млн немцев[906], некоторой части венгров, а также с потерями военного времени. Репатриация чехов и словаков из СССР (около 30 тысяч «волынских чехов»), Германии, Польши, Австрии и Венгрии не возместила всех этих потерь.
С национальной точки зрения Чехословакия превратилась в государство чехов и словаков, которые составляли теперь 95 % ее населения. В 1947 г. в Чешских землях проживало 8,7 млн., а в Словакии – 3,4 млн человек. Обе части страны по-прежнему отличались друг от друга по уровню социально-экономического развития, хотя Словакия в годы войны несколько увеличила свой промышленный потенциал. Чешские земли характеризовались весьма развитой индустрией, в структуре которой в 1948 г. преобладали тяжелые отрасли, и сравнительно интенсивным сельским хозяйством. Словакия была в основном аграрной областью с невысокой концентрацией промышленного производства. Эти различия наложили отпечаток и на социальную структуру обеих частей ЧСР.
Как в чешском, так и в словацком обществах после войны были сильны антифашистские, патриотические и национальные настроения, хотя в Словакии оставалось немало скрытых приверженцев режима Тисо. Важным с точки зрения дальнейшего развития страны был колоссальный рост авторитета Советского Союза, необходимость дружбы и сотрудничества с которым признавали все чешские и словацкие политические силы и большинство населения ЧСР. Широкое распространение получили чувства славянской взаимности, оказывавшие немалое влияние на политическую ориентацию значительной части чехов и словаков. Большое значение для последующего развития страны имело то, что преобладающая ее часть была освобождена Красной Армией, и она оказалась в сфере влияния Советского Союза, став его западным «форпостом».
В правительство Национального фронта чехов и словаков входило, как уже говорилось, пять политических партий[907], в том числе Чехословацкая национально-социалистическая партия (ЧНСП), неформальным лидером и идеологом которой являлся Бенеш. Это была типичная партия парламентской демократии, признававшая в основном парламентские методы и способы политической активности и менее рассчитывавшая на поддержку «улицы». Из этого проистекала и недостаточность внимания ее руководства к организационному строительству, созданию низовых партийных ячеек на местах в начальный после освобождения период. Бенеш был сторонником модной тогда на Западе идеи конвергенции капиталистической и социалистической систем, создания некоей третьей системы, вобравшей в себя всё лучшее из первых двух. «Социализирующаяся демократия и демократизирующийся социализм» – так представлялась суть процесса рождения нового общественного строя. Наиболее полное отражение взгляды Бенеша, как уже говорилось, нашли в его очень популярной на Западе книге «Демократия сегодня и завтра», изданной в 1942 г. в Лондоне и переведенной еще во время войны на многие языки, в том числе английский, французский, немецкий, итальянский, испанский, шведский, португальский и даже китайский[908]. В ней автор изложил свои представления о «совершенствовании парламентской демократии» и наметил круг глубоких преобразований («социализации») политической, социальной и экономической сфер жизни. Усматривая некоторые положительные черты в советском строе, Бенеш в то же время был его идейным противником и стремился всеми доступными ему «мирными» средствами не допустить идейного влияния СССР на внутриполитическую жизнь Чехословакии. Коммунистическая идея диктатуры пролетариата, по его мнению, непригодна для большинства стран, поскольку по своей сути она противоречит принципам демократии, которая сама может, совершенствуя свое общественное устройство, свести на нет шансы сил, ориентирующихся на диктатуру пролетариата. «[…] Я открыто заявляю, – писал Бенеш в журнале «Форейн Афферс» 28 сентября 1944 г., – что путь, на который вступила после прошлой войны Советская Россия, не будет путем Чехословакии. Наши условия полностью отличаются со всех точек зрения, и мы не откажемся от нашего старого метода эволюционного приспособления и старой политики равновесия между Востоком и Западом. Наше географическое положение не позволяет нам менять насильственным путем эту вековую политику»[909].
В «Программе действий» ЧНСП, опубликованной в конце мая 1945 г., значилось, что только социалистический строй может принести Чехословакии окончательную и полную гарантию в политическом, экономическом и государственном отношении. Однако это вовсе не означало, что представления национальных социалистов об этом строе совпадали с его видением как коммунистами, так и социал-демократами. Председатель партии П. Зенкл на заседании ее президиума в декабре 1945 г. говорил: «Необходимо, прежде всего, ясно сказать, что мы отвергаем лозунг классового социализма. Соединяя национальную идею с идеей социализма, мы тем самым подтверждаем свое стремление быть партией, которая находится на службе всей нации, а не только одного общественного класса… Поэтому мы не верим в так называемую классовую борьбу, которая привела бы лишь к хаосу в нашей экономике и падению жизненного уровня. Мы же хотим добиться осуществления идеи социального мира»[910].
Свое видение конкретных направлений преобразования послевоенной ЧСР президент изложил сразу после возвращения в Прагу в выступлении на Староместской площади 16 мая 1945 г.[911]. Он подчеркнул, что жизнь в возрожденной стране будет строиться на новых идеалах, новых ценностях, что грядущие преобразования будут направлены на создание нового, более совершенного общества, но в духе национальных традиций и принципов, провозглашенных Т. Г. Масариком. Непосредственными задачами, по мнению президента, являлись укрепление государственной дисциплины и возвращение к нормальной демократической жизни политических партий на основе свободных дискуссий, конституции и внутренних законов страны. Бенеш считал нужным реформировать партийную структуру, сократив число партий по сравнению с довоенным временем, пересмотреть чешско-словацкие отношения, а также выселить немцев и венгров из ЧСР в целях создания национального государства чехов и словаков. Он указал на необходимость избавиться от последствий германизации в культурной, экономической и политической областях, осуществить социально-экономические преобразования. Большая роль при этом отводилась планированию. Намечались реорганизация государственного управления, создание новой армии, структура которой отвечала изменившейся обстановке. Все это, как предполагал Бенеш, должно быть зафиксировано в новой конституции государства.
В том же ключе была построена и речь Бенеша на юридическом факультете Карлова университета 15 декабря 1945 г. по случаю присвоения ему почетного звания доктора права honoris causa[912]. Говоря о революционных преобразованиях общества, он выделил четыре области их проведения. Во-первых, перестройка национальных основ государства. Он формулировал это, как переход от концепции «государства национальностей» к концепции «национального» государства чехов и словаков. Вторую задачу он видел в «реконструкции» конституции страны, действовавшей с 1920 г., в направлении «широкой децентрализации». Третья область перемен состояла в «ликвидации политики протектората». Здесь он имел в виду, с одной стороны, наказание лиц, провинившихся в период оккупации, с другой, конструирование новой партийно-политической структуры в освобожденной ЧСР. Четвертой задачей, которую Бенеш считал одной из важнейших, являлось «открытие дверей для изменения социальной и экономической структуры [нашего] национального общества в смысле социализации». В конце 1945 г. процесс реализации намеченных задач шел полным ходом, и Бенеш его оценивал как великую и настоящую революцию по отношению к довоенным условиям. В интересах народа и государства, по мнению президента, все изменения должны
