просто должна проучить вас, убить Тора и вернуться в Асгард. Вскоре все будет кончено…
-Причина, по которой ты все это делаешь... причина, по которой мы должны отдать свои жизни… Она хоть того стоит?- спросил я, тяжело дыша. Разрушитель все сильнее давил на грудь.
-Да, стоит!- уверенно заявила волшебница и, придав голосу чарующую сладость, больше повелела, чем попросила:- Так что прошу, будь хорошим мальчиком и прими смерть.
-Амора,- произнес я полушепотом,- ты, конечно, красивая, но я все же не могу выполнить твою просьбу. Я не планирую умирать, я намерен жить!
-Неважно, чего ты хочешь, ты уже ничего не изменишь!- несколько раздраженно бросила Чаровница.- Никто не изменит.
-Нет, у нас есть Тор…
***
-…я знаю, что он вернет свою силу и поможет нам.
Проектор небольшой пирамидальной формы транслировал в виде 3d-голограммы ожесточенное сражение, разгоревшееся снаружи. Бордо, Джейн, Дарси, Эрик и Тор нервно расхаживая по дому, наблюдали за тем, как огромный робот удерживал Алекса за грудь, мешая тому не только подняться на ноги, но даже глотнуть воздуха.
Сын Одина больше не мог смотреть на мучения друзей, которые прямо сейчас отдавали за него свои жизни. Только он повинен в том, что происходит, и только ему за все держать ответ.
Принц Асгарда направился к выходу твердой, уверенной походкой, никто не смог бы в этот момент остановить Бога Грома.
-Тор, ты куда?- тотчас спохватился Эрик.- Ты не можешь сейчас выйти!
-Я должен,- ответил Одинсон, не оборачиваясь.- Алекс мог использовать мою силу и сразить великанов, но он не стал этого делать, доверившись мне. Но молот все еще не признал меня. Я не могу больше ждать, я израсходовал все доступное мне время на попытки. Теперь я должен все это закончить. Никто не умрет…
-Кроме тебя?- спросила Александра, которая была единственной в этом доме, кто мог бы остановить Тора от столь глупого шага.
Асгардец это прекрасно знал, но все же не прибегая ни к хитрости, ни к иным ухищрениям, чтобы вырваться на улицу, сказал свое упрямое: «да».
К удивлению ученых, Бордо не стала ничего предпринимать: ни физическую силу, ни вразумительную речь, ни обычную просьбу остаться дома. Она просто дала мужчине пойти на верную смерть.
-Саша, ты должна остановить его!- воскликнула доктор Фостер, прильнув к окну и наблюдая, как Бог Грома решительно направляется на поле боя.- Он же и вправду умрет! Алекс бы этого не хотел!
Саша не ответила, только пристально взглянула на висевший в прихожей Мьёльнир и, увидев как по молоту пробежала маленькая электрическая змейка, довольно усмехнулась.
Чем дальше Тор отдалялся от них и чем ближе был к врагам, тем сильнее искрил молот. Мьёльнир будто ожил и дрожал от предвкушения.
В этот момент проектор продемонстрировал, как на белой маске Алекса Рита растянулась довольная улыбка.
-Веры зачастую недостаточно,- холодно заявила Чаровница, лежащему на земле герою.
-Я согласен,- продолжая ухмыляться, произнес Интеллектуал.- Вот почему я не уповаю на веру… Я строю планы!
***
Разрушитель, более не желая меня слушать, открыл забрало и принялся светить изнутри, как раскаленный кузнечный горн, видимо решив, окончательно покончить со мной выстрелом магической плазмы.
Я уже успел ощутить на себе обдающий из его пасти жар, как услышал громкий, звучный голос.
-Локи!
Услышав Тора, храбро приближающегося к толпе ледяных великанов, мечтающих разорвать его на части, Разрушитель потушил свой огонек.
-Брат мой… Что бы плохого я тебе не сделал, что бы не заставило тебя пойти на это… Прими мои извинения,- искренне обратился Бог Грома к своему брату.- Но эти люди ни в чем не виноваты. Отняв у них жизни, ты ничего не приобретешь. Забери мою… но останови все это!
Разрушитель замер на месте, словно размышлял над словами принца Асгарда. Локи любил своего брата, несмотря на все перипетии в жизни, только сам себе боялся в этом признаться.
И лишь в такие моменты, когда действительно вершилась судьба, можно было увидеть нерешительность Бога Обмана в принятии важных решений.
Ледяные великаны, в отличие от сына Лафея, не испытывали тех же противоречивых чувств, в которых сейчас пребывал Локи. Для них Тор был врагом, который заслуживает лишь смерти. Поэтому один из йотунов, прорвав оборону, устремился к ослабленному сыну Одина в надежде покончить с ним.
Но совершенно неожиданно для всех, тем, кто остановил великана, стали не герои, а Разрушитель, подконтрольный Локи. Бог Обмана выстрелил лучом смерти прямо в наглого монстра. Ледяной йети тут же свалился наземь без верхней части туловища.
Вот только на этом все не закончилось, ибо вмешался другой великан, который не стал к Тору приближаться, а просто метнул в него ледяное копье. Копье в долю секунды перелетело и без того незначительное расстояние и насквозь пронзило грудь Бога Грома.
Разрушитель остался неподвижен, словно окаменел от сильного потрясения. Воинственная троица и мидгарцы, так же замерев на месте, безмолвно наблюдали, как Бог Грома, которого они должны были защищать, упал на колени и на последнем издыхании хватал воздух. Только йотуны возрадовались, что принц Асгарда наконец пал, и начали ликовать, издавая гортанные крики.
Возле Тора тут же открылся портал и рядом с умирающим появилась Леди Сиф.
-Вот и конец твоей вере,- проговорила Амора, бесстрастно бросая взгляд на суетящуюся Сиф.
В ее голосе не было ни радости, ни грусти, ни тревоги, просто монотонный звук громогласно сотрясал холодный воздух.
-Нет,- произнес я и дышал уже не так тяжело, как раньше, хотя Разрушитель не ослабил своей хватки.- Я же сказал, что полагаюсь не только на веру. Верить, конечно же, хорошо, но лучше все же делать — и делать все самому…
Над домом, одиноко стоявшем на пустыре в километре от поля боя, вдруг вспыхнули яркие разряды молний. Послышался мощный электрический треск. И из дома, сорвав дверь с петель, вылетел Мьёльнир.
Молот несся к нам на сумасшедшей скорости, и, прежде чем все осознали, что происходит, оружие уже покоилось в руке Тора. Все это произошло настолько стремительно, что, кажется, ребята не успели даже моргнуть.
И точно так же стремительно серые тучи над полем почернели, собравшись в плотный ком грозовой бури. Тотчас разъяренным пламенем вспыхнула молния и, торопливо, точно боясь не успеть, обрушилась на сына Одина мощным серебряным свечением.
Ледяной кол в груди Тора тут же исчез, зияющая рана затянулась, а тело начала покрывать асгардская броня.
Всполохи молний все разрастались, ловя в свои разящие сети ледяных великанов, что, нервно перебирая ногами, отступали назад. Обледенелая почва
