Женщина - а без сомнений, это была женщина, остановилась, не доходя до воинов всего несколько шагов. Ее длинные, покрытые пятнами скверны, руки чуть подрагивали, в такт отвисшему пустой кожаной складкой животу.
- Т-ты кто? - первым решился подать голос Кусланд, когда уже сделалось понятным, что странная женщина-вурдалак пришла одна, не приведя за собой стаи тварей. И, без сомнения, разыскивала она именно их. Точно знала, что найдет всех на этом месте.
Женщина медленно подняла голову. Грязные, полуседые волосы открыли беспокойное опухшее лицо с мутными глазами.
- Г-геспит, - Огрен шагнул вперед, срывая шлем. - Предки! Геспит! Это ты, мохоедка проклятая? Но... но что с тобой произошло? Что случилось? Где Бранка? Она жива, моя лапушка? Жива?
Гномка-вурдалак шагнула вперед. Ее большие серые губы тронула почти осмысленная улыбка.
- Огрен. Не думала... увидеть тебя... здесь. Ты... всегда был просто надутым пивным бочонком. Бранка... удивилась бы... удивится тоже.
- Ты из дома Бранки, - Кусланд помнил имя поэтессы, не раз слышанное в проклятиях, что посылал на ее голову рыжий проводник. - Где ваша Совершенная? Она не погибла? Ты можешь нас к ней провести?
Взгляд дрожащих глаз обратился к Айану. Лицо Геспит помрачнело.
- Столько крепких, могучих мужчин... не уберегли одну слабую девушку, - она клацнула зубами, заставив собеседников непроизвольно вздрогнуть. - Упустили... а беспокоитесь об одержимой, которая уже... пропала... для мира.
- Ты знаешь про Морриган? - пальцы эльфа выбивали нервную дробь на рукояти его мечей. - Видела ее? Она - у тварей?
- Да, - вурдалак впервые ответила на вопрос прямо. - У... тварей. Они... они послали меня, Геспит. Послали за ним. За тобой, - длинный заскорузлый палец уткнулся в грудь Кусланда. - Они... им нужен длинноногий. С круглыми ушами. Человек. Не ты и не ты, - она помотала головой в сторону эльфа и коссита. - И не вы... низкорослые. Нужен человек. Иначе не выйдет. Иначе все зря...
- Что - зря?
- Все. Все, что они делают. Что они... будут делать. Им... нужны новые. Много. Для... для войны. Нужны новые матки. Поэтому они забрали... ее. Она превратят ее... Но без такого же, как она, мужчины, ничего не... не получится. Поэтому они послали меня за ним.
Воины переглянулись.
- Тебя послали за мной? - Айан недоверчиво прищурился, осмысливая услышанное. - Чтобы превратить Морриган в... в матку? А матки... делают... новых порождений тьмы? Создатель милосердный! Но почему они не пришли за мной сами?
Геспит опустила руку, отступая на шаг.
- Всех увел Большой Хозяин. Всех... оставил лишь тех, кто следит за маткой... кормит ее. Заботится о новорожденных. Вы и ты убили... многих. Их, оставшихся, больше вас. Но они слабы. Знают, что не одолеть. Они хотят тебя в ловушку.
- Почему же ты не делаешь, как они говорят? - вмешался Эдукан, с брезгливостью разглядывая отвисшие едва не до пояса кжаные мешки, что ранее были грудями гномки. - Ты ведь вурдалак. Такие, как ты, служат порождениям тьмы. Отчего предупреждаешь нас?
Безумная женщина усмехнулась.
- Вурдалак я. Служу. Но наземница говорит - вы можете помочь... пробиться... к Бранке. Хозяева... не могут, а вы... да. Я, Геспит, хочу... нужно к Бранке. Она знает - зачем. Потому и не пускает. Но вы поможете... Я... отведу.
Часть 50
Стена, к которой пришли спутники Стража, следуя за своей более чем странной, проводницей, располагалась в самой дальней части Боннамара, сливаясь со скальной грядой, за которой, как им казалось раньше, ничего не было. Впрочем, они уже имели возможность убедиться в способности тварей умело прятаться, когда, по пути сюда, по указке Геспид, подожгли с виду не примечательную жижу из густой скверны, что преграждала выход из города дальше, на Тропы. Даже несмотря на предупреждение гномки, вид выскакивавших прямо из пламени визжащих порождений тьмы, порождал страх и омерзение. С трудом им удалось расправиться с этой засадой, впрочем, расставленной на них очень ловко. Не будь они предупреждены заранее, так или иначе, но, отправившись в путь, угодили бы прямо в нее.
- Хозяева вырыли яму, - окинув равнодушным взглядом догоравшие разбросанные големом останки порождений тьмы, бросила Геспит. - Натаскали жижи... скверны. Мне сказали: пришлые не знают - увязнут. Будет много мяса... свежего мяса. Только длинноногий... с круглыми ушами. Должен остаться жив. Он - для матки. Земная красота... его съест, - гномка вздохнула, махнув рукой. - Торопиться вам нужно. Начали уже с ней. Разум оставит ее... скоро.
Торопиться пришлось недалеко. Геспит подошла к самой стене и, пошарив за ней, с усилием отогнула несколько толстых жилистых мясных наростов, открывая узкий проход в глубокую нору. Однако, по мере того, как они протискивались во тьму вслед за гномкой, сбивая со стен мясные побеги, и перемазываясь в скверне с головы до скользивших в жиже ног, проход делался все шире, перерастая в пещеру. Здесь уже было так жарко, словно в непосредственной близости протекали раскаленные соки земли. Само дыхание под закрытыми шлемами обжигало, как испарения плавильных печей, и лишь мысль о том, что нагревшийся металл защищает от заразы, бывшей здесь везде, удерживала воинов от того, чтобы сорвать его с головы.
Издали, все приближаясь, доносились утробные взревы, шлепки чего-то большого и тяжелого по жидкой скверне, громкое бурчание и похожие мокрые звуки. Иногда сквозь них прорывались как будто бы голоса, или, быть может, даже приглушенные вскрики. Но последнее могло и показаться. В непрестанно доносившихся влажных бормотании, чмоках, всхлюпах и гулких стонах было непросто различить иные звуки и, в особенности, речь.
Меж тем, добравшись до края пещеры, оканчивавшегося переходом в другую, куда более темную, Геспит сделала им знак остановиться. С проворством, которое трудно было бы предположить в ее неуклюжем обрюзгшем теле, гномка в мгновение ока оказалась у входа и, заглянув куда-то во тьму, приглашающе мотнула головой.
- Идите. Справитесь. Только... не подходите к... Ларин. Не любит... чужих... плеваться... будет.
Кусланд первым шагнул в пышущий жаром и тептыми испарениями проход. После того, что уже довелось увидеть, казалось, удивиться ему было бы непросто. Однако увиденное в едва разбавленном полумраке новой пещеры на несколько мгновений заставило его замереть в оцепенении от ужаса и омерзения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
