Любое дело в стране происходит с невероятным напряжением сил, аврально — словно внезапно началась война. От этой нераспорядительности, неподготовленности люди страдают дополнительно. Все утешают себя: ну что вы хотите — такая у нас страна. Сидит чиновник, который не исполняет своих обязанностей, и разводит руками: пока гром не грянет, мужик не перекрестится… Получается, что никто не виноват, так заведено испокон веку.
Какую чудесную индульгенцию мы выдали сами себе!
Конечно, изменить климат, понизить температуру или остановить шторм человеку не под силу. Но предусмотреть возможные последствия, приготовиться к ним, сделать все, чтобы не быть застигнутым врасплох, — вполне возможно. Более того, это входит в служебные обязанности соответствующих ведомств, служб и чиновников.
Природные бедствия демонстрируют все катастрофические недостатки нашей жизни.
Всеобщее и демонстративное равнодушие к исполнению своих обязанностей.
Бравирование нарушением правил и норм, что даже признается доблестью: нельзя, а нам можно!
Торжество непрофессионализма, когда неумение и нежелание хорошо делать свою работу встречает полное понимание и одобрение окружающих: а чего стараться-то?
Нераспорядительность начальников, у которых напрочь отсутствуют административная жилка и понятие ответственности. Всегда думает только о деле? Да он сумасшедший!
Отсутствие самого понятия трудовой морали, которая предполагает, что человек в принципе не может работать плохо. Торжествует иной принцип: они делают вид, что нам платят, а мы делаем вид, что работаем.
«Пунктуальный, как часы», «обязательный», «исполнительный», «человек дела» — разве эта характеристика вызывает симпатии в нашем обществе? Скорее иронию и снисходительное сочувствие. Пусть кто-то другой будет таким, но не я…
Легко сказать: да так всегда было в России! А вот и нет! Хороший мастер, надежный работник, ответственный человек ценились в старой России. Штольц изображен Иваном Александровичем Гончаровым в романе «Обломов» как олицетворение деловитости. И автор романа симпатизирует умелому, толковому Штольцу, который если берется за дело, то исполняет его. Но вот Никита Сергеевич Михалков в фильме «Обломов» выставил немца Штольца глубоко чуждым России человеком. Михалков тонко чувствует дух времени и настроения людей… И в самом деле — что мы, немцы, чтобы исполнять инструкции, следовать правилам, делать все как положено и заранее готовиться к форс-мажорным обстоятельствам?.. Здравый ум подсказывает, что нельзя в засуху идти в лес, жечь костры, жарить шашлыки. Но нам закон не писан! И лес не наш, и вообще ни за что мы не отвечаем.
Природные катаклизмы обнажают то, с чем и так сталкиваешься на каждом шагу. Только в повседневной жизни мы на это уже почти не обращаем внимания: чуть ли не каждый на своем месте не делает то, что обязан делать. Чиновник теряет документы, механик не закручивает гайку, шахтер отключает датчик газа, врач оставляет иголку в зубе, который лечил… Это носит поголовный характер и в критической ситуации в масштабах страны превращается в настоящее бедствие.
С моей точки зрения, это не имеет отношения к национальному характеру, поскольку свойственно решительно всем этническим группам в нашем обществе. Вековечные традиции тоже ни при чем. Это проявление цивилизационной отсталости, которая стала следствием октябрьской революции, гражданской войны, эмиграции, коллективизации, раскулачивания и большого террора…
Произошло полное разрушение жизни. Самых трудолюбивых и умелых профессионалов изъяли. Или они сами бежали. На кого сознательно делали ставку? На малограмотных, но послушных. На ленивых, но верных. Неважно, сделано или не сделано, главное — умело рапортовать начальству. Вот какие сложились кадровые традиции. А если что не так, объяснение готово — вредительство, враги орудуют! И так продолжается уже много десятилетий. Все устройство нашей жизни воспитывает полную незаинтересованность в результатах своей работы, отучает от ответственности, умения действовать самостоятельно, не ожидая команды сверху. Обычная работа превращается в настоящее сражение. Битва за урожай, битва за нефть, война с пожарами.
Побывавшие за границей с завистью рассказывают, что во многих странах не только поезда, но и весь транспорт ходит строго по расписанию. На электронном табло автобусной остановки точно указано, через сколько минут появится нужный автобус. Опоздание практически невозможно. В устах наших людей это звучит как рассказ о диковинках, экзотике, в нашей жизни ненужной и неприменимой. Мысль о том, что все то же самое возможно и в наших условиях, вызывает дружный смех. Нам это надо?
Разумная организация работы потребует усилий от всех и каждого. А зачем нам себя утруждать? Окружающая жизнь неопровержимо доказывает, что личный успех и признание в обществе приносят отнюдь не увлеченность своим делом, не безукоризненное исполнение своих обязанностей и не честный труд…
Вот молодежь и идет в чиновники. Это не только стабильно и надежно. Принадлежность к государственному аппарату наделяет ни с чем не сравнимым ощущением власти над другими. И открывает беспрепятственный доступ к бюджету. Молодые люди не хотят заниматься бизнесом, рисковать. Предпочитают государственную службу, что в значительной степени продиктовано желанием получить в руки управление финансовыми потоками, распоряжаться богатой госсобственностью, которая в умелых руках становится частной.
Молодые и современные чиновники желают наслаждаться той жизнью, о которой, поездив за границу, хорошо осведомлены. При этом уверенно называют себя людьми, заботящимися о государстве, а предпринимателей, создающих рабочие места, считают преступниками. Образовалось государство чиновников, их на миллион больше, чем десять лет назад. Но чиновники ничего не придумывают и ничего не создают. Не поэтому ли живем импортом и все кого-то догоняем? Сначала Америку, потом Португалию…
Вернулись на традиционный российский путь: царь или вождь всем руководит и всем все объясняет: и как пахать, и как строить, и как пожары тушить. Все слушают, кивают, докладывают об исполнении. И все делается через пень-колоду. С одной стороны, зачем проявлять инициативу, самим стараться, если на все нужна команда сверху? А с другой — исчезает способность к самостоятельности. Ненужные органы атрофируются.
Общество отучили от самостоятельности и способности к самоорганизации. Вот что самое печальное. Утрачена вера в способность самому чего-то добиться и изменить жизнь. И от этой безысходности люди и говорят социологам: я бы отсюда уехал… Они на самом деле никуда не уедут. Но и здесь ничего не сделают.
