смысл — именно такой. Надо отметить, никто так и не нашелся, что тут можно возразить…
— Сдается мне, хлебнут с ним воспитатели и преподаватели горя, — мечтательно сказал Себастьян.
— Я до сих пор не понимаю, как тебе удалось уговорить меня на эту аферу, — печально заметил Алан. — У тебя просто дар какой-то…
— Должен напомнить, ты не очень-то и сопротивлялся, — парировал Себастьян.
— Тебе, пожалуй, воспротивишься!
— Ты мог бы донести Раулю, — коварно сказал Себастьян.
— Но ты же прекрасно понимал, что я этого не сделаю! Потому что Рауль запретил бы подобные эксперименты, а влетело бы, конечно, не тебе, а мне!
— Вот поэтому я и обратился к тебе, а не к Раулю…
Ким краем уха слушала пикировку двух Блонди, пристально разглядывая застывший кадр. Маленькие Блонди казались почти одинаковыми, но того, что умудрился устроить маленькую аферу, отличало что-то особенное, то ли выражение лица, то ли какая-то хитринка во взгляде, хотя толком разобрать, что выражают темно-карие глаза малыша, было невозможно. А еще… еще почему-то безумно знакомой казалась косая челка, падающая на правую бровь, и движение, которым мальчик ее отбрасывал, сам излом бровей, очертания скул и подбородка, еще детские, но, тем не менее… А шоколадные глаза, ямочка на подбородке, а главное, родинка, родинка на левом виске…
— Ты с ума сошел! Нет, конечно! — ворвался в мысли Ким возмущенный голос Алана. — Он же меня убьет!
— Нет, убьет он меня! — возражал Себастьян. — Но давай ты все-таки выдашь мне карту, а с Раулем насчет его визы и печати я сам как-нибудь договорюсь, а?
— Он убьет нас обоих и будет совершенно прав! — из последних сил сопротивлялся Алан. — Меня — за то, что я пошел у тебя на поводу и воспользовался своим служебным положением в личных целях, а тебя… тебя… Словом, тебя всегда есть, за что!..
— Ким? — обратил внезапно внимание Себастьян на свою спутницу. — Ты что? А?… Алан, налей чего-нибудь, она же сейчас в обморок грохнется!
— Я бы на ее месте именно так и поступил, — пробормотал Алан и мысленно добавил: «а перед этим дал бы тебе по физиономии за твои шуточки».
— Нет, не надо… все в порядке… — Ким попыталась собрать расползающиеся мысли и подняла глаза на Себастьяна. Тот казался встревоженным, да и не мудрено, Ким выглядела так, что краше в гроб кладут. — Значит… значит, когда ты услышал про завещание… ты уже знал, что будешь делать?… Но как ты… когда, зачем?!
— Понимаешь… — Себастьян присел рядом с креслом Ким, чтобы не возвышаться над ней. Алан деликатно отвернулся. — Понимаешь, однажды мне приснился сон. Такой, знаешь, интересный сон! Он всё не давал мне покоя, и я, наконец, решил — а почему бы и нет? Интересно было посмотреть, что получится от такого сочетания. Но чего мне стоило уговорить Алана!..
— «Интересно»! — то ли рассмеялась, то ли всхлипнула Ким. — И ничего никому…
— Да все как-то не представлялось подходящего случая, — невозмутимо пожал плечами Себастьян. — А тут вдруг одно к одному сошлось. — Казалось, он что-то уловил во взгляде Ким, потому что вдруг очень серьезно добавил: — Если хочешь, можешь меня ударить. Только один раз и несильно — мне еще к Раулю идти, а с фингалом под глазом, думаю, я буду выглядеть не слишком убедительно…
Он обезоруживающе улыбнулся.
— Потом как-нибудь… — Ким вытерла глаза рукавом, плебейски шмыгнув носом. (Когда Себастьян так улыбался, продолжать злиться на него было совершенно невозможно, и он прекрасно об этом знал.) Ким бросила взгляд на экран. — А можно… можно будет…
— Вот об этом мы поговорим чуть позже, — не дал ей договорить Себастьян, выразительно покосившись на Алана, но тут же подмигнул, давая понять, что ничего невозможного нет. — Пока у нас еще одна проблема не решена. Алан?
— Что? — отозвался Алан, усиленно делавший вид, что ничего не слышит и не видит. Несмотря на то, что он не вполне понимал, как можно поддерживать настолько близкие отношения с человеком, ему было любопытно до дрожи. Впрочем, Алан был хорошо воспитан и умел сдерживать свои эмоции.
— Выдашь карту? — кротко поинтересовался Себастьян.
— Я ведь уже сказал… — начал было Алан, но Себастьян перебил:
— Хочешь, на колени встану?
— Прекрати немедленно! — перепугался Алан, зная, что Себастьян вполне может отмочить и такую штуку. А если кто-нибудь войдет?!
— Так выдашь?
— Хорошо… — Алан отошел к своему столу, поняв, что сопротивляться дальше не имеет смысла, Себастьян все равно добьется своего, не мытьем, так катаньем. — Подожди пару минут. Но учти, если Рауль тебя пришибет на месте…
— Это будет целиком и полностью моя проблема, — закончил Себастьян. — Тебя я отмажу, клянусь! Я скажу, что заставил тебя сделать все это силой, приставив бластер к виску. Или шантажировал… Не важно, как, главное, ты действовал не по доброй воле! — Он взял протянутые Аланом документы. — Я твой должник! Ким, подожди меня здесь…
— Самое ужасное, — грустно произнес Алан, глядя на закрывшуюся за Себастьяном дверь, — что я-то как раз действовал по доброй воле. По крайней мере, у меня осталось именно такое впечатление…
Во всем Эосе можно было по пальцам одной руки пересчитать тех, кто худо-бедно мог сопротивляться бронебойному обаянию и замысловатым уловкам Себастьяна Крея. Одним из них был, что неудивительно, Людвиг Вольт, другим — Рауль Ам, и именно поэтому Алан опасался за успешность предприятия Себастьяна. Неизвестно было, как Второй Консул отнесется к афере, провернутой за его спиной его же собственным заместителем и ушлым начтрансом, и какие за этим последуют репрессии… применительно к Алану, конечно, потому что Себастьяну Рауль вряд ли что-то сможет сделать, разве что на коррекцию отправит, но это уж вряд ли.
Именно поэтому Алан чутко прислушивался к тому, что творится в соседнем кабинете — его собственный кабинет располагался буквально дверь в дверь с Раулевым, — однако за стеной царила подозрительная тишина, хотя прошло уже не меньше часа. Это было странно, Алан предполагал, что Рауль, который, надо отметить, был далеко не так тих и невозмутим, как могло показаться, будет рвать и метать.
«Может быть, конечно, он Себастьяна убил на месте и теперь думает, как незаметно избавиться от тела», — мрачно пошутил Алан и покосился на Ким. Та, казалось, не шелохнулась с тех пор, как ушел Себастьян, сидела молча, уставившись на экран с застывшим кадром. Алан невольно ей посочувствовал и хотел было даже предложить что-нибудь выпить, как вдруг дверь распахнулась, и на пороге возник Себастьян.
— Ну?… — подался навстречу ему Алан.
Себастьян молча потряс над головой документами.
— В горле пересохло… — сознался он, слегка отдышавшись. — Уговорить Рауля — это, я вам
