позволим… Откуда такие амбиции?
Как-то… по привычке, — покраснела Маруся.
Если врач попытается спасти тебе жизнь, ты тоже скажешь ему «позволяю вам спасти меня ценой того, что дарю вам жизнь?»
Да, это было очень глупо и некрасиво с моей стороны…
Темнеет… — сменил тему разговора Эем. — Нам пора уходить.
Только сейчас Маруся обратила внимание, что они опять стоят в полной темноте. Разумеется, десять минут давно прошли и глаза вернулись к своему обычному состоянию.
А откуда взялись предметы?
Мне надо продолжать урок. Спроси о предметах маму.
Марусе не хотелось уходить из Хранилища, но холод уже пронизывал ее до костей. Они вернулись к порталу-мембране, который был едва заметен в окружавшем их беспросветном мраке.
— А где находится Хранилище?
— Под землей.
— Но где?
— Не так уж это и важно. Приготовься, сейчас мы выйдем в коридор, и у тебя могут заболеть глаза.
Так и произошло. Электрический свет хлестнул по глазам, как плеть.
Плохо видно…
Сейчас привыкнут…
А чем мама тут занимается?
Людьми. Это её сектор.
В кармане завибрировал телефон. Маруся прочитала сообщение: «Не хочешь поужинать с гостями?» Папа. Маруся посмотрела на часы — нужно было контролировать время, чтобы не пропасть слишком надолго, а то он снова забьет тревогу. Пока Маруся набирала ему ответ, лифт остановился, раскрыл двери и в него вошел кто-то еще. Маруся машинально подняла глаза, чтобы посмотреть на попутчика и расплылась в смущенной улыбке. Это был Илья.
— Привет… — из-за внезапно охватившего волнения голос Маруси превратился в шепот.
— Привет, — не менее взволнованно поздоровался Илья и отчего-то сразу отвернулся, опустив голову.
Маруся мельком посмотрела на Эема, но он не проявил к случившемуся никакого интереса.
Маруся прокашлялась, чтобы вернуть себе голос.
— Ты будешь слушать продолжение? — спросил Эем.
— Да… наверное.
— Это полезно, чтобы ты лучше разбиралась в том, что здесь происходит.
— Я, кажется, уже все поняла…
Теперь к Марусе обернулся Илья.
— Давно тут? — спросил он с максимально равнодушным видом, стараясь не смотреть в глаза.
— Второй раз.
— Ясно.
Лифт остановился и все вышли в коридор.
— А ты?
— Недавно, — сухо ответил Илья и остановился, словно давая Марусе и Эему пройти вперед.
Марусе очень не хотелось уходить, но не пойти на лекцию тоже было бы неприлично, поэтому она сделала несколько шагов по направлению к аудитории, потом притормозила и, сделав вид, будто забыла спросить что-то важное, вернулась к Илье.
— Слушай, я…
— А? — Илья, похоже, уже успел погрузиться в свои мысли.
— Прости.
— Да все нормально. Задумался.
— Я отвлекаю?
— Нет… Не очень.
— Ты кого-то ждешь?
— Вообще-то… да.
— Носа? — с надеждой в голосе спросила Маруся.
— Вообще-то…
— Нет?
— Нет.
— А… Алису?
— Нет.
— Другую девушку?
— Да.
Вот тебе и на! Значит, Носов наврал? Никакой несчастной любви Илья не испытывает? Он уже вполне счастлив с какой-то другой, а Маруся вызывает у него такое нескрываемое раздражение, что он даже не может с ней нормально разговаривать? Но ведь она сама слышала тот их разговор в коридоре… Или не так поняла?
Все это было как-то неожиданно, неприятно и весьма обидно. С одной стороны, Маруся так давно не видела Илью, что любовь к нему немного ослабела, с другой стороны, после откровений Носа в сердце снова пробежала искра и где-то глубоко в подсознании Маруся рассчитывала на большое и светлое чувство… или хотя бы на его демонстрацию. Ей было приятно думать о том, что Илья страдает. Циничный, непробиваемый Илья, который, казалось, вообще был не способен на чувства.
— Ты, кажется, не очень настроен разговаривать… — с отчаянием выдохнула Маруся.
— Да.
— Ты можешь сказать что-нибудь кроме «да» или «нет»?
Илья выдержал паузу.
— Нет.
Конечно же, это было окончанием разговора. О чем еще можно говорить, если тебе прямым текстом заявляют, что говорить не о чем. Но именно из-за такого жесткого отпора развернуться и уйти никак не получалось. Хотелось выяснить — почему? Хотелось задать сразу миллион вопросов. Хотелось восстановить справедливость. Какую? Непонятно, но то, что сейчас происходило, казалось верхом несправедливости. Маруся понимала, что должна быть гордость и где-то она даже была. Она посылала слабо уловимые сигналы, требуя улыбнуться и уйти. Гордость говорила, что нельзя показывать свою слабость. Говорила, что нельзя демонстрировать свою уязвимость, и что-то еще, и еще, и еще…
— Ты как-то очень изменился что ли… — продолжила диалог Маруся.
— Может быть.
— Даже не улыбаешься.
Илья ничего не ответил.
Марусе стало очевидно, что вот сейчас они стоят рядом. Он — неприступная скала. Высокий, холодный, твердый. Она же, унизительно виляя хвостом, вьется вокруг него и пытается выбить из скалы хоть одно ласковое слово, хоть один взгляд, который, ну хотя бы слегка, хотя бы намеком, выдал бы в нем живого человека.
«Возвращайся в аудиторию», — неожиданный голос Эема в голове.
Так не вовремя! Или так вовремя?
«Сейчас».
«Быстро».
«Я хотела поговорить со своим знакомым, давно его не видела», — стала мысленно оправдываться Маруся.
«Ты только делаешь ему больно. Иди в класс».
Почему он так сказал? Почему больно?
«Скажи ему «пока».
— Ну, пока… — послушно повторила Маруся.
— Пока, — без тени эмоций попрощался Илья.
Все следующую лекцию Маруся честно проспала. Может, из-за расстройства, а может, просто накопилась усталость, что, конечно, было не удивительно, ведь последние несколько дней были так насыщены событиями, а вот времени поспать не нашлось совсем.
Эем, как ни странно, ее не разбудил и даже слегка улыбнулся, когда они встретились взглядом, сразу после того, как Маруся открыла глаза. Она лежала, свернувшись калачиком, и прижавшись спиной к стене, а он в это время рассказывал аудитории про то, каким образом можно развивать свои физические способности.
— Четко следуя линиям волокон, достраиваем цепочку, закрепляя ее в узлах. Если мы говорим про поднятие тяжестей, то двуглавую и дельтовидную мышцу следует укрепить цепочкой вдоль линии и обязательно в несколько витков опоясывающей.
— Но ведь во время поднятия мышца увеличивается в размерах? — снова спросил дотошный студент.
— Цепочка весьма подвижна, она никак не мешает работе мышц, вы словно достраиваете волокна, делая их более сильными. Но, разумеется, одними руками это не ограничивается.
— То есть достраивая цепочку одних только рук, я не смогу поднять большой вес?
— Разумеется, нет. Грубо говоря, усилив только кисть, вы сможете с легкостью крошить орехи или даже камни, — улыбнулся Эем. — Чтобы поднять очень большой вес обеими руками, придется армировать также мышцы спины, груди, живота…
— А хватит ли того количества препарата, который у нас есть, на такое подробное армирование?
— Нет. Но мы со временем доведем его количество до необходимого объема.
«Это лекция для
