Сидней Смит однажды заметил, что квартал между Оксфорд-стрит, Пиккадилли, Риджент-стрит и Гайд-парком «заключает в себе больше ума, дарования, не говоря уже о состоятельности и красоте, чем такое же по площади место где-либо еще в мире».
И возможно, так оно и было в недавнем восемнадцатом веке.
6
Лондонские такси, которые столь часто становятся объектом насмешек приезжих американцев, из-за неизменного дизайна получили прозвище «механической извозчичьей кареты». Они так же естественны для современного Лондона, как кэб — для викторианского. Наблюдать кэбы на ипподроме «Эпсом Даунс» во время недели скачек Большого приза не менее странно, чем увидеть какую-нибудь лондонскую достопримечательность, например Грифона, среди сельского пейзажа. Куда бы ни заезжали лондонские такси-кэбы, а иногда они уезжают очень далеко, скажем, в Брайтон, они везут с собой тень столицы.
Водители такси-кэбов — это отдельный народ. Я знаком с ними и восхищаюсь ими уже многие годы. Некоторые из бывалых ездили еще на экипажах, запряженных лошадьми, но их поколение постепенно исчезает. Ритм жизни и война, недостаток бензина, ужасная привычка вешать перчатку над счетчиком, езда с недозволенной скоростью не улучшили ни манеры, ни имидж лондонских водителей такси.
Как-то я случайно встретил старого шофера, который, должно быть, приходился родственником «старине Биллу» Барнсфазера[49]. Я сидел и смотрел на его затылок, на его седеющие волосы, восхищался тем, как он ведет машину, и недоумевал, сколько же ему лет. Я оставил ему большие чаевые, потому что он мне понравился — и потому что он был стар. Он посмотрел на деньги на ладони, улыбнулся, подмигнул мне и сказал:
— Спасибо, шеф. Не часто встретишь славного малого в наши дни, по правде говоря!
Какая неожиданная отсылка к прошлому! Он помнит времена «славных малых», «пижонов» и «шишек»!
— Монетки, — сказал он, продолжая разглядывать деньги. — А знаете, чего бы мне вместо этого, а, шеф? Мне бы бифштекса хорошего да пинту портера.
Затем он наклонился ко мне и высказал все, что думал, о веке, в котором мы живем. Этот старый сноб любил «славных малых», «джентльменов», «истинных джентльменов», которых всегда отличишь от всяких прочих. «Это я вам точно говорю. Но в наши дни водить кэб по Лондону — чтоб мне провалиться, каких только типов не повстречаешь, жуть! Зато раньше…» О, эти прежние времена, когда в твоем распоряжении всегда имелись хороший бифштекс и пинта портера! Что это были за времена, чудесные времена, каких уже больше не будет…
И он уехал прочь.
Вас никогда не интересовало, как водители ориентируются в Лондоне? Не интересовало, почему так редко пассажирам удается озадачить и удивить таксиста? Площадь лондонского столичного округа составляет 699 квадратных миль, водитель знает эту территорию как свои пять пальцев. До того как ему позволят водить такси, он должен сдать труднейший из всех экзаменов, какие только можно вообразить: экзамен по топографии. Экзамен проводится в Отделе общественного транспорта на Ламбет-роуд, экзаменаторами являются полицейские. Заветную лицензию обеспечивают не менее 66 % правильных ответов. До войны из двадцати тысяч желающих успешно сдавали экзамен только пятьсот человек. Неудачник может сдавать экзамен так долго, как выдержит полиция. Я слышал, что один водитель такси получал лицензию три года.
«Знание Лондона» — гласит надпись на двери. Внутри — несколько маленьких комнат, где полицейские разговаривают с не очень счастливыми на вид людьми. Возглавляет экзаменующих старший полицейский офицер. К нему лучше не попадать. У него в голове карта всего Лондона. Он знает все улицы, все учреждения, клубы, театры, памятники, парки. Однажды я спросил, как ему удалось так досконально изучить Лондон.
— Когда я был мальчиком, — ответил полицейский, — мой папа очень интересовался Лондоном и в выходные мы гуляли по городу, милю за милей. Это единственный способ изучить Лондон. Это невозможно сделать на машине. Вы должны ходить пешком. Часто я проходил по сорок миль за день по асфальту, заучивая названия улиц и мысленно составляя карту Лондона.
— Сдал ли вам экзамен хоть один человек с первого раза?
— Нет. Был один, который сдал со второго. Это исключительный случай. У нас был слушатель, сдававший экзамен девяносто восемь раз. Он до сих пор сдает! Мы в него верим. Не хотите ли послушать, как проходит экзамен? Хотите?
Он нажал на звонок. Вошел полисмен.
— Пришлите нам Джона Джонса, — сказал старший полицейский офицер.
Серьезный и явно нервничавший молодой человек зашел в комнату и скромно присел на край стула. Это была его одиннадцатая попытка сдать экзамен.
— А теперь представьте, — сказал полицейский, — что мы находимся около «Хэрродз» и я прошу вас отвезти меня железнодорожную станцию «Ройал-Оук».
Джон Джонс уставился в потолок, как школьник.
— Итак, сэр, я оставляю «Хэрродз» справа, затем Бромптон-роуд, пересекаю Хилл-стрит, Монтпильер-сквер, направо, налево, и на Монтпильер-стрит…
Старший полицейский офицер начал сердиться, шея его напряглась.
— Полагаете, что сначала Монтпильер-стрит?
— Да, сэр, — неуверенно ответил Джон Джонс.
— Дальше, — сказал полицейский.
— Затем, — продолжил Джон Джонс, — я сворачиваю на Кенсингтонский мост, налево к Александра-Гейт, Гайд-парк, Виктория-Гейт; поворачиваю налево, Бейзуотер-роуд, поворачиваю направо, Вестборн-стрит; затем Вестборн-кресент… кресент… кресент…
— Продолжайте!
Бедный Джон Джонс почти увидел, как лицензия исчезает в неизвестном направлении. Он запаниковал. Он посмотрел на потолок, но, к сожалению, не нашел там ответа.
— Глостер-террас, — выпалил он в отчаянии, — затем Постер-Плейс…
— А Глостер-террас переходит в Вестборн-гроув? — строго спросил полицейский.
Джон сдался.
— Я не помню, — сказал он.
— Придете еще раз через две недели, — сказал полицейский. — Возьмите свою карту и учите Лондон. Ходите по нему. Это единственный способ.
В двенадцати комнатах экзаменуемые совершали воображаемые путешествия по Лондону.
— Представим, — говорил инспектор своей жертве, — что я остановил вас у Королевского яхт-клуба на Темзе. Как вы довезете меня до Фулхэмского кладбища?
В следующей комнате обсуждалась еще более грустная поездка.
— Как вы довезете меня от кладбища Бромптон до тюрьмы Уормвуд-Скрабз?
Зато в третьей комнате составляли маршрут повеселей.
— Если я остановил вас у клуба «Сэвидж», как вы довезете меня до центра Фулхэма?
