клана Махамайя решил завязать дружбу с новоявленным главой клана Люцифер?
Ранза на мгновенье поморщилась, представив, что эти трое (а может, их будет еще больше) объединятся в военный альянс. Спрятала эту мысль подальше, переключилась на другую. Хоть любое неудачное слово, сказанное на Ареопаге, может привести к войне, не стоит считать глав кланов прямолинейными кровожадными идиотами. Если война тебе не выгодна, ты приложишь все усилия, чтобы сгладить конфликт и сохранить лицо. Тот же Орден Великой Инквизиции не воюет с кланами, по крайней мере открыто, а значит, не переходя границу дозволенного, можно кидать камни в огород Гроссмейстера, чем только что и занимался Левьер.
Стук. В центре зала появилось изображение Агни Гаруды:
- Господин Бегемот, - спокойно произнес он. - На правах Председателя я рекомендовал бы вам сейчас не поднимать вопрос о доверии к Ордену Великой Инквизиции. Вклад Господина Абалима в обеспечение безопасности во всей Рурк-Поркской Оси Миров неоспорим.
- Ну, раз уж вы просите, - развел толстыми руками в стороны Левьер и стукнул по столешнице, убирая свое изображение из центра зала.
- Господин Абалим, - продолжил Агни, как и прежде, сидевший по соседству с Ранзой. - Вам удалось выйти на след похитителей?
- Да, - коротко ответил Архангел, однако после нескольких секунд молчания добавил: - Но по понятным причинам я не хотел бы делиться промежуточными итогами расследования.
Стук. И вновь рожа Бегемота. Немного отвлекшись от личных переживаний, Ранза поймала себя на мысли, что Левьер пребывает в прекрасном расположении духа:
- Не желаете демонстрировать общественности грязное белье Ордена?
Стук, в центре зала появилась голограмма Рахмиэля Михаила. Глава клана Михаил был хмур.
- Полагаю, Господин Гроссмейстер, как и положено благородному Аристократу, не желает случайно подставить под удар невиновных.
Отвечать что-либо старшему брату Абалима Бегемот не стал, лишь несколько раз кивнул огромной головой. Обсуждение же плавно вернулось в первоначальное русло. Главным вопросом, стоявшим перед Ареопагом, до сих пор оставался вопрос: «что делать со сбежавшими лидерами Черной Инквизиции?». Ведь получилось так, что сдались в плен одни мелкие пешки. Сканирование их памяти и мощные ментальные техники дознания не дали результата, ведь нельзя извлечь то, чего нет. Потому только и остается, что продолжать исследовать архивы Ордена и, конечно же, их замки со всеми содержащимися внутри предметами, надеясь уловить остаточный след.
- Эх… вот бы лафа была, если можно было просто ентого Элигора из мертвых поднять и заставить все рассказать, - во время обсуждения малоопытный глава клана – Дрорин Бубьенщит забылся и ляпнул глупость. Открыто над ним никто не стал смеяться, однако нескольких косых взглядов гном удостоился.
- Согласен, Господин Бубьенщит, было бы действительно славно, - на правах старшего товарища поддержать гнома решил Гаруда. - Конечно же, мы попытаемся временно оживить его или извлечь воспоминая напрямую из мозга, однако вероятность успеха крайне мала. К сожалению.
- Да в курсе я, - вздохнул гном, - защиты, будь они не ладны…
Ранза, как и другие главы, прекрасно знала, что представители особо сильных родов с младенчества ставят мощные ментальные блоки в головах своих детей. Да, полностью защититься от ментального контроля невозможно, но с помощью блоков получается скрыть наиболее ценную информацию о роде и клане, а также предотвратить «добычу» любых знаний из мертвого мозга или насильственное воскрешение в качестве куклы.
- А может это…- внезапно заговорил Дрорин. - Господин Люцифер, поможет обойти его клановый блок? - довольно искренне улыбаясь, он посмотрел сперва на Председателя, а затем и на Кезефа.
Стук. В центре зала появилась голограмма демона, всего несколько часов назад ставшего главой своего клана.
- С радостью бы, Господин Бубьенщит, - лучезарно улыбнулся Кезеф. - Но нет. Перед тем, как передать тело дядюшки Комиссии по делу Черной Инквизиции, я с помощью специалистов своего клана честно пытался достать из его черепушки хоть сколько-нибудь ценную информацию. К сожалению, ничего не вышло. Одних наших сил не хватило, чтобы взломать наш же блок – мой дед чересчур тщательно подходил к вопросу ментальной защиты.
- Так, может, это, ну… объединить силы? - гном довольно комично хлопнул глазами. Ранзе показалось, что кто-то вздохнул, сочувствуя наивности Дрорина. Все-таки раз уж никто из твоих предков не руководил кланом, в одиночку сложно обучиться этому мастерству – хватает тонкостей, понять которые проще, имея за спиной опыт предыдущих поколений.
- Прошу прощения, Господин Бубьенщит, - усмехнулся Кезеф, - но даже ради общего дела я не стану показывать посторонним защитные схемы моего клана.
В этом вопросе Махамайя, как и подавляющее большинство присутствующих, поддерживала Люцифера. А еще Ранза заметила, что Кезеф даже не пытается выглядеть расстроенным смертью своего отца и ведет себя, как будто ничего и не случилось.
Неожиданно Махамайя поймала себя на вполне очевидной мысли. Ей даже стало стыдно, что только сейчас подумала об этом. Как же хорошо устроился новоявленный глава клана Люцифер. Око пропало, а Элигор мертв. Даже при большом желании никто не сможет увидеть момент кончины прошлого главы клана.
Глава 1. Венера
Я никогда не испытывал недостатка в женской ласке. Едва я вошел в тот возраст, когда всерьез начинаешь интересоваться противоположным полом – всегда находил себе пару. Редко среди сверстниц, обычно среди тех, кто был немного постарше, так как молоденькие девочки отталкивали своей глупостью.
Внутри черепной коробки гулял ветер. Я осознавал, что стал практически рабом этой баб… дамы! Очаровательной, прекрасной и дико сексуальной женщины.
Сжал кулаки так, что костяшки побелели, и медленно выдохнул. Черт возьми, сегодня я стал Осевым Аристократом, а из-за нее вся торжественность момента пошла прахом. Стоя в центре зала, я смотрел, как Председатель – сухой ушастый старик, вертел в руках сияющий коралловым светом диск. Председатель приложил этот особый камень к моему сердцу и лбу. Диск медленно изменил форму – вытянулся, приобрел заостренные углы и стал похож на треугольный щит.
Сияние погасло, и я увидел свою гербовую эмблему - драконоподобного демона-хомяка. Иначе и не назовешь это странное существо с изогнутыми рогами, драконьим хвостом, нетопыринными крыльями и лапами, напоминающими мою правую руку до того, как дядя Гена «прикрыл» ее татуировкой.
- Это грызун? - удивленно спросил кто-то из присутствующих. - На гербе зверь бастардов? Как такое может быть?
- Это создание не похоже ни на одного известного мне грызуна, - задумчиво ответил Председатель, передав мне треугольный герб, размерами не превышающий обычный альбомный лист. - Всем известно, что
