Искандер отвлекся о мыслей о том, как же ему открыть эту дверь. Большую часть дверей в своей жизни он высадил тараном, но сейчас нужно было добиться того, чтобы Крон открыл ему сам.
– Здесь есть душевая? – спросил император.
– Так точно, ваше величество, – ответил Эмнер. – Чтобы мастера пыточных дел могли помыться после работы… После чего господин имперский маг и мещанка Таубер не покидали кабинета. Вы понимаете, ваше величество, есть ряд бумаг, которые я могу подписать вместо господина Крона. Но сейчас поступило большое количество дел, принятие решения по которым выходит за рамки моей компетенции. Очень неловко было беспокоить вас сразу по возвращении из Ринтали, я слышал, что переговоры были очень напряженными, но…
– Я понял, – сказал Искандер. – На двери стоит какой-нибудь магический экран или Крон услышит меня, если я просто его позову?
– Насколько мне известно, такой экран есть, но является односторонним, – сказал Эмнер. – Никто не может услышать, что происходит в кабинете господина имперского мага, но ему слышно, что происходит в коридоре. До определенной степени, конечно.
– Крон! – крикнул Искандер. – Это я! Открой, ты мне нужен!
Секретарь имперского мага и император Мандры уставились на дверь в ожидании ответа. Некоторое время ничего не происходило. Затем раздался шорох и железное бряцание – изнутри подняли щеколду. Дверь бесшумно приоткрылась, меньше чем на четверть. Искандер и секретарь Крона почувствовали запах из кабинета одновременно, и этот запах был знаком им обоим.
В кабинете находился труп, и человек этот умер не вчера.
– Вы свободны, Эмнер, – сказал император.
Тот прищелкнул каблуками и удалился. Искандер дождался, пока сутулая фигура Эмнера скроется за поворотом коридора, толкнул дверь и вошел. Император думал, что Крон стоит за дверью, но мага там не оказалось. Искандер понял, что Крон поднял щеколду магическим пассом, не подходя к двери. Император почувствовал, что на лбу у него выступает холодный пот. Искандер остановился на пороге и спросил:
– Ты ранен? Где ты, Крон?
Тут император увидел мага. Крон оказался на диване у дальней стены, спиной к двери. Услышав голос Искандера, маг зашевелился.
– Он опять тебя мучает? – пробормотал Крон и поднялся с дивана. – Сейчас…
Пока имперский маг пересекал кабинет, Искандер смотрел на труп женщины, лежавший на диване. Трупные пятна перемежались с синяками. Но тело было не настолько изуродовано, чтобы император его не узнал.
Крон обнял Искандера. Тот усилием воли сдержал себя, чтобы не отшатнуться. Император прикинул на глазок, что мещанка Таубер, подбадриваемая пинками, спустилась в чертоги Ящера дня два тому назад. И судя по запаху, все время, прошедшее после ее смерти, Крон провел, обнимая труп и теперь сам пах, как покойник.
– Не здесь, – твердо сказал император.
Маг опустил голову, так, словно хотел оглянуться на труп. Искандер взял его за руку и сказал мягко:
– Пойдем. Ты здесь уже ничего сделать не можешь.
Имперский маг глубоко вздохнул и направился к выходу. Искандер последовал за ним, боясь выпустить его руку. Но все же ему пришлось это сделать, когда Крон захлопнул дверь и полез в карман за ключами от кабинета. Имперский маг не глядя вставил нужный, закрыл на два оборота, и они двинулись по коридору. Вдоль стен, выкрашенных в зеленый цвет неприятного оттенка, стояли обшарпанные стулья для посетителей. Крон запнулся об один из них и чуть не упал. Он успел ухватиться за висевшую на стене доску с приказами, с другой стороны его схватил за локоть Искандер. Император почувствовал, что Крона бьет дрожь. Маг повернулся и неожиданно спросил:
– Но почему так, Искандер?
Император предполагал, что в той или иной форме этот вопрос ему будет задан. Что это за «так» Искандеру доложили сразу по прибытии из Ринтали. Он прикинул несколько вариантов ответа, пока добирался до Имперской Канцелярии, но сейчас запнулся, не зная, что ответить. Больше всего ему хотелось сказать: «Тебе просто не повезло». Но Искандер вдруг понял, что Крон придет в ярость от его сочувствия. Однако маг уже справился с собой. Он зашагал дальше, избавив императора от необходимости отвечать. Сразу за поворотом обнаружился Эмнер, такой же чахлый и невыразительный, как фикус в кадке, рядом с которым стоял.
– Эмнер, выдайте тело родственникам Таубер, – сказал Крон на ходу. – И проветрите в моем кабинете.
Секретарь склонился в полупоклоне.
– Будет исполнено, господин имперский маг. Когда я могу подойти к вам? Накопилось очень много бумаг на подпись…
Синие глаза Крона никогда не двигались, словно имперский маг был слеп. Но Искандер уже научился улавливать незаметные для других жесты, которыми обычный человек сопровождает движения глаз. Если бы речь шла о нормальном человеке, сейчас можно было бы сказать, что Крон покосился на императора. Маг разрывался между двумя делами, которыми необходимо было заняться.
– Лучше будет, если ты сделаешь это сейчас, – сказал Искандер.
Эмнер немедленно раскрыл папку из серой кожи, которую держал подмышкой, ловко извлек из камзола эльфийское писало. Крон быстро подмахнул несколько листов, лежавших сверху. Наморщившись, разорвал на куски два следующих и бросил их на пол. Мельком проглядев документ, оказавшийся в папке последним, имперский маг сказал:
– А этот дундук… начальник штаба… Он не знает, что сначала надо пройти аттестацию по схеме номер восемь?
– Господин Крон, так полковник Маковец и просит не о назначении его на должность командующего по борьбе с сепаратизмом в лихолесском секторе, а как раз о направлении его на необходимую для этого аттестацию. После того, как бывший командующий, генерал-лейтенант Хляндик с домочадцами погиб при пожаре в Приморском квартале, я по вашему приказу объявил конкурс среди сотрудников для замещения этой должности.
– А, ну да, – проворчал Крон и что-то стал быстро писать.
Заглянув через его плечо, император увидел:
«Удовл. Удержать 20 % оклада за неправильный подбор кадров для операции „Хрустальное яйцо“.
Крон поставил руну своей подписи и вернул секретарю писало. Эмнер захлопнул папку.
– Благодарю вас, господин имперский маг.
Когда они отошли на такое расстояние, чтобы секретарь не мог их слышать, Искандер сказал:
– Лихо ты управляешься… А что это за «Хрустальное яйцо»?
– Ты просил меня подготовить ответ сидхам на поджог Приморского квартала, – ответил Крон. – Я и отправил в Бьонгард парочку-другую… аргументов для будущего спора.
Искандер хмыкнул, но промолчал.
Гёса несколько секунд смотрел в застывшие глаза мертвого гоблина. Почему-то ему вспомнились глаза самого первого гоблина, убитого охранниками обоза. Хотя с того дня прошло только две недели, экену казалось, что обоз плетется по лесу уже год или два. Гёса поднял руку и почувствовал, что куртка подмышками разошлась по швам.
– Заринка, одолжишь иголку с ниткой? – спросил он у стоявшей рядом ведьмы.
Зарина устало кивнула. Экен перешагнул через труп и чуть не поскользнулся на кровавой требухе. Гёса сорвал с обочины мощный лопух и протер клинок. Из кустов доносились голоса экен – Рамдан, Махмуд и Ахмет ловили разбежавшихся лошадей.
– Как я не люблю лес, – с отвращением пробормотала Зарина. – Один шайтан знает, кто ждет нас в следующих кустах…
– То ли дело горы! – заметил Гёса. – В Баррии есть такие ущелья, что их могут удержать два подростка, если у них есть с собой хотя бы один зефар на двоих…
Ведьма устало улыбнулась и кивнула.
– Поднимаем, девочки! – крикнула Карина.
Нападавшие опрокинули два первых фургона. Ведьмам предстояло поставить их на колеса. Зарина метнулась вверх, чтобы помочь подругам.
– На счет раз! – продолжала старшая крыла «Змей». – Три!
По фургону, лежавшему на боку, забегали голубые огоньки Чи ведьм.
– Два!
Огоньков становилось все больше и больше. Они сплелись в магическую сеть. Внешне она ничем не отличалась от рыбацкой, за тем исключением, что эта сетка светилась синим светом.
