глупыми всех, помимо себя.
Самаэль оскалился.
– Это верно. Хотя если логически – это вряд ли так. Но мне плевать. Всегда зависит, с какой точки зрения посмотреть. В моих глазах – я прав всегда.
– Ужасная логика.
– Прекрасная логика для осознания своего величия.
– Величия? – В выражении лица Айвен сквозил скептицизм. – Это говорит див, который весь путь от Аркадиана до Акракса блевал в море.
Див удостоил её очередного долго взгляда, прежде чем, прищурившись, уверенно заявить:
– Мы все не без недостатков.
– Только у кого-то они размером с бревно.
– Мне это не мешает, – криво улыбнулся Самаэль. – Задумайся, почему ты никогда ничего не слышала про орден Преданных?
Айвен остановилась, балансируя на толстом суку, – сухие ветви застилали собой всю землю.
– И правда… Почему? – вымолвила она. В этот момент пронёсся холодный северный ветер, который потревожил кроны деревьев. Сорванные листья, паря и рисуя неведомые узоры, падали на землю.
Ларак никогда не слышала, что на Зеркальном острове существует целый орден. Этого не ведали в ордене Сорель, не преподавали в стенах Академии Снов и не писали в древних трудах.
Упоминались лишь… призраки? Призраки, которых можно увидеть лишь в Лунном свете.
– Быть не может! Они настоящие?! – воскликнула она, а её голос как гром посреди ясного неба разнёсся в глухом лесу.
– Кто? – обернулся Самаэль.
– Тени, бродящие по Зеркальному острову в полнолуние.
– А-а-а… Да, это они, – отмахнулся теневой див, лениво пояснив: – Лунный свет пробивает защиту обители.
– Боги, и почему об этом никто не знает?!
Теневой див поморщился:
– Не знают, как и о многом другом. А теперь давай помолчим, ты слишком громкая, – заявил Самаэль, почти сразу нагло и бесцеремонно добавив: – Из-за твоей трескотни у меня мысли путаются.
Спустя три дня после бойни в Корриуме…
Айвен Ларак
Они продвинулись вглубь материка. Айвен теперь уже не сомневалась в умении Самаэля ориентироваться на местности. Ей же оставалось гадать, как ему это удавалось?
В тёмное время суток, конечно, можно было положиться на звёзды, но последние ночи выдались крайне облачными, а Самаэль не останавливался и не пытался вглядываться в небо, двигаясь сквозь дикую местность и избегая широких дорог.
Когда попадался какой-то ориентир – камни-указатели, на которые были богаты Северные земли и которые встречались в самых неожиданных местах: горах, лесах, вдоль русла рек – Айвен сверяла их путь с картой. Вот так чуть меньше суток назад они перебрались через реку Басхир, чьё русло пересекало королевство Акракс с запада на восток. Река брала начало в горах за Мёртвым лесом и впадала в море не так далеко от порта, откуда они с Самаэлем спешно сбежали. Один же из рукавов Басхир протекал рядом с Гренером. Именно на дне того ответвления когда-то, ещё во времена обучения в Академии Снов, обнаружили большие заросли морозии.
«Сейчас кажется, будто именно то событие стало точкой отсчёта», – размышляла Айвен, когда смотрела на бурлящие воды. Но на самом деле это оставалось лишь очередным заблуждением. Мимолётным помутнением рассудка, ведь Айвен уже давно избавилась от привычки заниматься самообманом.
Событие с орденом Чёрных Скал лишь вовремя подвернулось. Только и всего.
Айвен подумала об этом тогда, она вновь вспомнила об этом теперь, сидя в ночи у разведённого костра. До обители Северного ордена оставалось чуть больше суток пути. Они двигались бы быстрее, если бы не необходимость избегать главных дорог.
Смотря на Самаэля, как он аккуратно поджаривает рыбу, пойманную в водах Басхира и нанизанную прямо на тонкую ветвь, Айвен понимала, что не могла не вернуться к дневным мыслям. Чем меньшее расстояние отделяло их от обители теневых, тем ближе становилось тёмное и трагичное прошлое. Кроме того, её руки постоянно потели, и Ларак ощущала, как стремительно растёт её волнение по мере приближения к цели своего путешествия.
И ещё, её по-прежнему волновал тот факт, что она вела Самаэля за собой. Но и бросить его без веской причины не хватало духа. А учитывая его навыки ориентирования, это казалось почти невозможным.
– Грядут тёмные времена… Почему ты так сказал? – вдруг проговорила Айвен, вспомнив то, какими глазами Самаэль смотрел на небо, рассекаемое падающими звёздами, когда они покидали Аркадиан. В тот миг Самаэль выглядел по-настоящему уязвимо. Но за более чем десяток лет их знакомства, даже в моменты, когда он слишком сильно перебирал вина, див точно не был таким. Даже когда он спал, положив голову на стол, его вид все равно вызывал чувство настороженности.
– Что? – Самаэль поднял голову, оторвав плотоядный взгляд от жарящейся рыбины. В ночи его глаза и волосы выглядели особенно выразительно в свете пламени. – Так сильно хочу есть… Не услышал, что ты там сказала?
Ларак закатила глаза, но повторила вопрос.
– Разве в ваших легендах и сказках об этом не пишется? – удивился теневой див, прорезая брюхо рыбы кинжалом и проверяя её готовность.
Айвен перевела задумчивый взгляд на огонь. Языки пламени весело танцевали и выглядели фальшиво в своей наигранной радости из-за завладевшего ею предчувствия. Будто вскоре что-то случится, и ей надо быть готовой.
Виски запульсировали от прилившей крови.
– Пишется… Но это ведь лишь сказки. Но ты говорил так, будто знал наверняка, что грядёт нечто дурное…
– На моей памяти после звездопадов всегда творилась какая-то дрянь. – Он съел кусочек приготовленного мяса и удовлетворённо кивнул. – Я вот о чём думаю… – Самаэль стал умело разделывать рыбину, отделяя её от костей. – Ты долго жила на Аркадиане. И столько лет нашего знакомства всегда была одна. Травмы прошлого не позволяют с кем-то сблизиться? – с какой-то злорадной улыбкой закончил див.
– Всё не так, – возразила Айвен, вытаскивая из очага свою порцию. Она была не уверена, что кусок в горло полезет, но и сгореть еде она позволить не могла. – И какое вообще тебе дело?
– Значит, я ошибаюсь… И кто же этот счастливчик?
– Тебя это не касается, – уже жёстче проговорила Айвен.
– Безусловно, – заявил Самаэль, в свойственной только ему манере продолжив: – Мне даже наплевать. Но это вовсе не значит, что я замолчу.
– Ну а что же насчёт тебя? – Ларак резко вскинула голову.
– Что насчёт меня?
– Ты одинок?
– Скажем так. Я не любвеобильный, – язвительным тоном и с кривой усмешкой бросил див.
– Я о ком-то, кто по-настоящему близок… – не переняла его манеру разговора Айвен, оставшись серьёзной.
– Среди живых никого.
– А среди мёртвых?
– Да, было, – вдруг признался Самаэль. Его золотые глаза зловеще засверкали, как бликует светлая сталь на солнце. – Давно.
– Насколько давно?
– Настолько, что ты даже не представляешь. – На его уста вернулась уже знакомая опасная и злая улыбка. – Но после у
