– Нет, нет, все в порядке, – солгала она ему, как прежде Антуану. – Честное слово. – Она с трудом сдерживала слезы.
– Есть вести от Джона?
– Нет. Никаких. Наверное, очень занят в университете. Все-таки последний курс. – Она всегда старалась оправдать сына.
И хотя Андре не хотел спрашивать, но что-то в ее голосе настораживало его.
– Что-нибудь от Камиллы?
– Слава Богу, нет, – улыбнулась Сабрина.
Она ужасно соскучилась по нему, а ведь с тех пор, как они виделись, прошло всего несколько часов. Как нужна ей сейчас его поддержка! Но нет, он не должен ничего заподозрить.
– Приезжай поскорее. – Он сорвался бы и приехал к ней, но столько дел! – Я скучаю по тебе, cherie, – прошептал он в трубку.
По щекам ее катились слезы. Только бы не задрожал голос!
– И я тоже.
Она не спала почти всю ночь, думала, плакала и наконец приняла решение. Утром она взяла телефонный справочник и отыскала фамилию врача, кабинет которого был расположен в районе трущоб, на окраине Тендерлойна. Когда она подъехала туда на такси, то увидела двух пьяных, спавших прямо на улице. Она нерешительно вошла в подъезд, пропахший мочой и капустой, поднялась по скрипучим ступенькам и с облегчением вздохнула, увидев безукоризненно чистую приемную. Пожилая медсестра пригласила ее в кабинет. За столом сидел низенький, полный, лысый мужчина, облаченный в халат без единого пятнышка. Так и не поняв, разочарована она или, наоборот, испытывает облегчение, Сабрина глубоко вздохнула и начала говорить. Врач подбадривающе улыбался ей.
– Доктор, я... я заранее прошу прошения за мою просьбу. Дело, которое привело меня к вам... – На глаза навернулись слезы. – Я пришла к вам потому, что я оказалась в отчаянном положении...
Доктор внимательно следил за ней, стараясь угадать, что будет дальше. За сорок лет практики он привык ко всякому.
– Да? Я сделаю все, что в моих силах.
– Мне надо сделать аборт. Я нашла ваше имя в телефонном справочнике. Я не знаю, куда мне идти, у кого спрашивать...
Она плакала, не скрывая своих слез. Сабрина думала, что доктор возмутится, вскочит и покажет ей на дверь, но он смотрел на нее с сочувствием, а затем, тщательно подбирая слова, сказал:
– Мне жаль. Мне очень жаль, миссис Смит, что вы не можете иметь ребенка. – Она совсем забыла, что записалась на прием как Джоан Смит. – Вы уверены, что должны прервать беременность?
Он не отказал ей сразу, и у нее появилась маленькая надежда. Может быть, она попала как раз к тому специалисту, который ей нужен.
– Мне сорок восемь лет. Я вдова, у меня взрослый сын, в этом году он оканчивает университет.
Она представила веские доводы, но он, кажется, был не удовлетворен ее объяснениями.
– А что об этом думает отец ребенка?
– Это мой компаньон. Мы добрые друзья. – Она вспыхнула. – Но он на семь лет старше меня. И у него тоже взрослый сын. Мы не собирались вступать в брак. Это невозможно.
– Вы говорили ему об этом?
Секунду она колебалась, затем ответила отрицательно.
– Я узнала об этом только вчера. Но я не хочу принуждать его. Я позабочусь обо всем сама, а потом уеду домой.
– Вы живете не здесь?
– Да, я живу в другом месте... иногда. – Она намеренно напускала туману, ибо не хотела, чтобы он выяснил, кто она.
Ведь он может узнать это без особого труда, и никакая «миссис Смит» ему не помешает. А ей это совсем ни к чему.
– А не кажется ли вам, что вы должны узнать его мнение?
Она покачала головой, и доктор с сочувствием посмотрел на нее. Не в первый и не в последний раз обращаются к нему с просьбой подобного рода.
– Я думаю, вы ошибаетесь, миссис Смит. Он имеет право знать об этом. Да и ваш возраст не может служить серьезной причиной для прерывания беременности. Другие-то женщины рожают. Конечно, вы рискуете, но степень риска невысокая, так как у вас это не первая беременность. Прежде чем решиться на операцию, вам следует тщательно все обдумать. Вы знаете срок беременности?
– Два месяца. – Во всяком случае, не больше, потому что спят они с Андре восемь недель или около того.
Доктор кивнул:
– Да, времени у вас остается мало.
– Так вы поможете мне?
Врач колебался. Он давно этим не занимался. В последний раз это чуть не стоило жизни молоденькой девушке. Он поклялся, что никогда больше не возьмется за подобную операцию, и с тех пор не нарушал клятвы. Почему-то ему казалось, что, если эта женщина сделает аборт, это будет величайшей ошибкой.
– Я не могу, миссис Смит.
– Тогда почему... вы... почему... – гневно ахнула она. – Я думала, когда вы спрашивали меня...
– Я старался убедить вас оставить ребенка.
– Нет, я не буду! – Она вскочила на ноги и заплакала. – Я сделаю это сама, черт побери, если вы мне не поможете!
Она действительно могла так поступить, и врач испугался:
– Я не могу этого сделать. В ваших же интересах и ради моей безопасности! – Он мог лишиться диплома, практики, мог загреметь в тюрьму.
Но у него был выход: он направлял одну из пациенток по адресу, где сделали операцию, и женщина осталась довольна. Вздохнув, врач взял блокнот и ручку и на чистом листке бумаги написал фамилию и номер телефона.
– Позвоните этому человеку. – Он протянул листок Сабрине.
– Он сделает это? – Она с недоверием посмотрела на врача. Тот мрачно кивнул:
– Да. Это в Чайнатауне. Раньше он был классным хирургом, пока не попался с поличным... Однажды я посылал к нему пациентку. – Он с грустью посмотрел на Сабрину и снова высказал ей свое мнение: – Но мне кажется, вам надо рожать. Если бы вы влачили нищенское существование... или были больны... будь вы наркоманка или вас изнасиловали бы... но вы кажетесь порядочной, благополучной женщиной, да и ваш друг, по-видимому, такой же. Вы могли бы окружить этого ребенка заботой и любовью.
Он обратил внимание, что женщина одета в добротный шерстяной костюм, и хотя он явно вышел из моды, но был дорогим и очень хорошего качества. Даже если ее финансовое положение оставляет желать лучшего, она производит впечатление человека, который сумеет выкрутиться из любой ситуации.
– Подумайте хорошенько, миссис Смит. Вероятно, У вас больше никогда не будет такой возможности, и вы всю жизнь будете казнить себя, что не родили этого ребенка. Подумайте об этом! Еще раз взвесьте все, прежде чем набрать этот номер. – Он указал на листок, который Сабрина держала дрожащей рукой. – Потом будет поздно: даже если вы позже и родите ребенка, все равно будете раскаиваться в содеянном.
Сабрина вспомнила младенца, которого потеряла. Даже рождение Джона не заглушило горечи утраты. Неродившийся ребенок – это несбывшаяся мечта. Нет, только не думать об этом! У нее нет выхода. Она встала, пожала ему руку.
