«Чудесно, — подумал Феликс, — а у меня даже не будет шанса вкусить свою последнюю трапезу».
Кровожад
— Орды Хаоса пришли вновь, — провозгласил король Тангрим. — Трубите в боевые рога. Мы собираемся на битву.
Король поднялся с трона и вознёс свой огромный боевой молот высоко вверх. В это мгновение Феликс заметил, как вокруг наконечника оружия молниями пробегает мерцающая аура. Воздух наполнился запахом озона.
Гвардейцы короля откровенно ликовали, но за этой демонстрацией бесстрашия, как показалось Феликсу, скрывалось глубокое беспокойство.
— Славно, — произнёс Готрек.
«Как же всё скверно!» — думал Феликс, представляя себе приближающиеся орды Хаоса, ведомые демоном невероятной силы. Он удивлялся, как это утром, спросонья, ему вообще пришло в голову вообразить, что дела его плохи? Единственное, что его тогда беспокоило — похмелье. Теперь ему придётся поучаствовать в решении куда как худших проблем.
В сопровождении жрецов король спустился с лестницы и размашистым шагом направился к выходу из зала. Его охрана следовала за ним на расстоянии шага. Снаружи, в Зале Колодца, поспешно собирались гномы. Через все входы вбегали воины. Некоторые на ходу пристёгивали щиты и оружие. На других болтались наскоро одетые нагрудники, ремни которые они торопливо подтягивали на бегу. На глазах Феликса один пожилой гном нахлобучил на голову шлем, сплюнул на землю и сделал несколько пробных выпадов своим топором. Заметил взгляд Феликса, он показал ему кулак с отогнутым вверх большим пальцем.
Уголком глаза Феликс заметил Харгрима, собирающего своих туннельных бойцов. Те тоже затягивали ремни тяжёлых гномьих доспехов. Похоже, время прятаться закончилось, и теперь им требуется самая надёжная защита из имеющихся. Феликс не мог их осуждать. Когда он припомнил огромные полчища звероподобных воинов, замеченные им на подходе к Караг — Думу, и подумал о легендарной смертоносности Кровожада, то собственная кольчужная рубаха внезапно показалась ему недостаточной защитой.
Но что ещё оставалось, кроме как сражаться? Он вынул из ножен свой зачарованный меч и подошёл к Харгриму.
— Как им удалось нас отыскать? — прокричал он, чтобы его услышали за шумом, издаваемым готовящимися к сражению гномами.
— Я не знаю. Возможно, они отыскали место, где мы убили гончих. А возможно, другие из их мерзкой стаи обнаружили наш запах. Какая разница? Это — пророчество. Для нас настали Последние Дни.
— Что — то ты слишком уж радостный, — заметил Феликс и огляделся, разыскивая Готрека, Снорри и Варека.
Он заметил, что Истребители стоят подле короля. Варека нигде не было видно. Феликс недоумевал, куда тот мог запропаститься. Он сознавал — что бы ни случилось в этом бою — его место рядом с товарищами. Помимо прочего, Феликс понимал, что у него нет шансов самостоятельно выбраться из этих залов. А кто угодно из остальных, скорее всего, мог проделать это с завязанными глазами.
С другой стороны, как — то уж чересчур оптимистично он оценивает какие бы то ни было шансы выбраться отсюда. Снорри и Готрек никогда не отступят, пока тут Кровожад, но он сомневался, что столь могучего демона сможет победить даже пара таких грозных бойцов.
— Удачи! — прокричал он Харгриму и побежал к Истребителям.
— Да уберегут тебя Грунгни, Гримнир и Валайя, Феликс Ягер, — ответил Харгрим и продолжил отдавать зычные приказы своим бойцам.
Теперь из прилегающих туннелей доносились звуки сражения. Пронзительные отзвуки рогов, бряцанье оружия и рёв какого — то ужасного существа эхом разносились по коридорам. Гномы заняли позиции, и линия их боевого построения протянулась поперёк Зала Колодца. Тут, несомненно, было больше гномов, чем при обороне Одинокой Башни, но само по себе это не вселяло уверенности. В сравнении с количеством воинов, которое могла выставить атакующая сторона, их было до крайности мало.
Феликс поднял глаза на короля Тангрима, стоящего на щите, который удерживали четверо гномов.
— Они прорвались через внешние ворота, — произнёс король. — На какое — то время наши часовые их задержат.
Позади Тангрима Феликс увидел, как в одном из ранее незамеченных им проходов скрываются женщины и те, кто был слишком стар и изранен, чтобы сражаться. Когда прошёл последний из них, дверь запечатали, да столь мастерски, что и намёка на потайной вход не осталось.
— Они идут к нашим сокровищницам, чтобы переждать финальное сражение, — сказал Тангрим. — Если мы победим — они выйдут наружу. Если нет — они умрут.
— Что он имеет в виду?
— Сокровищницы можно открыть лишь снаружи, — сказал Готрек.
Внезапно Феликс возрадовался, что не попытался сбежать через те двери. Он не мог представить себе ничего более худшего, чем толпиться в мрачных подвалах в ожидании смерти от голода или удушья, пока снаружи кипит бой. Здесь он, по меньшей мере, мог сам выбирать свою судьбу, а если уж суждено умереть — смерть, как он надеялся, будет быстрой.
Он заметил возвращающегося Варека. На груди молодого гнома висело ружьё Макайссона, и он нёс мешок, наполненный бомбами. С целеустремлённостью, которой Феликс ранее никогда в нём не замечал, тот подбежал и остановился рядом с Феликсом.
— Подержи — ка вот это, — попросил Варек Феликса, передавая ему ружьё.
Феликс убрал меч в ножны и взял ружьё, удивляясь его тяжести и тому, насколько легко с этим оружием обращался молодой гном. Варек извлёк перо и свою книгу и начал исписывать страницы какими — то заметками. Заметив недоумённый взгляд Феликса, он произнёс:
— Просто последние пояснения. На случай, если кто — нибудь найдёт книгу позже. Что ещё у нас осталось, кроме надежды, а?
Феликс заставил себя выдавить улыбку, но та вышла неловкой.
— Это уж точно.
Шум отдалённого сражения достиг апогея, а затем раздался звериный рёв ликования. Феликс предположил, что бой складывается не в пользу часовых.
Тангрим начал что — то выкрикивать на гномьем. Феликс не понимал из того, что кричал король, ни слова, но, похоже, гномам речь короля пришлась по душе. Они громогласно приветствовали короля, даже Готрек со Снорри. Лишь голос Варека не звучал в этом громком хоре — тот был слишком занят записями.
Феликс не отрывал глаз от дверного проёма, через который, по его пониманию, должны появиться враги. Он знал, что тем же заняты несколько сотен гномов, вооружённых арбалетами. Но уверенности у него не прибавилось. Возникло удручающее чувство надвигающейся гибели. Ёкало сердце. Душа ушла в пятки. Он сознавал, что приближается нечто ужасное.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
