мне подошел командир отряда, что будет руководить всей спецоперацией «Резня».
Я поднял свои глаза и посмотрел на свою бабушку Этсуко, а точнее полковника Райдзин, в черном форме, в плаще из кевлароподобной ткани она казалась моложе, стройная, с холодным взглядом, и только шипастые сапоги на металлическом каблуке напоминали что передо мной не холодная леди, а моя бабушка.
— Никак нет полковник! — Встав по струнке ответил я, Этсуко смерила меня взглядом.
— Вы, лейтенант, так и не передумали участвовать в спецоперации?
— Мое желание осталось неизменным! — Этсуко скривилась, но не стала при всех меня отчитывать как было пять часов назад.
— Не позорь клан Райдзин, лейтенант. — Прошипела на меня Этсуко.
— Я из рода Шосе! А не из клана Райдзин! — Не выдержал я, и, как было видно, глава клана Райдзин тоже, Этсуко перекосило от злости, она даже схватилась за рукоять своего небольшого жезла, что, как я понимаю, помогал ей точнее применять силу молний во время сражений.
— Не опозорь клан Райдзин! Своей смертью! — Мне показалось что в голосе Этсуко послышались далекие раскаты грома, она развернулась на месте высекая из шпилек искры и пошла проверять остальных, бурча себе под нос: — Пороть, надо было пороть до полусмерти, зря я не послушала Чорруна, вырос на мою голову.
Провожая Этсуко взглядом я облегченно выдохнул, если бы я знал кто будет командовать ничего бы не изменилось, я все равно пошел бы, но по крайней мере я бы хоть морально подготовился к тому урагану что обрушился на меня когда представили командиру. Мне вспомнили все, от того что меня пришлось выручать в городе, где мы с Амайей уничтожали объединение ферм, до того что я когда-то испортил платье бабушки Этсуко, лучшее платье, а теперь это. Нет, она не отрицала того факта что я воин и могу быть полезен, но моя роль в отряде была настолько очевидна что Этсуко бесила только одна мысль о том, что ей придется ставить под удар своего внука, и не волновало ее женское сердце что я воин, что она командир, ум ее знал, что она сделает все для завершения миссии успешно, она глава клана Райдзин и в ее решениях нет места эмоциям, она руководствуется только расчетом и опытом. Но сердце все же ей говорило о том, что меня не должно быть среди тех что идут на смерть. Тот ураган слов, что летел в меня, был ничто по сравнению с той бурей эмоций что бушевали внутри Этсуко.
Но все же тогда она была в чем-то прав, мне нужно больше защиты, и хоть мне не включая боевую форму тяжеловато носить такой вес и управлять столькими нитями, что составляют уже не плети, а длинные тросы-щупальца, это не тот бой в котором можно пренебречь защитой.
— Токо. — Обратился я к своему механику. — Тащи все бронепластины и плети из сплава что у нас есть.
— Господин Шосе? — Глаза механика округлились. — А вы выдержите такой вес?
Выдержу, Токо, выдержу. — Я посмотрел как в десятке метров от меня облачается в свой бронекостюм Амайя, ей только разрешили участвовать в боевых действиях врачи и вот она уже рвется в самое пекло. Посмотрев на Амайю я подумал, а выдержит ли она?
— Токо, не забудь проверить авиационные пушки, да и кумулятивных снарядов надо взять по максимуму. — Механик почесал голову, а я уже знал его мысли: слишком большой вес я на себя нагрузил. — Токо, тяжело в пути, но когда начнется бой то каждый патрон, каждая пластина брони будет у меня на счету.
Механик не стал спорить, стремглав бросившись к нашим грузовикам, а я сел и начал медитировать. Общаться ни с кем не хотелось, я все никак не мог вспомнить что же за платье я испортил Этсуко в детстве.
До места атаки и участка, где мы должны были прорваться, отряд добирался раздельно, кто-то, имея возможность быть незаметными, десантировались в тылу врага, поддержка же выдвинулась на бронетехнике на порядочном удалении от основной силы, что будет прорывать укрепления. Вот они, те укрепления, к которым я уже как четыре дня не мог подобраться. Минные поля, паутины окопов, дзоты, артиллерия, все это было для меня непреодолимым препятствием, слишком плотный огонь по мне открывался стоил лишь показаться поблизости и мне приходилось отступать так и не добравшись до основной массы противника, что сейчас сам изнывал от страха. Земля под ногами вздыбилась, геоманты знали свое дело, и минные поля начали детонировать сами по себе, тонны взрывчатки взрываясь выпускали в небо огромные столбы огня, земли и осколков, а десятка физиков неслась, не замечая стучавшие об броню падающие осколки и комья земли. Мы не стреляли, от наших тел отклоняли летящие в нас пули и снаряды наши психокинетики, наша же задача была проста, добраться до первой линии и начать Хаос.
Начавшая было работать по нам артиллерия замолчала, видать наши разведчики, десантировавшиеся еще пять часов назад, смогли временно нейтрализовать артиллерию. В нас полетели молнии, земля около нас и идущих в атаку физиков запылала от огня, что потоком начал бить прямо в нас, с неба начали со стрекотом падать венки молний, но этот ад не останавливал наш неумолимый бег. Я видел как один из физиков подорвался на мине что не уничтожил геомант, но это только придало мне ускорение, мои хлысты уцепившись за какие-то обломки придали мне ускорение, мой рывок видать выбил меня из зрения психокинетиков и я почувствовал как по моей броне усиленно застучали пули и осколки, и черт с ними, не нужна мне помощь, я справлюсь сам.
Первый окоп, в который я ворвался практически сразу окрасился в бурые тона, плети мгновенно насквозь пробили с десяток легкобронированных пустых, и я понесся по окопу несся смерть, разорванный пополам огневик открыл мой счет владеющих на сегодня. Парнишка, что попытался сбежать увидя как я разрываю владеющего, с удивлением смотрел как из его внутренностей торчит трос, рывок, и вот и он разделен пополам, а его крик боли слился с десятками других. Началось, физики вошли на первую линию и их пулеметы заработали с бешенной скоростью, наша задача расчистить место для того чтобы наши дальневики разобраться со второй линией обороны противника. Но это потом, а сейчас надо поработать, прикрепленные пулеметы были подхвачены щупальцами и, ориентируясь внутренним зрением, я понесся выполнять свою работу, стрелял и рвал на куски людей около часа, а потом почувствовал дрожь земли. Это войска, состоящие из пустых, устремились к тому маленькому
