Разматывая накрученный из полотенца тюрбан, Рени просматривала автоответчик. Звонил кто-то из политеха, сообщил, что ее завтра вызывают к советнице — звучало зловеще. Алготритм поиска она установила на два слова из записки Сьюзен. Чем больше она размышляла, тем более странным ей казалось, что доктор Ван Блик, всю жизнь проработавшая с информационной технологией, нацарапала записку, вместо того чтобы оставить устное сообщение в компьютере. Быть может, находка Ксаббу важнее, чем ей казалось поначалу?
Корреляцию между «Атаско» и «Палео М.» система нашла быстро — двадцатилетней давности книга (третье издание) под названием «Палеолитическая Мезоамерика», написанная человеком по имени Боливар Атаско. Первый поиск исследовательницы подруги Сьюзен по адресным книгам Южной Африки успехом не увенчался, и Рени запустила новый — по всему миру через онлайновые справочники по сетевым адресам на фамилию, похожую на «Десрубинс», после чего вернулась к книге.
Рени решила, что, раз уж она тратит больше денег, чем имеет, стоит слить себе заодно и саму книгу. Перекачка стоила дороже обычного — видимо, из-за обилия иллюстраций, но если Сьюзен оставила ей намек, то лучше бы ей этот намек отыскать.
Когда волосы Рени просохли, книга уже находилась в ее пульте.
Если «Палеолитическая Мезоамерика» и содержала в себе некое эзотерическое послание от Сьюзен Ван Блик, то тайну она хранила крепко. На первый взгляд, книга представляла собой не что иное, как научно-популярный опус по древней истории Центральной Америки и Мексики. Рени проверила оглавление, но ничего примечательного не нашла. Потом она принялась просматривать текст. Цветные фотографии разрушенных городов и предметов ацтеков и майя поражали — особенно ей запомнились череп, вырезанный из цельного куска нефрита и искусная резьба по камню, изображающая цветоликих и когтистых богов, — но к проблеме Рени все это имело весьма отдаленное отношение.
Мигающий огонек привлек ее внимание ко второму запросу. Ни в одном из обычных международных справочников Мартина Десрубинс не значилась. Рени вызвала политех и, запустив гораздо более мощные университетские алгоритмы поиска — раз уж у нее все равно неприятности, надо пользоваться, пока дают, — вернулась к книге Атаско, пытаясь как-то связать текст с изображением загадочного города. Удача изменила ей и в этот раз, и Рени начала уже подумывать, что смятая записка относилась к каким-то старым работам Сьюзен. Она вернулась к предисловию и как раз читала об авторе, Боливаре Атаско, судя по всему, совершавшем очень интересные дела в очень интересных краях, когда из магазина вернулся отец.
— Давай помогу, пап. — Она отложила пульт и взяла у него сумки. — Ты мне принес таблетки от головной боли?
— Да, да, — ответил он, точно походы по магазинам были его пожизненной каторгой. На самом деле он ходил за продуктами второй или третий раз в жизни. — И таблетки, и все остальное. Эти, в магазине, они там тронутые. Берешь всего ничего, а в очереди стоишь со всеми.
Рени улыбнулась.
— Ты ел?
— Нет. — Длинный Джозеф нахмурился. — Забыл приготовить.
— Я тебе сварю что-нибудь. Завтра тебе с утра самому разогревать придется — я ухожу рано.
— Куда еще?
— Это единственное время, когда я могу спокойно поработать в лаборатории.
— Все-то тебя дома нет, девочка. — Отец мрачно опустился на кровать. — Все-то меня одного оставляешь.
— Я пытаюсь как-то помочь Стивену, папа. Ты же знаешь. — Рени постаралась не хмуриться, вытаскивая из сумки упаковку пива и пряча ее под стол, потом подоткнула халат, встала на колени на сизалевом коврике, пытаясь отыскать пакет муки из маниоки. — Я много работаю.
— Ты на работе пытаешься помочь Стивену?
— Пытаюсь.
Пока Рени жарила оладьи на портативной галогеновой плитке, отец подтащил пульт к себе и пролистал пару страниц «Палеолитической Мезоамерики».
— Это еще о чем? Целая книга о каких-то мексиканцах. Это не они, часом, вырезали у людей сердца и ели?
— Кажется, да. — Рени подняла голову. — Ацтеки практиковали человеческие жертвоприношения. Но я ее еще не читала. Мне кажется, что Сьюзен оставила мне эту книгу.
— Угу. — Отец фыркнул и закрыл опус Боливара Атаско. — Богатая белая женщина из богатого старинного дома — и что она тебе оставила? Книгу?
Рени закатила глаза.
— Папа, это не… — Она вздохнула и перевернула оладьи на сковороде. — Папа, у Сьюзен есть родственники. Она получат наследство.
Отец хмуро взирал на книгу.
— Ты сказала, что они не пришли в больницу. Когда я буду умирать, девчонка, только попробуй не явиться. А то… — Он умолк и подумал секунду, потом с ухмылкой раскинул руки, точно охватывая и комнатушку, и немногие их уцелевшие вещи. — А то я отдам это кому-нибудь другому.
Рени огляделась, не сразу сообразив, что он шутит. Рассмеялась она не только от радости, но и от удивления.
— Обязательно приду, папа. Страшно подумать, что кто-то заберет мой любимый коврик.
— Тогда не забудь. — Длинный Джозеф вытянулся на постели, страшно довольный собой, и закрыл глаза.
Рени уже начинала засыпать, когда зазвонил пульт. Испуганная, она нашарила в темноте выключатель — в такой поздний час ничего хорошего ей сообщить не могли. Отец всхрапнул и повернулся на бок, бормоча во сне что-то неразборчивое.
— Алло? Кто это?
— Я Мартина Дерубен. — Фамилия была произнесена правильно, по-французски. — Зачем вы меня искали? — Женщина говорила по-английски с акцентом, голос ее был низок и уверен, точно у диктора на вечернем радио.
— Я не… то есть… — Рени села, включила изображение, но экран оставался темным — собеседница ее предпочла сохранить инкогнито. Рени уменьшила громкость, чтобы не разбудить отца. — Извините, если это показалось… — Она запнулась, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Она понятия не имела, насколько близко была Сьюзен знакома с этой женщиной и насколько ей можно доверять. — Ваше имя мне назвала знакомая. Я решила, что вы можете помочь… что вы можете быть как-то связаны… с одной моей семейной проблемой. — Если эта женщина сумела найти ее по нескольким запросам, врать не имеет смысла. — Меня зовут Ирен Сулавейо. У меня не деловая проблема. Я не хочу причинять вам неприятности или лезть в ваши дела… — Она потянулась за сигаретой.
В темноте долгая пауза казалась еще более долгой.
— Какая знакомая?
— Что?..
— Какая знакомая назвала вам мое имя?
— Доктор Сьюзен Ван Блик.
— Она просила вас позвонить мне? — В голосе женщины прозвучали неподдельные удивление и гнев.
— Не совсем. Послушайте, извините меня, но мне как-то неловко обсуждать это с незнакомым человеком по телефону. Может, мы могли бы встретиться? В каком-нибудь безопасном месте?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
