражный Ситроен зелёного цвета. Пятна ржавчины на крыльях и гнилые пороги меня не удивили. Иметь машину лучше в этом районе не будучи главарём какой-нибудь банды рискованно.
Заметив мой насмешливый взгляд брошенный на его ласточку. Назир смутился и разозлился одновременно.
— Да ты знаешь какая подвеска у Ситроенов! И вообще не нравится иди пешком!
Втиснувшись в машину мы за десять минут доехали до места, восемнадцатый округ оказался неожиданно близко, с другой стороны Северного Вокзала. Самое смешное, что «наркоманский квартал» как назвал его Назир был лучше и чище, чем наш район. Остановились перед приличным хотя немного и запущенным трех этажным, многоквартирным зданием, ничем не похожим на наркопритон. Только зайдя в само здание становилось понятно, что порядочные люди здесь не живут, запах ацетона и ещё какой-то ядрёной химии бил по обонянию ни хуже кастета.
— Нам на второй этаж.
Настроение Назира окончательно испортилось. Как
