… После первого сообщения от демиургов — Саню жестко накрыло почти на трое суток. Очнувшись на насквозь мокром, заскорузлом от впитавшегося пота покрывале, парень ощутил ни с чем не сравнимую жажду. Водопровод, само — собой, не функционировал. Выхлестав, к счастью бывший полным, чайник, вспомнил про початую минералку… Сожрав половину того, что находилось в холодильнике — отрубился снова. Ещё на сутки. Проснувшись во второй раз — он с восторгом прочитал сообщение, о возможности восстановления функций опорно — двигательного аппарата. Необходимы были лишь время, еда и вода. Времени было достаточно, а вот с остальным — тяжко. Почти голяк! Последнюю сухую макаронину, пацан запил глотком растительного масла вчера утром. Последние полстакана воды из сливного бачка — выпил сегодня, на рассвете. Старушка не появлялась. Соседи на стук и просьбы через дверь не реагировали. В чате, куда он регулярно, каждый час — кидал свои месседжи, никто не отзывался. Да и какая там дальность чата, без «ретранслятора»? Выбраться целым и неполоманным с восьмого этажа на улицу, на коляске без лифта, было почти нереально. Да и что там стоило ловить одинокому инвалиду — колясочнику? Топор в голову от очередного одержимого? Или нож в горло от придурковатого, куражащегося малолетнего придурка, которому захотелось, хлестануться своей безбашенностью перед корешками? Такими же упоротыми дебилами, букварь за школой скурившими?
… А первичный показатель характеристики ИНТЕЛЛЕКТ, у парня был равен: 26 очкам!
День шестой. Глава четвертая
День шестой. Глава четвертая.
«Дед», оказался совсем не таким иссохшим аксакалом — саксаулом, каким я его представлял, а вполне себе: бодрым, адекватным пожилым мужичком, представившимся как: «дед Киря». Ну, если ему так удобней, пусть так и будет.
Пока стояли, в ожидании окончательной погрузки дедовского хозяйства, Ольга позвала меня выслушать рассказ, о загадочном событии, увиденном из окна, на третье утро всемирного катаклизма, нашими новыми соратниками: Костей и Машей. По их словам, ещё в сумерках, перед рассветом, Костей, в окно, были замечены странные передвижения, не общавшихся между собой людей, следовавших друг за другом или параллельными курсами: поодиночке, но в одном направлении.
— Знаете, они, как крысы, в легенде про Гаммельнского крысолова, шли. Я сразу, почему-то, её вспомнила, — выпучив глаза, наверно, от полноты чувств, вещала белобрысая Маша, — так жутко это всё выглядело. Я очень испугалась и потом, два дня на улицу не выходила и Костю не пускала.
— Да, я, признаться, тоже заочковал, малость. Они реально, как зомби, куда-то двигали. Молча и целенаправлено. На друг-дружку косились, но, вообще, не общались. А шли — по одному маршруту. Точно, понятно было! Отовсюду появлялись! Как, первые, еще до рассвета, пошли — так, только часам к десяти утра, всё закончилось.
— Что, их, так много было?
— Да! Если везде так было, то таких полгорода, не меньше, брр, — зябко передернула худенькими подростковыми плечиками Маша.
— И, куда шли?
— Куда-то, в сторону моста, у телецентра. Если не топиться, то на правый берег, наверное. Кто их знает этих трёхнутых.
— Думаешь, это всё, обезумевшие…?
— Ну, а кто же, ещё…? С того момента: их с улиц, как веником, смело…. А было столько…! Ну, а после, мы с Махой — ни одного не видели. И не слышали, про них, ни от кого больше….
— … Озадачили вы меня, молодые — красивые, — я, жестко потер, затекшую от ношения бронежилета, шею. — Куда и почему они двигались — вот вопрос? И когда вернутся? Если вернутся…. И, куда нам, бедолагам, щемиться, если они в стаю собьются? Было дело: наши двое, уже наблюдали тандем, таких, обьединившихся…. Ладно, инфы мало пока. Будем собирать и думать…. А, вы, орлята, кстати, за кого, свои уровни получили?
— Мы, не за этих. Нас проносило, как-то, мимо таких….
— Ко мне — двое полезли, в первый день. Костя — одного урыл, а второго я приголубила, — буднично и просто обьяснила субтильная и симпатичная девочка Маша.
— Молодца! Как ты его, так?
— По горлу. Я, с опасной бритвой лет с двенадцати не расстаюсь. Вон, какая я маленькая, но дико сексуальная! Каждый мудак, такую красотень неземную, обидеть хочет…. Вот и эти захотели, — и пай-девочка, скромно опустила глазоньки в землю, под всеобщий одобрительный смех
— Респект вам, молодые львы. Ладно, потом пообщаемся. Вон, вроде, закончили грузить. Домой пора!
… Добравшись до своих владений, решили отобедать, а потом: двинуть знакомыми тропами, на почти родные, склады, оставив часть людей на обустройстве оборонительных рубежей замка.
…Я помыл руки под рукомойником и вышел. из-под наскоро сколоченного навеса, над «санитарной зоной». Рачительным взглядом феодала, окинул окрестности. Сладко потянулся всем телом, всё ещё поднывающим от, пока не ставшей привычной, тяжести бронежилета. Ничего: стерпится — слюбится….
Зуммер ментального часового, раздался, как всегда неожиданно…. Кого там, ещё несёт…?
Справа, со стороны коттеджного поселка, прозванного, когда-то в девяностые: «долиной нищих», в нашем направлении неторопливо двигались, два красных маркера.
Часовому на крыше их, ещё не было видно — роща перекрывала. Крикнул по групповой связи. о возможных гостях и, вновь, полез в броник. Облачившись в него и жилетку — пошел к воротам. Оставив щит и остогребеневшую каску, на земле у ворот, взобрался на помост из толстых досок, с внутренней стороны стены. Так и ждали, вдвоем пока: я и насаженная на кол неподалеку, отвратная морда.
— … Выйдешь, хозяин…? Или, так пообщаемся?
— Выйду. Вы же не просто так приехали….
Спрыгнул на землю, не спеша вышел в открытые, Шептуном и Черой, ворота.
— Серьезный пассажир. Только он больше не по-воровской, а по-бандюганской линии двигает, — бросает Шептун, негромко.
— Вижу….
Жестом показываю, сунувшимся следом Ольге и Коче, оставаться на месте. Взглядом напоминаю о необходимости бдить и быть начеку….
…Старший, из двух визитеров, восседал на породистом, элегантном, явно не крестьянском коне. Как, по нынешнему времени и подобает, уважаемому, авторитетному человеку. Подобный скакун, в сегодняшних реалиях — это аналог представительского автомобиля — вчерашних дней. А, может, даже, и покруче будет.
… Ого, шестой уровень, репутация красная, можно сказать — багровая. Минусовая, но весомая: почти двести пунктов. Интересно, сколь ты народу покрошил. Чего можешь? О чём знаешь…?
— Хорошая идея, — с добродушной улыбкой кивает на колья, с насаженными головами, приезжий, — полезная. Возьму на вооружение: в назидание и для предостережения, так сказать.
Голос густой, негромкий, веский, знающий, что будет услышан. Широкие плечи, мощная шея. Худощавое лицо, высокий лоб, увенчанный ухоженным чубом пшеничных волос, волевые складки возле четко очерченных губ. Прямой, уверенный взгляд, серых насмешливых глаз. Острый, какой только у очень бывалых, встретишь…. Волевой подбородок…. Этакий, симбиоз: истинного арийца и славянского витязя. Харизма так и обволакивает все вокруг…. На расстояние броска, примерно…. Серьезный волчара!
Он, не просто выглядит, очень опасным человеком — он таковым и является, зуб даю! Шкурой чую!
— Знатный конь, — отвечаю, ответной любезностью, — не чета, нашим, крестьянским….
— Хочешь, подарю? — предлагает визитер, — у меня еще есть.
— Благодарю, за такое щедрое предложение, — прикладываю руку к груди, — но, я, пожалуй, откажусь…. Отдариваться нечем.
Усмехается, слезает с коня. Непринужденности в этом движении, у него, пока не выработалось.
— В гости не напрашиваюсь — просто познакомиться заехал. По-соседски, так сказать. Я тут — рядом расположился.
— В коттеджном поселке?
— В нем. Я — Валера Зимний. И по жизни и в чате.
— Егор. В чате: Горан.
— … А, откуда я тебя знаю? — чуть прищурившись и легко напрягая морщины на широком лбу, то ли у меня, то ли у себя, спрашивает он.
