Ну а сегодня в зиккурате произошло кое-что более серьёзное, нежели перерасход продуктов питания на кухне или бардак и недостача на складе после таскания трофеев и всяких шайтрановских вещей, притащенных из их мира. Сегодня утром в карауле убили шайтрана. Что обидно — я не принимал в этом никакого участия. Что обидно вдвойне, подозревали меня не меньше, чем остальных. Если пугливые разговоры шайтранов хотя бы частично верны, то его зарезали ночью, вскрыли грудную клетку, извлекли и сожрали сердце. Ну, последнее не факт, но вполне возможно. Я допускаю такой вариант после ознакомления с парой книг художественной и специализированной магической литературы этих демонюг.
Пропавшего искали всё утро, сразу, как мы ушли в лес. А нашли только спустя пару часов. С учётом того, что расслабившиеся без ужасного Эрна шайтраны нормально так в последнее время заливались алкоголем, сумма их косяков перевесила ту границу, после которой Леденящий душу не начал бы восстанавливать порядок радикальными методами. Если верить подслушанному, повешение всех причастных является одним из самых милосердных способов восстановления порядка. И, судя по поведению мага, распинающемуся перед строем из трёх сотен рыл охраны и обслуживающего персонала, оставшегося в крепости, прилететь может и самому магу.
— … Если никто не желает облегчить свою участь и признаться, я буду вынужден пойти на крайние меры. — Аристократ дождался окончания фырчания недовольных шайтранов и дважды хлопнул в ладони.
Гхугхи, хромая, вошёл в просторную залу, где нас всех построили, и принёс на бархатной подушке какую-то странную подвеску. Он выглядел сам не свой и явно переживал. Ещё и посматривал на меня украдкой, гад такой…
— Чёрт, подвеска истины… Хоть бы убийц нашли раньше, чем до меня дойдут… — запричитал по соседству шайтран.
Маг поднял её над головой, продемонстрировал всем и каждому, ещё раз задав вопрос, желает ли кто-нибудь в чём-нибудь признаться. В ответ на тишину он со злостью сунул руку в набедренную кожаную сумку, из которой достал большой и красивый драгоценный камень бирюзового цвета. Последний он приложил к большой выемке подвески и закрыл выемку откидной крышкой. Активацию заклинания я почувствовал сразу же, после чего подвеска засветилась мерным белым цветом.
— Лазурит… Ну всё, энергии на три таких зиккурата хватит… Видать, совсем прижало господина. — прошептал по соседству ещё один слуга.
Маг подошёл к первому в ряду воину стражи, и подвеска сменила свой цвет с белого на красный.
— Ты скрываешь истину. Говори или умри. — безаппеляционно потребовал маг и поднял во второй руке небольшой жезл с навершием в виде расправившего крылья птарха.
— Господин, это не моя тайна… — по стойке смирно замер страж.
— Сегодня тайн в этом зиккурате больше не останется ни у кого. — сказал шайтран, а я резко начал побаиваться подобных заявлений, готовя к открытию свой личный кирпичный завод.
— Висконсий Утрех получил письмо от родичей. Его по ошибке признали мёртвым, и его невесту тут же сосватали за соседа, сына главы городского совета. — быстро выпалил шайтран и повернул голову направо. — Прости, Утрех.
*Ушедшая самка — одно из самых тяжелых и оскорбительных для Шайтрана деяний. По меньшей мере пятнадцать войн в истории шайтранов начинались по этой причине. Но мои источники ограничены* — отчитался ИИ, давая мне свой комментарий.
Подвеска Истины сменила цвет, освещая зал равномерным красным светом, длившимся не дольше одного мгновения.
«Соврал?» — подумал я.
*Красный цвет у шайтранов — истина. Желтый — ложь. Красный — их природный цвет, символ открытости и отсутствия секретов. Как писал Мохрдон Уггхим, знаменитый шайтранский автор-философ в своём священном писании «Десять Великих Охот»: «Стою я пред тобою обнажённый, даруя правды аромат. Он пахнет кровью и охотой, но так пьянит и источает истину — для выдумщиков смрад» * — подкинул справочных материалов ИИ.
«А почему жёлтый цвет — цвет лжи?» — задал мысленный вопрос собеседнику.
*Это поверье идёт из древнейших времён, и относится к легендам о золотом царе «Шакатра», который был не самым сильным и могучим, но сумел захватить практически весь мир при помощи золота. Его было так много у него, что он подкупал всех. А если не удавалось купить кого-то, то он подкупал его близких, и те убивали несчастного. Закончил он, по тем же легендам, весьма трагично, умерев от болезни, ныне не встречающейся у шайтранов — золотые жилы. При них тело сильно желтеет. Вместе с его смертью «от золота» разрушилась и его недостроенная империя, жившая лишь за счёт притворства и обмана*
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Любопытно, но не более того. Маг двигался от одного стражника к другому, периодически задерживаясь на несколько минут, пока очередной шайтран не выдаст все те тайны, что скрывает. Ответвление ментальной магии?
*Верно. Очень редкий дар. На сегодняшний день существует в основном в виде артефактов — наследия древних мастеров и истинных магов-правителей* — вложил ещё один пазл в мою картину мира Куратор.
А как он на людей повлияет? Что делать будем, если вскроется правда с моими целями или с ошейником раба, подкупом Гхугхи?
*Вероятнее всего он будет работать некорректно. Обратите внимание — артефакт не выпытывает всю возможную информацию, лишь то, что сами шайтраны считают тайной или ложью, скрытой от остальных. Реально стоит опасаться лишь вопросов мага. Прислушайтесь к тому, что сейчас происходит*
Я последовал совету Куратора и принялся вслушиваться в диалог, происходящий метров за пятьдесят от меня.
— … Ты крал мясо на кухне? — спросил маг, когда подвеска сменила в очередной раз цвет и вернулась к прежнему положению, сильно светясь перед очередным человеком.
— Крал, повелитель… — двухметровый «поварёнок» с кухни, что в своё время успел меня отметелить, давал показания перед строем и заметно нервничал, судя по частому и судорожному вздрагиванию шейных наростов.
Стоит отметить, что маг, ведя допрос публично, и сам рисковал, но, судя по всему, был уверен, что не замешан ни в каких тёмных делишках.
— Сколько мяса ты крал? — задал очередной вопрос «следователь».
— Немного, мой господин. Не больше сотни килограмм. — подвеска вновь засветилась красным и вернулась к слепящему белому состоянию.
*Согласно моему анализу — после вопросов подвеска возвращается либо к светящемуся, либо простому состоянию. Первое — признак того, что вопросы ещё остались. Второе, что других важных тайн этот шайтран в своей голове не держит*
Удобный артефакт. Магией бы такой обладать…
*Если Иван Тормель сумеет открыть четвёртое ядро — он станет на одну ступеньку с легендарными правителями древности расы Шая. Абсолютное же лидерство в этом вопросе принадлежит достигнувшим божественного развития магам, чей уровень остаётся неразгаданной тайной, но, если верить легендам, явно превзошёл ограничения смертных в ядрах. Их имена стёрлись из истории, а остались лишь прозвища, которые легли в основу божественных писаний и святых текстов религии шайтранов*
«Это какие?» — обратился я к Куратору, заинтересовавшись этим вопросом.
*Божественный «Опустошение», Божественная «Резня», Божественный «Охота», Божественный «Создатель» * — назвал четвёрку внушительных титулов Куратор. Захотелось чуть больше углубиться в историю своих врагов. Сколько ещё тайн скрывается за этими кожаными страницами древних манускриптов?
Время шло, тайна за тайной всплывали наружу. Прошедшие первыми испытание стражи вышли из строя и по указанию мага арестовали сначала одного любителя потратить казённое имущество, затем второго воришку, ну а третьим стал старый шайтран с местных «конюшен» для ездовых ящеров. Этот дурак будет казнён за свои грешные и неуважительные мысли к высшей аристократии и, в частности, к Эрну. Видать довели старика, раз так резко прошёлся по магам. Лишь удар в челюсть заткнул его, начавшего говорить.
Маг прошёл уже все стадии гнева и, подходя к концу очереди и к нам с Оливией в частности, уже просто механически задавал интересующие его вопросы, после чего выносил решение. Не всем повезло уйти без наказаний, но и на плаху отправили всего лишь троих.
