Раса Ио, «девы о коровьих рогах», таким образом, есть просто первая раса пионеров эфиопов, приведенная ею из Инда к Нилу, получившего свое имя в память реки на родине колонистов из Индии[981]. Потому Прометей говорит Ио[982], что священный Нейлос – Бог, не река – направит ее в «землю о трех углах», именно к Дельте, где ее сыновьям заповедано основать «это отдаленное поселение» (833, и т. д.).
Именно здесь новая раса (египтян) должна была начаться и «женственная раса» (873), которая явится «пятой по линии потомства» от темного Эпафоса –
«Пятьдесят из них вернутся в Аргос».Тогда одна из пятидесяти девственниц согрешит в силу любви и«…Род царственный в Аргосе понесет.……………………………………………………От семени того произойдут отважные герои,стрелки преславные меня освободят от зол».Когда восстанут эти герои, Титан не открывает; ибо как он замечает:«Речь долгая нужна, чтобы пространно все изложить».
Но «Аргос» есть Аргхиаварша, Земля жертвоприношений древних Иерофантов, откуда придет Освободитель Человечества, наименование это в позднейшие века стало именем соседки ее Индии – Ариаварта древних времен.
Что тема эта составляла часть Мистерий сабеян, мы знаем это от нескольких древних писателей; среди других и от Цицерона[983] и Климента Александрийского[984]. Последние писатели являются единственными, которые приписывают истинной причине тот факт, что Эсхил был обвинен афинянами в святотатстве и был присужден к побитию камнями на смерть. Они говорят, что, не будучи посвященным, Эсхил профанировал Мистерии, выдав их в своей Трилогии, представленной на публичных подмостках[985]. Но он подвергся бы тому же осуждению, если бы и был посвященным; что, по всей вероятности, и было в данном случае, ибо иначе, подобно Сократу, он должен был бы иметь Демона, который открыл бы ему тайную и сокровенную аллегорическую Драму Посвящения. Во всяком случае, не «отец греческой трагедии» изобрел пророчество Прометея; ибо он лишь повторил в драматической форме то, что открывалось жрецам во время Мистерии Сабасиа[986]. Последняя была одним из древнейших празднеств, и начало ее и посейчас неизвестно истории. Мифологи связывают ее с Юпитером и Вакхом через Митра, Солнце, называемое Сабасий на некоторых древних памятниках. Однако она никогда не была исключительной собственностью греков, но ведет начало свое от незапамятных времен.
Переводчик драмы высказывает удивление, как мог Эсхил стать повинным в таком
«Противоречии между характером Зевса, каким он изображен в «Закованном Прометее», и тем образом, который представлен в остальных драмах».[987]
Именно потому, что Эсхил, подобно Шекспиру, был и навсегда останется интеллектуальным «Сфинксом» веков. Между Зевсом, Абстрактным Божеством греческой мысли, и Олимпийским Зевсом существовала целая пропасть. Последний олицетворял в Мистериях принцип не выше, нежели низший аспект человеческого физического разума – Манас в сочетании с Кама; тогда как Прометей – божественный аспект Манаса, сливающийся и устремляющийся к Буддхи – был божественной Душой. Зевс каждый раз, когда он представлен как уступающий своим низшим страстям, есть не что иное, как Человеческая Душа – ревнивый Бог, мстительный и жестокий в своем Эгоизме или «Самости». Отсюда Зевс представлен в виде Змия – умственного искусителя человека – который, тем не менее, порождает с течением эволюции Цикла «Человека-Спасителя», Солнечного Вакха или Дионисия – более, нежели человека.
Дионисий един с Озирисом, Кришною и Буддою, небесным Мудрецом и с идущим (десятым) Аватаром, Прославленным Духовным Христом (Christos), который освободит страдающего Крестос (Chrestos) – человечество или Прометея от его страданий. Это, как говорят браминские и буддийские легенды, отзвучащие и в учении Зороастра и ныне в христианстве (в последнем лишь иногда), произойдет в конце Кали Юги. И только после появления Калки Аватара или Сошиох'а человек будет рождаться от женщин без греха. Тогда Брама, индусское Божество, Ахура Мазда (Ормазд) зороастриан, Зевс, греко-олимпийский Дон Жуан, Иегова, ревнивый, жестокий племенной Бог израильтян и все подобия их во всемирном Пантеоне человеческой фантазии – исчезнут и растворятся в воздухе. Вместе с ними исчезнут и тени их, темные аспекты всех этих Божеств, всегда изображаемые в виде их братьев-«близнецов» и тварей в экзотерических легендах – и как их собственные отображения на Земле в Эзотерической Философии. Ариманы и Тифоны, Самаэли и Сатаны – все будут низвергнуты с их престолов в тот день, когда каждая темная, злобная страсть будет укрощена.
Существует единый Вечный Закон в Природе, единый, который всегда устремляется к уравновешиванию противоречий для установления конечной гармонии. Именно благодаря этому Закону духовного развития, которое заменит развитие физическое и чисто умственное, человечество освободится от своих ложных Богов и увидит себя, наконец, – Само-искупленным.
В своем конечном откровении древний миф Прометея, прото– и анти-образы которого встречаются во всех древних Теогониях, находится в каждой из них при самом зарождении физического зла, ибо он стоит на пороге человеческой жизни. Кронос есть «Время», первый закон которого, чтобы порядок последовательных и гармонических фаз в процессе эволюции, во время развития цикла, придерживался бы точно – под страхом суровой кары за ненормальный рост со всеми происходящими от этого последствиями. В программу естественного развития не входило, чтобы человек – хотя он и является высшим животным – стал бы сразу умственно, духовно и психически тем Полу‑богом, каким он является на Земле, тогда как его физическое строение оставалось бы слабым, беспомощным и эфирообразным по сравнению с почти любым огромным млекопитающим. Контраст слишком нелеп и груб; святилище слишком недостойно Бога, в нем обитающего. Таким образом, дар Прометея стал Проклятием – хотя это было известно наперед и предусмотрено Воинством, олицетворенным в этом облике, как ясно доказывает имя его[988]. Именно в этом заключается одновременно его грех и его искупление. Ибо Воинство, которое воплотилось в часть человечества, хотя и было направлено к этому Кармою или Немезидою, предпочло свободу воли пассивному рабству, разумное и самоосознанное страдание и даже мучение «на протяжении мириад времен», врожденному, бессмысленному, инстинктивному блаженству. Зная, что такое воплощение было преждевременным и не входило в программу Природы, Небесное Воинство, «Прометей», все же пожертвовало собою, чтобы облагодетельствовать этим хотя бы часть человечества[989]. Но, спасая человека от умственной темноты, они возложили на него мучения осознания его ответственности – результат его свободной воли – кроме всех прочих страданий, составляющих наследие каждого смертного человека во плоти. Это мучение Прометей принял на себя, ибо с этого времени Воинство слилось со святилищем, приготовленным для них и которое еще не было закончено в этот период образования.
И так как духовная эволюция не была в состоянии следовать в ритм с физической, раз однородность ее была нарушена примесью, то дар этот стал, таким образом, главною причиною, если и не единым началом Зла[990]. Высоко философична аллегория, изображающая Кроноса проклинающим Зевса за низложение его в примитивное время Золотого Века Сатурна, когда все люди были Полу‑богами, и за создание физической расы людей, сравнительно слабых и беспомощных; а затем показывающая нам его же предающим виновного мщению (Зевса) за похищение у Богов их исключительного права на творение и, благодаря этому поднявшему человека до их уровня умственно и духовно. В случае Прометея, Зевс олицетворяет собою Воинство Первоначальных Прародителей, Питара, «Отцов», которые создали человека бесчувственным и без рассудка; тогда как Божественный Титан представляет Духовных Творцов, Дэв, которые «пали» в рождение. Первые духовно ниже, но физически сильнее, нежели «Прометейцы»; потому последние изображаются побежденными. «Низшее Воинство, труд которого Титан испортил и, таким образом, разбил планы Зевса», находилось на этой Земле в своей собственной сфере и плане действий; тогда как высшее Воинство было изгнанником с Неба, которое запуталось в сетях Материи. Низшее Воинство обладало всеми космическими и низшими Титаническими Силами; высший Титан владел лишь Огнем Разума и Духа. Эту драму борьбы Прометея с Олимпийским Тираном и деспотом, чувственным Зевсом, можно наблюдать ежедневно разыгрывающуюся среди нашего настоящего человечества; низшие страсти приковывают высшие устремления к скале Материи, чтобы, во многих случаях, породить коршуна горя, страдания и раскаяния. В каждом таком случае мы еще раз видим –
